Я лишь хочу помочь...

— Нет, ты не предводитель, Звездоцап! — шагнул к нему Огнезвезд. — И никогда им не был! — Могучий воин язвительно осклабился. — Я настоящий предводитель, каким тебе так и не удалось стать! — Предводитель прежде всего думает о своем племени, — хлестнул хвостом Огнезвезд. — А ты заставляешь своих соплеменников сражаться и умирать за то, что нужно тебе, а не им. Они проливают кровь ради твоего властолюбия! — Что же это за воин, если он не любит сражаться? — оскалился Звездоцап. — Пусть скажут спасибо, что я дал им возможность красиво погибнуть за великое дело! Я во все глаза смотрела на Звездоцапа. Ну он и правда идиотина, раз считает, что это кровавое побоище — великое дело! Тем временем заклятые враги продолжили свой диалог: — За что ты сражаешься, Звездоцап? Что это за великая цель, ради которой было пролито столько крови? Янтарные глаза Звездоцапа полыхнули страшным огнем, отчего мне стало не по себе. — Моя цель — уничтожить тебя! Неужели ты до сих пор этого не понял? — Но ты так и не добился этого, — ответил Огнезвезд, с восхитительным спокойствием выдержав взгляд исполина. — Как видишь, я все еще жив. — Я здесь, чтобы исправить это недоразумение. — Но воины Сумрачного леса не пойдут за тобой, — сказал Огнезвезд. — Они убедились, что племена им не одолеть. Вряд ли они захотят повторить попытку. — Зачем мне воины? — оскалился Звездоцап, обводя глазами Грозовых котов и останавливая взгляд на некоторых Звездных воинах. — Мне достаточно прикончить тебя. А после этого я перебью всех твоих соплеменников, одного за другим, не щадя ни стариков, ни котят, пока в живых не останется ни одного! Огнезвезд бросил взгляд на мертвое тело Остролистой. — Я не позволю тебе даже когтем дотронуться до моих соплеменников! — с ненавистью прошипел огненно-рыжий предводитель, сверкая зелеными глазами. — Ни сейчас, ни потом, никогда! — В таком случае, тебе придется меня убить, потому что ни один твой кот не будет в безопасности, пока я жив! — «Он же мертв» — хмыкнула я про себя, но сейчас было не до шуток. Нужно ждать момента. Огнезвезд сощурил лучистые глаза. — Ответь мне, Звездоцап — неужели это было нужно? Вся эта ненависть? Боль? Все эти бесчисленные смерти? Могучий кот прижал уши к голове, расправил широкие плечи. — Да! И я ни о чем не жалею! Я напрягла мышцы, готовясь к прыжку. Звездоцап прыгнул на Огнезвезда, целясь в глотку. Я прыгнула, кто-то хотел меня удержать, но не успел, потому что я светло-рыжим вихрем пролетела к центру поляны и загородила собой Огнезвезда, выбросив вперед лапу и оцарапав грудь могучего Звездоцапа. Его когти вонзились мне в морду, он сам пошатнулся, но удержал равновесие. Какой же он огромный! Моя макушка была только до его подбородка. От неожиданности половина поляны ахнула. Не ахнули только звездные предки и Древние, и так знавшие события наперед. Огнезвезд за моей спиной вздрогнул и постарался меня отстранить, мол, моя битва, уйди, но я не шелохнулась. Звездоап с рычанием отшвырнул меня, но я вскочила и бросилась ему на спину, целя в горло. Зубы вонзились в шею чуть сбоку, и могучий воин пошатнулся. И все же он не отвлекся и стал осыпать Огнезвезда ударами и параллельно пытаясь стряхнуть меня, как приставший к шерсти лист. — Уйди, мелкое создание! — Пылегривая, это не твоя битва, прошу, не рискуй своей жизнью. — сказал Огнезвезд. — Как раз моя! — закричала я, не переставая впиваться когтями в спину исполина. — Я здесь для этого, Огнезвезд! Я не дам этой твари убить тебя! Звездоцап тряхнул спиной и столкнул меня с себя, потом встал на меня и поставил одну лапу на горло, постепенно выпуская когти. Я захрипела, кровь полилась по груди и по уже засохшим шрамам. Внезапно сила, сдавившая мое горло, исчезла и я вскочила. Огнезвезд осыпал оплеухами Звездоцапа, а тот делал то же самое. Вот я поднырнула под живот Звездоцапа и распорола брюхо от середины живота до груди. Кровь хлынула на меня, и я побыстрее вылезла из-под застывшего воина. Зрачки его расширились, он стал шататься, но в янтаре его глаз все еще была лютая, первосортная ненависть и ко мне, и к Огнезвезду. Тот смотрел ошарашенно, смотря на то, как кровь лилась из той же раны, что и когда полосатого великана убил Бич. Я разрезала старый шрам. В последний раз занес Звездоцап лапу и опять целился в глотку Огнезвезда. Я поспешно встала перед ним и лапа тяжело упала на мою грудь. Острейшая боль пронзила меня, я упала на землю. Звездоцап уже к тому времени стал быстро таять. Небо загрохотало от грома и молний и одна из них подожгла поваленный бук, но через несколько секунд хлынул дождь и начал тушить пожар. Странно, что я все еще в сознании. Зрение почти отключилось из-за крови и боли. Я поняла, что поддерживает меня в сознании странная сила, но сама по себе я бы уже умерла. Я видела, как все ошарашенно смотрят на меня. — Да свершилось пророчество! — последнее, что я услышала. (А теперь я хотела бы переместиться на место котов, наблюдавших это зрелище не в силах шевельнуться. Хочу, чтобы вы знали что они видели. Когда дерево загорелось и начался ливень, Огнезвезд стоял рядом с умирающей Пылегривой и не мог пошевелиться. Между ним и кошкой стояла молодая Двуногая, полупрозрачная, как Древние. Он мог видеть сквозь нее котов. Те тоже стояли с таким же выраженим лица, кто-то осел на землю. Двуногая была невысокой, в несколько кошачьих хвостов, со светло-рыжей длинной шерстью на голове, спускавшейся до плеч. Глаза ее, серо-зеленые, выражали сильную грусть. Через несколько мгновений ее силуэт начал таять, а в самый последний момент, когда остались лишь светящиеся глаза, от тела мертвой отсоединилась легкая тень и светло-рыжая кошка тоже стала таять. Осталось лишь окровавленное тело.) *** — Аня! Анечка, очнись! «Аня… это ведь мое старое имя. — дошла до меня мысль. — Как тепло…». Что последнее я помню? Своих соплеменников, в шоке смотрящих на меня. И боль. А что сейчас? Ужасно болит голова, тепло и не чувствую крови на шерсти. Да и шерсти не чувствую. Я разлепила веки и тут же их закрыла от яркого белого света. Потом глаза привыкли и я их открыла. Я лежала под белоснежым одеялом, вокруг пикали приборы и я как-то вспомнила, что это называется больница. Мозг был затуманен, и поэтому до меня очень медленно дошло: «Я… я Двуно…тьфу ты, то есть человек?!» Я осмотрела себя. Тело как тело, руки-ноги. Вот только ног не чувствую. И через несколько секунд поняла, что рядом сидит мама. — Мама! — я резко вытянула руки и притянула ее к себе, крепко прижалась к матери. Как же я скучала по ней! Ее коричневые волосы были взъерошены, было видно, что она ночами не спала. — Тихо, тихо, милая, не делай резких движений… Тебя сбила машина, ты помнишь? Вдруг до меня дошло: это все был сон? Нет, это не может быть сном!.. «Спасибо…» — услышала я голос в голове и увидела на столике у кровати кошку, которая быстро изчезла. Это не сон! Ладно, отложу это на потом. — А что с ногами? — спросила я. -Ты… ты сломала позвоночник. — тихо прошептала мама. Я вздрогнула, вспомнив несчастную Иглогривку, но вспомнила, что у человека это возможно исправить за год-другой. Я посмотрела на календарь и поняла, что лежала две недели после аварии. — Я скучала.