Часть 3. Допустимое доверие
27 июня 2018 г., 05:02
В делах людей бывает миг прилива; Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе все плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод. Так мы теперь — на гребне у волны. И плыть должны с услужливым потоком Иль счастье упустить. Уильям Шекспир — «Юлий Цезарь»
Разочарованная в себе Ино Яманака только что открыла глаза после подозрительно быстро прошедшей ночи. Увидев время на часах, она поняла, что проспала. Вчера вечером она была готова подслушать разговор лучшей подруги с их общей детской мечтой, но быстро отключилась. Смутные догадки всплывали в блондинистой голове, но доказательств, увы, не было. Хотя, возможно, это лишь паранойя, вызванная напряженными последними днями. Она добьётся от Сакуры, чего-то длиннее двух предложений. Уж в этом у Ино опыт имеется. Скоро, очень скоро у них встреча в кафе внизу. С этой парой всегда все слишком сложно.***
— Я не буду этого делать! — Он — преступник класса S, который не сказал под пытками ничего полезного. У тебя просто нет выбора! — Ибики был зол на эту девчонку. Её отец — вот уж с кем было приятно работать. — Я подумаю! — рявкнула Ино, хлопая за собой дверью. «Преступник класса S». Яманака не верила в это никогда. Даже после рассказа Сакуры. Всегда должны быть причины, тем более у Саске. Это ничем не подкрепленная уверенность, когда ты просто знаешь и точка. Ей не нравилось лезть в чьи-то мысли без разрешения. Тем более не хотелось лезть с этим к Саске. Она просто не могла причинить ему боль, чтобы он не натворил, чтобы не скрывал. Хотелось верить в лучшее без всяких проверок. Наруто и Сакура ему поверили, почему этого не может быть достаточно? Обидно, что Шикамару тоже настаивает на её участии в допросе, а будущий Шестой Хокаге вообще смотрит на это сквозь пальцы. — Сакура, не хочешь прогуляться? После войны подруга была завалена работой и найти её можно было только в госпитале. Небольшой выход на улицу никому не помешает, а рассказывать это в тонких стенах кабинета не хотелось. Даже если Ино и согласится сделать, что от неё требуют, Саске просто так не подпустит к своим мыслям. Копаться в чьём-то сознании насильно всегда болезненно для обоих. Лучше бы Саске самому всё рассказать Ибики, а от неё он эту просьбу точно проигнорирует. Во время своего рассказа лица подруги Яманака не видела, но готова была поклясться, что ей больно слышать каждое слово. — Ясно. — Харуно молча уставилась на землю перед собой. — Сакура, можешь поговорить с ним? Я не хочу этого делать! — Нет. Розоволосая подняла на непонимающую подругу грустный взгляд. Ино не знала его так хорошо, как она. — Почему? — воскликнула блондинка. — Если Саске что-то решил — уговоры бесполезны. Такой уж он человек. Будет страдать, но от своего не отступится. — А если Наруто… — предположила Ино. — Для него нет авторитетов, — уверенно перебила Сакура. — Думаю мне уже пора. Она поднялась со скамейки и развернулась в сторону госпиталя. — Ино, сомневаюсь, что тебе удастся что-то узнать. — А мне есть, что узнавать? — блондинка смотрела на спину подруги, не видя отчаяния на лице. — Это не наше дело. Яманака наконец поймала на себе ее взгляд. Переживающий. — Хочешь мне что-то сказать? — Будь осторожна, — тихое предостережение Сакуры смешалось с шумом ветра. Ино начинала бояться.***
— А первая ночь была? — Сакура ярко покраснела от такого вопроса. — Была… — довольная Яманака резко уселась на стул напротив. — Ино! — воскликнула Харуно. — Ну расскажи хоть что-нибудь, лобастая! Я хочу подробностей! Любопытно же. — Какие подробности, свинка? — Любые. Диалоги, цитаты, позы… — Ино не прекращала допытываться, — А то ты мне не больше трёх коротких предложений после полугода отсутствия сказала. — Всё было отлично, — Сакура не знала, как отвечать на подобные вопросы и всячески старалась отвечать честно, но без ненужных деталей. — Знаешь, жить вместе с ним довольно необычно, но не плохо. Даже очень хорошо. Яманака искренне и широко улыбнулась. Конечно, немного раздражало то, что она не знает хоть каких-то подробностей, но подруга счастлива. Большего для спокойствия не нужно. — Я рада за вас, Сакура. Правда. Харуно не уставала постоянно напоминать себе о просьбе Саске: выяснить, что на уме у Коноховцев. Ну вот уверен он, что они обязательно будут «мешаться под ногами», а про «могут и помочь» — даже слышать не хочет. — Ты услышала от меня больше двух предложений, свинка. Теперь рассказывай, о чём вы втроём вчера разговаривали, когда мы с Саске ушли? Блондинистые брови поползли вверх, а взгляд резко заметался по разным сторонам. — Я ушла почти сразу. Честно. Уж в этом-то у Сакуры сомнений не возникло. — Ино… — Ладно! Ли что-то хотел предложить, как я поняла о нашей миссии, но я сказала, Саске справится сам, что, кажется, его немного расстроило. Значит, он не сдастся. Учихе придется выдумывать способ отделаться от, по его мнению, бесполезной помощи. Или хотя бы приуменьшить от нее вред.***
Ино никогда не видела его таким. Связан без возможности освободиться, чакра заблокирована, глаза замотаны бинтами. Больно видеть Саске в таком положении. — Это всё так необходимо? — подрагивающим голосом спросила Яманака. — Он преступник. Почему ты не понимаешь этого?! Ибики не нравилось, что основную работу будет делать влюблённая в Учиху девчонка. Хотя к её силам у него претензий не было, а скорее наоборот. Морино считал, что рано или поздно она легко превзойдёт своего отца в мастерстве. Вот только бы научить её справляться с чувствами. Иногда в чужих головах можно увидеть, что наивной девушке видеть определенно не стоит. Было бы неплохо, если бы она увидела нечто такое и в Учихе, чтобы лучше подготовиться к будущему. Чтобы потом каждый раз не разочаровываться в людях. — Блин! Заладили преступник, преступник… Ино раздражало такое обращение к Саске. Если бы не его помощь в войне, ещё не известно, как бы всё закончилось. Наруто был, мягко сказать, возмущён тем фактом, что его лучшего друга усадили за решётку. К камере его не подпускают, потому Узумаки ходит и нервирует всех вокруг, в частности — старейшин. Он упорно отказывается понимать, что заключение Саске зависит не столько от этих полуживых стариков, сколько от решения Каге. Райкаге в первую очередь. — Вряд ли твой отец обрадовался бы, что ты сочувствуешь этому человеку. — А я — не мой отец, — не выдержала Ино, — Смиритесь, если хотите моей помощи и в дальнейшем. Ибики не показал своего удивления резкому тону, но довольно подметил твердость характера. Яманака медленно и нерешительно подошла к Саске и дотронулась одной рукой до его лба. Начав концентрировать в нужных точках чакру, она чувствовала, как перемещается в сознание человека, в которого она не сможет перестать верить.***
Уже сейчас все находились в палате Шикамару, когда вновь прилетел знакомый ястреб. От ответа здесь не уйти, что Учиха сейчас уж очень хотел сделать, перечитывая уже в пятый раз ответ Какаши. Он даже не замечал, как Сакура наблюдает за переменами на его лице. Сначала — слегка дёрнул вниз кончиком губ, потом — приподнял одну бровь. Повторил. В конечном итоге просто нахмурился и передал послание ей. Видимо, действительно думал, что Какаши позволит ему разобраться одному. — Ну, так, что там? — нетерпеливо спросила Ино. — Я, Ли и Тен-Тен заканчиваем задание. Саске назначен капитаном, — пересказала Харуно, передавая бумажку в руки Шикамару. Она заметила, что он был также счастлив, как и Учиха. Остальные присутствующие, даже и не обратили внимания на резко помрачневших капитанов. Хоть в чем-то эти двое, наконец, солидарны. — Саске, ты первый раз будешь капитаном? — удивился Ли. — Да погоди, у тебя ведь уже была своя команда, да, Саске? — Сакура увидела нездоровый блеск в глазах Ино. — Точно! А какие задания выполняли? Сложные? Он иногда позволял себе упомянуть о «Така», что уже говорило о привязанности к тем людям. Но их он выбрал сам. Нынешнее положение этого удовольствия лишило. — Это Какаши за ту короткую записку отомстил, — приглушённо сказал Учиха. — А я просила дать мне дописать. Саске искренне не понимал, зачем ему навязали команду. С этим заданием можно и в одиночку справиться. До банального просто — прийти и всё уничтожить. Кончено, бессмертники, возможно, могли попытаться помешать, но если они такие же, как ныне безголовый болтун, то проблем бы не возникло. Хотя ему лично было бы очень интересно узнать подробнее о башне из уст хозяев. А так названные напарники наверняка куда-нибудь вляпаются и не дадут ничего доделать. — Саске, почему ты не обращаешься к своему учителю более вежливо? — поинтересовался Ли. Сакура не сдержала усмешки. Уж ей ответ уже был предельно ясен даже без вопросов. Ещё в стране Железа несколько лет назад парень дважды гордо выкрикнул: «Ты мне больше не учитель». Извиняться перед ним Саске то ли сам не хотел, то ли вовсе вины не чувствовал, что вполне возможно. Он, в отличие от Сакуры и Наруто, не станет называть учителем кого-то, кого считает слабее, даже из вежливости, которая в нём, кажется, вообще никогда не существовала. — Всё равно не поймёшь, — вздохнув, отмахнулся Саске. Шикамару решил перевести тему. Он не представляет Учиху капитаном, но при этом и дураком не считает. Скорее уж одиночкой, просто потому что так проще всем. — Что ты собираешься делать, капитан? — Я сам смогу справиться. Вы втроём посторожите вход. «А лучше просто сидите здесь» — мысленно закончила Сакура. Парень быстро глянул в её сторону, как показалось, слегка извиняющимся взглядом. Она остается лишь затем, чтобы Ли и в догонку Тен-Тен не отправились на подмогу. Кто-то должен следить, чтобы все шло по относительно упрощенному сценарию. — Саске, какие бы не были у тебя глаза — в полной темноте они бесполезны, — заявил Нара. Уж очень его раздражала эта самоуверенность Учихи. — Ты правда думаешь, что у меня только глаза есть? Сакура всегда подозревала, что Орочимару не ограничился только иммунитетом к ядам. Естественно змей знал, или догадывался, об особенностях мангёку шарингана. Он хотел сделать для себя идеальное тело, а то, что могло в нём сломаться надо было укрепить. — Прекрасно, тогда расскажи то, чего мы не знаем, — уверенно высказалась Ино. И через секунду почувствовала на себе прожигающий хмурый взгляд.***
В его мыслях очень жарко. И это далеко не приятное тепло летнего солнца. Больше похоже на адский костёр, но вокруг ничего не горит — сплошная непроглядная тьма. Ино чувствует, что Саске специально ни о чём не думает. Он не надеется, что такой способ сработает, но пока это единственная идея. Яманака концентрируется на самом ближайшем легкодоступном воспоминании и чувствует сопротивление. К несчастью Саске, в техниках разума её клану нет равных. Однако, парню всё же удаётся слегка откорректировать её путь по своему разуму. Ино оказывается на большой поляне. Небо закрыто тёмными тучами, и идёт ледяной дождь. Она оглядывается в поисках хоть чего-нибудь и обнаруживает десятки трупов Белых Зетцу. Она медленно продвигается вперёд в его памяти, пока Саске восстанавливает силы и не мешает. Всё-таки даже ему сложно бороться с подобными техниками. Поняв, что простой поиск картинки не поможет, Ино начинает пытаться ориентироваться исключительно на эмоции. Злости было больше всего, боли примерно столько же. Остальные чувства парень умудрился от неё заблокировать. При желании Яманака могла бы и обойти блок, но уж в чувствах Саске, ей точно копаться не хотелось. Слишком личное. Неожиданно она почувствовала… уважение? Кого он может уважать? Следуя за этим чувством, она вышла на новую картинку. «Пещера. Сырая, холодная пещера. Ненавижу». Ино узнала в человеке перед собой Якуши Кабуто. Он молча повторял комбинацию печатей за мужчиной, стоявшим спиной к Саске. «Кто это?» — мысленно обращается она. Парень не стал отвечать. Хотя бы просто потому, что не знал, что должен сказать, чтобы ничего не испортить. Если он расскажет всё, то восстановит репутацию брата, но тогда вся деревня узнает о восстании Учих. Итачи бы этого не хотел. Она чувствует его сомнения, но понять, с чем они связаны ей не дозволено. Воспоминание начинает зависать — Саске начинает привыкать к головной боли. Яманака напрягается ещё сильнее. Чувствует стук в висках и не понимает, кому из них он принадлежит. — Отмена Эдо-Тенсей, — последнее, что слышит девушка перед полной потерей картинки. «Надо начинать с малого. С того, что он не будет сторожить как цепной пёс», — решает Ино, направляя ход мыслей Саске в далёкие времена, когда он был ещё в Конохе. Ночь. Тёмная аллея. Яманака узнаёт один из путей, ведущих к выходу из деревни. «Чёрт!» Это мысль Саске. Ино невольно радуется, что один барьер преодолён, и она может его слышать. Изображение резко замирает и начинает смазываться. «Это не твоё дело», — неожиданно рявкнул Учиха. «Моё, пока я исполняю приказ», — для неё было необычно перечить этому парню. «Я не дам досмотреть это воспоминание». Яманака усмехнулась его упрямству. «Прости, конечно, но помешать ты мне не сможешь». «Уверена?» Сразу же обрушилась волна ненависти. Девушка начала путаться в себе, переставая отличать чувства Саске от своих. Они поглощали. Ино почувствовала холодный пот на своём лбу. Или на лбу Саске? Парень воспользовался её коротким замешательством и взял контроль на себя. В своей голове он проиграть не может. Яманака тратила время устанавливая преграду от нахлынувших разом чувств. Наконец сконцентрировавшись, она обнаружила себя вбитой в стенку. Кто-то крепко держал за шею, но взгляд на лицо не поднимался. Пришлось напомнить себе, что это воспоминания Саске. Это пережил он, но всё происходящее сейчас приходится чувствовать ей. «Что ты хочешь показать?» «То, после чего ты не захочешь лезть куда не надо», — грубо ответил Саске. Мужчина, державший за горло, наклонился к уху и тихо произнёс: — Ты всё ещё слишком слаб, братик. Тебе не хватает ненависти. «Этот голос…» — Яманака не успела закончить мысль. — Цукуёми. Дальше она слышала только свой жалкий крик. Наконец, почувствовав себя в своём теле, Ино позволила себе потерять сознание.***
— Поговорим? Не тот вопрос, который задают возлюбленному при взгляде на красивый закат. Тем более этот вопрос не подходит для небольшой зелёной поляны, плотно спрятанной за деревьями. С темой разговора гармонировал только мягкий шум небольшого водопада. Он успокаивал девушку, заставлял меньше переживать о днях прошедших. Каждый всплеск воды будто бы шепчет на ухо: «Этого. Больше. Нет». Но есть «сейчас» — спокойное и тихое настоящее. — Ты откажешься от их помощи, — констатировала девушка. — Не совсем. Я понятия не имею, что делать с ними. — Ну почему, ты такой… — Сакура лениво потянулась, лёжа на мягкой зелёной травке, — Самоуверенный. — У меня же совсем нет причин быть таким. Харуно сдержала нервный смешок. — А если серьёзно, возможно есть план, где их можно задействовать, ты согласишься? — План? — фыркнул Саске, — Этой команде подойдёт план по сбору средств для бездомных. Сказано это без доли иронии — Учиха действительно ставил их так низко по сравнению с собой. «Не мешайте» — единственный его приказ для глуповатых ниндзя. К его неудовольствию, даже это они выполнить не в состоянии. — Саске, тот эксперимент Орочимару о котором ты упоминал… Это, как эхолокация у летучих мышей? — Примерно. Люди сходили с ума. Бились об стены в агонии, потому что не могли всё выключить. Эти чувства захватывают контроль над разумом. Мешают спать, есть, дышать. На чём-то одном сосредоточится невозможно. — А ты? — Я мог в любой момент вернуть зрение. А то, что они мне вкалывали для усиления рефлексов начинает работать только, если отсутствует хоть одно чувство. Когда Обито пересадил мне глаза Итачи, я продержался в повязке около двух недель, но к этому времени голова болела от каждого внезапного скрипа. Дичайшей силы научный интерес загорелся в глазах Сакуры. Подобным способом можно помочь множеству людей на планете, дать возможность увидеть тем, кто эту возможность не имеет. Саске любил в ней это старание помочь каждому, но что-то было просто нельзя делать. Следующий вопрос она не могла не задать: — Ты думаешь, у меня бы получилось улучшить её? Саске внимательно вгляделся в зелёные глаза, понимая, что ответ ей не сильно понравится. — Нужны тесты на людях. Желательно слепых. Ты этого делать не станешь. — Ты не ответил «нет», — грустно сказала девушка, играя с его пальцами в своей руке. — Не ответил, — он устало прикрыл глаза. Сакуру вполне устраивало, что возлюбленный верит в её силы. Однако, нельзя было отрицать, что Учиха прав — эксперименты на людях она проводить не будет. Это слишком бесчеловечно, даже если конечный результат может того стоить. На такое способен лишь Орочимару. И кажется, что Саске тоже не был сильно против. — Может сейчас тебе и в них следует поверить? Уж ей ли не знать, насколько сложно добится доверия Учихи, но она была уверена, что без внимания он её слова не оставит.***
Сакура безумно устала за эту неделю и в первый же выходной, поручение пришло внезапно. Да и суть его радости не добавляла. Снова Саске. У него почти волшебный талант появляться в ее жизни даже будучи полностью связанным в тюрьме. — Ино будет в порядке к завтрашнему дню, но не думаю, что вспомнит, как отключилась, — заключила медик. — Прекрасно. Тогда и продолжим, — пробурчал Ибики, а Какаши лишь устало вздохнул. Харуно поняла, что дальнейший разговор не для её ушей, но и просто уходить она не собиралась. Возле самого выхода она скрыла свою чакру и притаилась за дверью. — Умно. Подвергнуть её воздействию техники Учихи Итачи в своём воспоминании. Способности обернулись против неё, — учитель не мог, не восхитится находчивостью бывшего ученика. Ибики не разделял спокойствия Хатаке. — Какаши, нашёл время его хвалить! — Что сейчас с Саске? Морино перевёл хмурый взгляд на будущего Хокаге. — Жив. Я приказал вколоть ему снотворное. На всякий случай. Какаши не был счастлив, услышав это. По докладу, Учиха никак не сопротивлялся физически и использовать что-то, чтобы его «отключить» было слишком неправильно. Нечестно. Парень и так в тюрьме, потому что защищает волю брата, так ещё и с пытками. Хатаке делал всё возможное для его освобождения, но не успевал контролировать происходящее в самой тюрьме. — Не перестарайся, Ибики. — Сам знаю, — буркнул тот в ответ. — Она что-нибудь узнала? — Самому интересно. Видимо до чего-то докопалась, раз Учиха решил отправить её в нокаут. — Ясно… »…что проблем не убавилось», — добавил мысленно Хатаке, направившись к выходу. Он сразу понял, что Сакура так легко не уйдёт. Она стояла, прислонившись к стене, и буравила взглядом пол. — Мне очень жаль, Сакура. Он не знает, чем может помочь ей, а она не знает, как помочь возлюбленному и подруге. Замкнутый круг. — Я знаю, учитель Какаши, — девушка слегка прикусила нижнюю губу, — Пожалуйста, вытащите его. Сакуре было противно чувствовать свою беспомощность. Она боится, что больше не увидит Саске и от этой мысли хочется разреветься и сесть в камере рядом с ним. Пусть свяжут, прикуют цепями к противоположным стенам, но рядом каждую секунду. Дышать одним спертым воздухом в квадратном помещении, слышать дыхание и голос и знать, что он еще жив. Без решения совета Каге, дальнейшая судьба Учихи была туманна. Да и сама его жизнь под большим вопросом. «Всё будет хорошо», — хотел сказать Хатаке, но вовремя остановился. Он просто и уверенно кивнул, неспешно уходя по своим делам. Сакура решила наконец проверить бывшего напарника. Сложно придумать, как не упоминать в мыслях родное имя, но каждый раз, при воспоминании о сочетании этих букв, что-то в сердце жалобно потрескивает. Это мешает концентрироваться на работе, на помощи людям, чьи проблемы решаются легче, чем собственные. Проще говоря: отвлечься не получалось. А мертвецки тихие коридоры на пути к камере лишь раззадоривали неугомонный мыслительный процесс. На одинокого, словно дворовый забитый пес, человека всегда жалко смотреть. Чувство усиливается многократно, когда его подпитывает нечто незабываемое ни на минуту и более глубокое, уже связанное с каждой клеткой подсознания. — Она тоже любит тебя. Саске всегда нравилось, если человек сразу говорил по делу, но сейчас девушка услышала в ответ лишь едкую усмешку. Этот звук будто бы что-то обжигал внутри неё: слишком напоминал о другой стороне, жестокой и озлобленной. Оклемался от снотворного Ибики достаточно быстро, чтобы вернуться к своей привычной общительности. — Это её проблема. — Это наша с ней общая проблема. Что-то несказанное словно повисло между ними, то чему не время и не место. Пока нужно лишь попросить, слепо надеясь, что будет услышана: — Она моя подруга, Саске. Пожалуйста, не причиняй ей боль. Девушка заметила, что он нахмурил брови под повязкой. Остаётся только ждать. Никто никогда не любит ожидания.***
Глупцом Учиху гений Конохи не считал. Сейчас он лишь справедливо подтвердил своё мнение, узнав, что тот послал Ли к нему, чтобы поведать свой прекрасный план. Нет, он, на удивление, был не плох, но есть одно «но»… — Ли, пойми наконец, Ино не может передать обострённый слух Саске с одной сломанной рукой. Покрасуйся перед ним в другой раз. Зелёного зверя Конохи эти слова совершенно не убедили. Это ИХ миссия. Нельзя постоянно рассчитывать на силу Наруто или Саске — он должен уметь добиваться победы самостоятельно, своими силами. — Шикамару, мы не можем просто сидеть и ждать! Ты же это понимаешь? — Позови сюда Учиху, — вяло попросил Нара, решив, что с тем проще договориться. Бровастый не хотел присоединятся ко всеобщему спокойствию. Учиха одной рукой раскрошил череп тому, кого объединённые усилия Ли и Тен-Тен не остановили. Рок был уверен, что хотя бы Шикамару будет на его стороне, что уже весомый повод прислушаться. Но нет. Нара кажется летает в своих мыслях ещё с первого дня, так что появление мощного подкрепления ему только на пользу. — Ты же понимаешь, что его идея не сработает? — первое, что произнёс Саске, войдя в палату. Шикамару начинал медленно раздражаться тому, что все требуют от него понимания. И плевать, что лидер сейчас не он. — Согласен, — нехотя признался он, — Но и просто ждать он не любит. Уж это ты должен понять, капитан. Нара довольно отметил, как Учиха чуть скривился при таком обращении. — Он не только моя проблема. Команда изначально была не готова к подобному заданию. Скучно. Эта миссия. Эта неделя. Этот бесконечный день. Гению Конохи начинает казаться, что он медленно деградирует в этой больничной конуре. Даже шоги, заботливо принесённые Ино, не спасают из-за полного отсутствия более-менее думающих соперников. Очередное сухое обсуждение плана действий свело бы гения с ума. — Здесь где-то ходит медсестра — жуткая сплетница. Такие интересные вещи рассказывает про башню. — Не думал, что ты интересуешься местными слухами. — Она говорит, что убитые люди ходили туда за предсказаниями. Слухи. Прекрасно. Теперь ниндзя будут согласовывать свои действия с историями скучающих разнорабочих. Хотя будь Саске на месте Шикамару, вероятно тоже увлёкся бы местными бреднями. Учиха медленно устроился на кресле между грязным окном и койкой Нары. Взглянув на не начатую партию шоги, он сделал ход одной из фигурок. Гений Конохи удивлённо взглянул на Саске. — Ты знаешь правила? Какая-то часть Учихи уж очень хотела как-то съязвить в ответ, но другая, более разумная, помнила, что Шикамару, в отличие от Рока Ли, заслуживает уважения хотя бы из-за наличия интеллекта. — Когда-то играл, — кратко ответил Саске. Нара по-прежнему ему не верил. Совсем. Совершенно. Абсолютно не доверял. Ему были не понятны вечные скачки настроения Учихи, ему не нравился его кровавый клан в целом. Но вот сейчас, вот он момент, когда можно узнать хоть что-то о происходящем в голове человека перед ним. И ещё кое-что… Этот вопрос он не задать не мог — слишком важен ответ на него. — Саске, — Шикамару взял в руки одну из фигурок на своей стороне, — Кто для тебя король?***
Ино придётся это повторять, пока хоть что-нибудь не узнает. А Саске этого не позволяет. Замкнутый круг. Решение было принято спонтанно. Яманака решила поговорить с ним напрямую. — Что мне делать, Саске? Я не хочу причинять тебе боль! Вокруг вновь не было и проблеска света, значит парень вновь контролирует свои мысли. Ино устала видеть непроглядную тьму и, слегка напрягшись, она вытащила одно из немногих солнечных воспоминаний. Саске на краю обрыва в окружении его команды и Обито в старой маске. Учиха предсказуемо не позволил посмотреть дальше и «заморозил» картинку. Возражать не было смысла. Его проекция появилась на пару впереди, стоя рядом с собой в воспоминании. Даже не смотрит на неё. — Что приказали, то и делай. — Не хочу. Он всё же повернулся в её сторону. Лучше бы он этого не делал. Слишком холодный взгляд. Уже одним этим словно нарочно показывает насколько велика между ними пропасть. Сплошная бездна неизвестности. — Ты мне очень дорог! Это прозвучало тихо и безнадёжно. Как приговор больного человека. Саске уже слышал похожую боль в голосе. Только вот Сакура знает его нынешнего и продолжает добровольно мириться с чувствами. Не только ее признания в любви наполнены страданиями: каждая реплика и взгляд в его сторону напоминают о том, насколько ей без него не нужна жизнь. Яманака же страдает по детским воспоминаниям. Девчонка искренне верит в то, что по-настоящему его любит. — Вырасти уже, — пустым голосом сказал Учиха и, засунув руки в карманы, начал медленно приближаться. — Что ты про меня знаешь вообще? Осознай. Пора уже. Краткие общеизвестные детали о двенадцатилетнем Саске. Всё. Раньше недостаток информации никогда не смущал, ведь было понятно, что зла — он никому не причинит. Но о человеке перед собой Ино не знала абсолютно ничего, а слухи не раскрывают личность. Или подвергают устоявшиеся убеждения грызущим душу сомнениям. — Я… не верю тому, что говорят о тебе. — Зря. Это по большей части правда, — отрезал он. Признание в преступлениях как раз одна из тех вещей, что нужна была Ибики. Саске намеренно это сказал, специально разрушил о себе наивные надежды. Хотел настроить против себя, усложнить себе жизнь, но упростить ей работу. Ино не понимала, почему он сделал это. Незнание причин подкармливало сомнения в правильности того, что она сейчас делает. Даже если от взгляда тёмных глаз, хотелось спрятаться в море, мёртво застывшем в воспоминании, Саске не тот человек, чьи секреты намеренно нужно выносить на суд общественности. Он стоял всего в паре шагов и, наверное, это самое близкое добровольное расстояние, на которое Учиха ее подпустит. Яманака начала говорить привычно уверенно, но с каждым последующим словом голос затихал: — Обещай, что больше не причинишь никому в деревне вреда. Особенно Сакуре, она же тоже… Как мило: обе подруги просят его не причинять другой вреда. Саске почти был готов ухмыльнуться тому, что Яманака получила от него мысленный плюсик к уровню терпимости. Со стороны никогда никому не понять, о чем он думает — это барьер доступ за который получили не многие. Отсюда и непредсказуемость ответа. — Обещаю. Хватило всего одного слова, что удивило обоих. Один больше не мог ничем дополнить ответ, а вторая на подсознательном уровне не может перестать верить. Ино прервала технику и взглянула на уверенное лицо Ибики Морино. Ей предстоял долгий спор, который она обязана выиграть.***
Как бы не было жарко на острове при свете дня, ночью всё тепло уходило вместе с солнцем, и на смену приходила холодная мрачная луна. Вся жизнь этого места уходила с солнцем. Для Саске подобное не было проблемой — всё-таки к холоду привыкнуть проще, чем к вечно изматывающей жаре. Ему не понять, почему люди так радуются лету. — Так и знал, что придёшь, Саске, — тихий ехидный голос послышался со стороны высокого дерева. На скамейке рядом, Учиха увидел силуэт мужчины, кидавшего небольшие куски хлеба местным птицам. Мысленно отметив, что пару секунд назад это место пустовало, парень задумался над тем, кто перед ним. — Ты не должен знать меня, — неожиданно усмехнулся незнакомец, — Я хозяин этой башни. Мужчина обернулся к Саске и постучал ладонь по скамейке, предлагая присесть. — Постою, — спокойно отмахнулся Учиха, рассматривая собеседника. Ему было на вид около сорока, на висках среди тёмно-каштановых проглядывались седые пряди и одет был, как обычный житель острова. Ничего, что могло бы выдать в нём убийцу. Про так называемого «хозяина башни» известны только сплетни. Коноховцы не успели познакомиться с этим человеком — тогда они вряд ли бы так легко отделались. Нечто в нем неподдающееся объяснению –определённо напрягало даже Саске. — Точно. Элитный ниндзя — всегда на посту и всё такое, — улыбнулся мужчина. — Давай сегодня будем обычными людьми без званий. Обещаю, ты не пожалеешь о нашей беседе. — Как твоё имя? — Учиха всё-таки сдался и сел рядом. — О, поверь это не то, что тебя интересует на самом деле! — незнакомец не переставал довольно улыбаться. — Я же знаю, что тебе плевать на моё имя, Саске. Оно тебе ничего не даст. Правда. Мужчина явился перед ним сам, без приглашения, значит чего-то хочет. А ещё, раз уж он знает, кто такой Учиха Саске, то знает, что просто так он такому, как этот «хозяин башни» не поможет. Нужно чем-то заинтересовать, чем-то, что важно. — Ты видишь будущее? — Его видят все. Вопрос лишь в том, какое именно будущее придётся увидеть тебе. Учиха слегка напрягся и невольно скрипнул зубами. Как это понимать? Незнакомец путает и говорит загадками — в общем делает именно то, что Саске ненавидит. — Как насчёт взаимовыгодного сотрудничества, Саске?
