Я лишь хочу помочь...

Когда Перышко отпустил меня, я со всех лап кинулась в битву. Львиносвет и Крутобок рвали врагов, как могли, но все равно состояние было критическим. Почти всех воинов племени Теней перебили, а те кто еще стоял на лапах истекали кровью и были в красную полоску ран. Я разделывалась с тощей полосатой кошкой (которая, между прочем, ужасно пахла, похлеще Щербатой), когда в лагерь ворвалась подмога, о которой я и забыла за полгода воинской жизни. Древние и Полночь с новыми силами принесли в остатки племени надежду. Я кинулась в бой, несмотря на все еще ноющую царапину на груди. Полосатая вонючка вонзила мне зубы в загривок, тряся мое полуослабшее тело. Тут к нам подошла тяжелой походкой барсучиха, подняла лапу для удара и отшвырнула от меня отцепившуюся кошку. — Полночь! — с восторгом и благодарностью воскликнула я. На секунду на меня уставилась Рыжинка, удивившись, откуда я знаю эту барсучиху. Но кошка быстро вернулась к противнику, серому коту с рваными ранами на боках. А Полночь посмотрела на меня своими черными глазками-бусинками, в которых читалась мудрость многих веков существования и сказала низким и тихим шепотом: — Дерись как кошка, маленькая Двуногая, не будешь защищать племена — значит, напрасно высшие силы одарили тебя второй жизнью. — в голосе ее не было укора, был лишь совет. Я кивнула ей и повернулась к врагам, прибывавшим в лагерь. — Львиносвет! Нам надо вернуться в лагерь! — услышала я крик Крутобока. И тут же вспомнила, что мне срочно надо бежать в племя Ветра, там же Остролистая! Я быстро шепнула об этом Львиносвету, он кивнул мне и я выбежала из лагеря, пробираясь сквозь толпы врагов и друзей. Я бежала со всех ног. Оглушительные вопли раздавались над пустошами, когда я выскочила на территорию племени Ветра, и я ускорила шаг. Лапы уже заплетались, я спотыкалась, легкие горели огнем, будто я напилась бензина, но все же я прибежала к густому кусту утесника, оставляя за собой кровавую дорожку. В лагере бушевала битва, но я повернулась к Искре, на которую вот-вот бросится Коршун. Остролап и Снегоухий унесли лапы, и возле куста были только я, Остролистая, Коршун и Искра. Серо-белая воительница повернулась в сторону Коршуна, когда он уже летел на нее. Время как будто замедлилось, Остролистая резко выросла перед Искрой, загородив ее телом, и вонзилась когтями в Коршуна. Мертвый кот упал на землю, истекая кровью, и стал медленно таять. Остролистая тоже упала на землю. — НЕТ!!! — закричала я, бросившись к соплеменнице, кровь лилась из глубокой раны на горле. — Ты спасла мне жизнь… — бормотала в адрес умирающей Искра. Ей было пофиг, что я из патруля в племя Теней примчалась сюда. — Это я виновата… — шептала я со слезами в голосе, глядя в помутившиеся глаза лучшей подруги этой жизни. Искра повернулась в мою сторону и тихо спросила: — Что? Я не ответила, а она не стала допрашивать. «Я должна была спасти ее!» — думала я. Я чувствовала вину перед предками, которые отправили меня сюда для спасения жизней, но я не смогла. И тут в голове раздался нежный, ласковый голос: «Ты не виновата, Пылегривая, ты и так спасла три жизни, осталось спасти еще одну. Не вини себя…». — Давай отнесем ее в лагерь, — сказала серо-белая кошка. — Воробей ей поможет. — Не поможет. Она уже тремя лапами в Звездном племени. Но отнесем давай, только быстрее. — Я встала и взгромоздила черную кошку на спину. Искра хотела помочь, но я лишь мягко отстранила ее. Не смотря на раны, я была довольно крупной и сильной кошкой и могла нести легкую кошку. Да, я еще в человеческой форме была грубоватой внешне и физически, состояла не только из жирочка. Мы шли довольно медленно, и когда мы достигли границы с Грозовым племенем, звуки битвы уже стихли. Искра все же уговорила меня позволить помочь нести тело, а потом к нам присоединился Когтегрив и вовсе забрал у меня кошку. Я почувствовала облегчение после того, как Остролистую сняли у меня с плеч. *** Мы достигли лагеря и я отстранилась, позволив котам положить тяжелораненую, но живую кошку на землю. Я не слушала ни горестного воя Листвички, ни слов Искры. Я начала слушать только когда кошка открыла глаза и захрипела: — Все хорошо… Это…уже неважно. Главное, что я вернулась домой, в Грозовое племя. — ее грудь судорожно приподнялась, в горле заклокотало. — Было бы… ужасно…уйти, не узнав свою мать… — она повернулась ко мне. — И не увидев бы лучшую подругу… — Кровь в последний раз толчком вырвалась из раны и дыхание оборвалось. Грудь опустилась вниз и замерла. Но тут Голубка воскликнула что-то, но я знала, что это она о прибытии новых врагов. — Всем приготовиться к бою! — прогремел властный голос Ежевики. Все встали в боевые позиции. Но из папоротников на поляну выбежали не враги, а Пестроцветик и Березовик, за ними выкатился Мышеус. Слава Звездному племени, он жив! Огнезвезд грозно посмотрел на съежившегося Березовика. — Как ты мог предать нас? — прорычал он, делая шаг к растерянному воину. — Я думала… ты выберешь нас, — пролепетала Голубка, глядя на отца. — Он так и сделал! — воскликнула Искра, загораживая собой Березовика. — в лагере племени Ветра мы сражались против воинов Тьмы бок о бок! — Березовик гордо поднял хвост. — Я никогда не предам Грозовое племя! — Мы пришли предупредить вас! — сказал Мышеус. — По дороге мы видели отряд Сумрачного леса. Они идут сюда! — подхватила Пестроцветик. Не успела кошка договорить, как на поляну ворвался огромный Остролап. Он был весь в свежих шрамах, один глаз заплыл, но могучие мышцы угрожающе перекатывались под шкурой воина. — Предатель! — зарычал он на Березовика. — Из-за вас мы не смогли взять лагерь племени Ветра! Знай, что тебя я убью последним, когда расправлюсь со всеми твоими соплеменниками! Березовик бросился на Остролапа с выпущенными когтями. Тут же в лагерь хлынули толпы воинов Тьмы. Их было так много, что вскоре на поляне стало и яблоку негде упасть. Я кинулась в бой и успела заметить удивление в глазах нескольких воинов Сумрачного леса, когда они никого не нашли в детской. Я бросилась к ним и стала отчаянно рвать когтями бок кремовой кошки с желтыми глазами и такими же зубами. Кошка отчаянно взвыла, и ее дружки пошли было на меня, но на них уже набросились Бурый, Форелька и Песчаная Буря. А кремовая кошка тем временем отцепила меня от себя и набросилась сверху до того, как я успела встать. Ее желтые зубы потянулись к моему горлу, я начала задыхаться от ее смердящего дыхания и со всех сил толкнула ее задними лапами, отчего та кубарем покатилась в кусты. Дальше я ничего не слышала и не видела сквозь кровавую пелену, залившую уши и глаза. Я просто атаковала всех, кто был рядом, как-то умудряясь не попадать в своих. И вот словно свет озарил лагерь, когда отряд Древних во главе с Львиносветом и Крутобоком ворвался в битву. Голубка, стоявшая рядом, недоуменно смотрела на Половинку Луны, которая потерлась щекой о щеку Воробья. Это немного меня рассмешило и я несколько раз покачала хвостом перед ее носом, заставляя очнуться. Она вздрогнула и бросилась в битву. И опять котов-воителей ждал сюрприз. В лагерь ворвалось подкрепление, только уже не вражеское, а наше — это же коты Звездного племени! Среди них я узнала многих, живших даже еще до рождения Огнезвезда: Дроздовик, Гусохвост, Пышноус и многие другие. Еще больше котов из первого цикла: Буран, Ярохвост, Синяя Звезда, Белоснежка, Пестролистая… Было еще много незнакомых котов. Все они атаковали врагов. А Долгохвост подбежал ко мне и спросил: — А ты кто? Я тебя не припомню… — Долгая история. — коротко ответила я. — Ладно, только скажи, где Кисточка? — обеспокоенно спросил кот. — Не беспокойся, она в безопасности с королевами и котятами, ее не найдут. Кот слегка удивленно посмотрел на меня, то ли от догадок, что это за место, то ли от того, что я с ним впервые встретилась и уже на «ты», хотя он старше меня. Но когда на него бросился черный котище, незаметный в темноте, начали действовать не разум, а когти. Я бросилась на гада и вонзила ему в горло зубы, не успел он и вскрикнуть. Как добычу поймать. Долгохвост все еще удивленно, даже скорее ошарашенно смотрел на меня и лишь кивнул, вернувшись к битве. Вдруг я заметила, что один из мелких воинов Сумрачного леса направлялся к палатке целителя. Я молниеносно перепрыгнула через несколько комков дерущихся котов и преградила ему дорогу, зашипев. Нет, не дам уничтожить наши травы и нашего целителя (одного из моих любимых котов в истории). На коте были следы шрамов, он истекал кровью, два разных глаза смотрели на меня со злобой. Один глаз был голубой, а другой больше оранжевый. Раздумывать не было времени, кот бросился на меня, а я быстро на лету ударила ему в морду лапой, отбив его, как воланчик ракеткой. Кот отлетел назад, а я вскочила на него и с мрачным удовлетворением начала резать ему морду и наслаждаться воплем врага. Один его глаз, левый, голубой, я выцарапала и когда его тонкий визг стал уже невыносим для звука, отбросила его в сторону, а он скрылся в одной из дыр в ограде. Так еще долго продолжалось, один враг повержен — другой нападет сбоку, пока я не услышала оглушительное «НЕТ!!!» от Огнезвезда. Я бросилась через выход из лагеря на полянку, где лежало тело мертвой Пестролистой. Мое сердце сжалось от боли, и хотя оно недавно стучало так, что могло вылететь из груди и ускакать куда подальше, сейчас оно пропустило один или несколько ударов. Я еле сдержала себя, чтобы не подбежать и не зарыться носом в шерсть кошки. Но сейчас она больше нужна Огнезвезду и Песчаной Буре, что сидели рядом с ней, скорбно склонив головы. Я лишь прошептала: — Ты привела меня в мое племя, и я благодарна тебе. Покойся с миром. Я вернулась на поляну. Остатки армии Сумрачного леса бежали в панике, то там, то тут таяли тела. Хотя отряд Остролапа еще сражался, но и его добивали. И тут раздался вопль самого Остролапа: — Звездолом погиб! — визжал он, несясь прочь. Остальные последовали за ним. Около детской лежало тающее в холодном свете месяца тело коричневого кота, рядом стояла Щербатая. Остатки воинства уже убежали, как крысы убегают, потеряв вожака. Из прохода выглянул Коршун. — Битва закончена, — прорычал Огнезвезд, поворачиваясь к нему. Огненно-рыжая шерсть предводителя местами стала алой от крови, но он еще крепко стоял на ногах. — Только не для него! — воскликнул Ежевика, выскакивая следом за Коршуном. — Я нагнал его в лесу, он пытался удрать со своими гнусными сообщниками! — Дай мне вернуться в мое племя! Вы обязаны предоставить мне это право! — рычал Коршун. Искра рванулась к Коршуну, глаза ее потемнели от бешенства. — Ты убил Остролистую! — она кинулась на бывшего наставника, но он легко откинул ее лапой. Искра вскочила, готовая вновь броситься на врага. Голубка хотела было кинуться к сестре на помощь, но Огнезвезд удержал ее и что-то ей сказал (блин, ничего не слышу из-за этой крови в ушах).Она что-то ему ответила. — Убийца! Лжец! Предатель! — рычала в ярости Искра, опрокидывая врага на землю и начиная раздирать его живот. Коршун вновь отшвырнул ее и вскочил ей на спину. — Нет, дорогая, это ты — предательница! — шипел он, вжимая ее носом в землю. — И за это я тебя убью! — Нет, не убьешь! — Ежевика бросился на Коршуна, оторвал его от обессилевшей Искры и сомкнул челюсти на горле. Неприятный хруст ломающихся позвонков сопровождался хрипом синеглазого, и он рухнул к ногам брата, начиная растворяться. Искра, пошатываясь, встала и отошла в сторону соплеменников, когда из-за палатки целителя послышался низкий, леденящий душу голос: — Молодец, Ежевика! На поляну неторопливо вышел Звездоцап. Огромный, широкоплечий и мускулистый, такой он был. Горящий янтарный взор был обращен на Ежевику. Огнезвезд выпустил когти. — О нет, не торопись! — пророкотал басом исполин. — Мы с тобой непременно сойдемся в поединке, но сначала я уничтожу твое племя. Твое племя. А потом, когда твой лагерь превратится в одну большую могилу, я прикончу тебя! — Битва закончена! — взмахнул хвостом Огнезвезд. — Можно выиграть битву и проиграть войну, — гулко раздался голос над поляной. — Воинство Сумрачного леса бессчетно. Вы даже представить себе не можете, сколько там воинов, мечтающих уничтожить вас. Война только началась и наша победа неизбежна, как приход Тьмы! — Но ведь Звездолом и Коршун мертвы! — воскликнула Голубка. — За кого будут сражаться эти воины? Ваша армия лишилась своих предводителей! Звездоцап поднял лапу, мертвенный лунный свет мелькнул на его длинных изогнутых когтях. — Предводитель Сумрачного леса — Я!