Неистинный

      — Здравствуй, Юнги, — низким басом проговорил Намджун.       — Здравствуйте, — виновато опустив глаза, пробурчал себе под нос альфа.       Сложив руки на груди, старший начал вещать:       — Итак, дети мои, что происходит?       Чимин сразу включил режим «миленького сыночка».       — Пап, у нас все нормально…       — Ты думаешь, что я на старости лет совсем отупел? Я изо дня в день наблюдаю, как ты таскаешь маринованные огурцы и нюхаешь стиральный порошок.       В комнате повисла тишина. Было слышно только, как у Пака и Мина сердце билось со скоростью света.       — Чим, ты меня извини, но я должен это сказать твоему отцу.       Омега даже не успел ему возразить и, когда парень донёс информацию отцу, кинул в предателя подушку, попутно надувая губки, за что получил подзатыльник от главы семьи.       — Не нужно разводить драму. В этом нет ничего плохого, но я волнуюсь за вас обоих. Юнги, ты не сбежишь? А ты, Чимин, глупостей не натворишь?       — Пап, какие глупости?! Я, конечно, сделаю аборт, — истерил омега.       — Я тебе дам аборт! Это мой внук. Убийцей заделался? Если бы я так поступил семнадцать лет назад, то ты бы тут не сидел.       Возразить Чимину было явно нечем. Ему оставалось сидеть и думать о своих планах, которые он не сможет осуществить в ближайшие годы. У него были все перспективы стать отличным журналистом, а теперь все это пойдёт по пизде.       Первым голос подал альфа:       — Вы не волнуйтесь, я не собираюсь убегать. Я сам настаиваю на том, чтобы Чимин рожал. Даже уже своих родителей оповестил. Они готовы нам помогать.       — Хм, насчёт родителей, это хорошо, что сообщил сразу. Ты же запишешь мне их номера?       — Конечно.       — Ага, конечно, — закатив глаза, буркнул Пак.       Отец лишь усмехнулся.       — Беременным слова не давали.

***

      Прошла неделя, Чимин смирился со своим положение. Ему никак не перебороть людей, которые были «за», чтобы он рожал. Отец постоянно бегал по курсам «Для дедушек по воспитанию маленьких детей» и был по-настоящему счастлив в последние дни. Юнги приходил к ним домой и ухаживал за омегой. Помимо этого любимые для него люди начали сближаться.       Тэхён с Чонгуком всё также продолжали любить друг друга. Они постоянно находились рядом. Свидания и подарки устраивали омегу. Время летело незаметно.       Очередной учебный день. На улице все дороги и здания были покрыты слоем кристально-чистого снега. Чонгук на перемене вышел прогуляться. К сожалению, найти Кима у него не получилось. Наверное, опять куда-то убежал исправлять недочёты по предметам. Периодически с альфой здоровались и подмигивали. Его взгляд остановился на Джине, парне Хосока. Он выглядел ужасно: неряшливо одет, не накрашен. По лицу катились слёзы, руки дрожали. Чон не смог побороть своего любопытства и подошёл к нему.       — Что-то случилось?       Пара бешеных глаз уставились на него, и Сокджин вцепился в воротник парня.       — Это ты! Ты во всё виноват. Если бы не ты… — захлёбываясь слезами, Джин уткнулся в грудь Чонгука.       Чон не понимал, что успел натворить. Они толком даже не общались. Погладив омегу по волосам, он повторно спросил о том, что произошло.       Оторвавшись от него, Джин произнёс лишь одно имя:       — Хосок…       — Что с ним?       — Он… Умер! Умер, понимаешь?! Его больше нет, — Джин залился слезами ещё больше и, оттолкнув Чонгука, побежал в сторону выхода.       Сказать, что альфа офигел — ничего не сказать. В его голове стали проносится множество разных мыслей: «Когда он успел? Почему? Как об этом сказать Тэхёну?»       Перед тем, как оповестить об этом, ему нужно было все выяснить. Звонок на урок вывел на секунду его из раздумий. На уроке не удавалось сконцентрироваться. После оставшихся уроков альфа направился искать руководителя, который вёл у Хосока. Хорошо, что тот ещё не ушёл. Войдя в учительскую, на него уставился мужчина лет пятидесяти. У него явно не выдался день, это было написано на его лице.       — Извините, вы Ён Ун?       — Да, здравствуйте, молодой человек. Вы что-то хотели?       — Если это возможно, я хотел спросить, что случилось с Чон Хосоком. Я его друг.       — Ох… Мне придётся сообщить тебе плохие новости. Этого паренька больше нет с нами, он сбросился с моста. Даже не представляю, что его сподвигло на такой поступок.       — Правда?       — Ну не буду же я тебе врать.       — Очень жалко, что из жизни ушёл очень хороший человек.       Преподаватель подошёл к Чону и похлопал по его плечу.       — Не расстраивайтесь, это не конец вашей жизни. Надеюсь, вы сможете это пережить, а мне, к сожалению, нужно идти.       — До свидания.       Смятение? Нет, это было что-то другое. Чонгук ничего не мог понять. Из головы не выходили слова омеги: «Ты во всём виноват, если бы не ты…» Может и вправду он виноват? Что же тогда делать? Ему никогда не хотелось быть причиной чьей-то смерти. И как объяснять Тэхёну, что он видит свою вину в его смерти? Хоть и не до конца осознал в чём именно. Каким образом он мог его под толкнуть на такой шаг… На смерть.       Из-за своих размышлений альфа забыл, куда держал путь. Пока не увидел идущего к нему на встречу своего парня, который не мог скрыть прямоугольную улыбку на лице.       Встретившись, Тэ кинулся ему на шею с объятиями, но Чон поспешил отойти и серьёзно, без доли радости, взглянуть на омегу. Поступки альфы были непонятны, поэтому Ким смутился. Ведь и предположить не мог, что произошло.       — Гуки, что-то случилось? — он пытался подойти ближе, но тот сделал шаг назад.       — Тэ… Ты в курсе? — чуть слышно произнес альфа с опущенной головой.       — В курсе чего? Что вообще происходит? — омега смутился ещё больше.       — Хосок умер. Скинулся с моста. Ты знал это? Я… Я встретился с Джином. Он сказал, что это я виноват в его смерти… — выдав всё, внутри него будто чувство вины становилось все больше и больше.       Тэхён стоял с опущенной головой, а из глаз опять текли слезы, которые он пытался вытереть, но поток воды не прекращал скатываться вниз по его лицу.       — Чон… Это не ты, я во всём виноват. Когда я последний раз говорил с ним, он… Он просил прощения, умолял меня простить его. Даже стоял на коленях, а я… Отверг его, ведь не простил, — омега виновато взглянул на альфу.       — Не вини себя, Чонгук, — закрывая глаза руками, Ким стал реветь на разрыв, сознавая именно свою вину в смерти бывшего.       Он ведь любил его и никогда не желал смерти. Хотел сделать как лучше, чтобы тот забыл его, но всё шло не по плану.       — Тэ, всё будет хорошо. Хосок сейчас в лучшем мире, — Чон пытался хоть как-то успокоить его, но знал, что словами горю не поможешь.