Алый фамильяр.

Вот угораздило же. Я и не думал что мое заклинание выжмет из меня все силы. Теперь как-то стыдно перед оборотнем. Меня разбудила стража под вечер, и я подумал что все, попался, но те лишь почесали затылок и сказали мол — «соболезнуем». К чему это было сказано, я так и не понял. Вернувшись в академию я замер перед зеркалом. Рожа белая, под глазами мешки, руки трясутся… Я же вроде не пил! Ну и ладно. Хорошо хоть не пропустил ужин и с удовольствием слопал две порции. — Орама, ты чего такой бледный? — Найята сидела рядом дожевывая салат который я как-то обозвал зеленым безумием. — Да, колдонул так что потерял сознание — я поежился. — А похоже что на тебя кровавый зверь напал. — она хихикнула и задумалась. Через секунду в меня прилетело лечебное волшебство. — Охх… — Приятное чувство растеклось по телу. — Предупреждать надо! — Хмм, похоже и правда малокровие… Погоди… — У девушки округлились глаза. — Так это правда? — Что правда? — Я добил последнюю котлету. — Ты встречался с кровавым зверем! — Она даже привстала уперев руки в стол. — Ну, я помог одному оборотню, и после этого отключился на мешках… — Я немного отстранился. — А у этого оборотня алая грива? — Найята подозрительно прищурилась. — Ну да… — Поздравляю, ты познакомился с городской легендой. — Она засмеялась садясь обратно. — Ну и что тут такого? — Некоторые студиозусы притихли подслушивая наш разговор. — А ты проверь свое золото. — Зачем проверять чего и так не было? — я усмехнулся. — Тогда все понятно. Он взял у тебя кровь. На мой взгляд, где-то литр… — Странно, но зачем она ему? — Так он питается кровью! — Жуть — я поежился. — А еще теперь тебя будут преследовать неудачи… — Она немного отвела взгляд. — Ха! , да что со мной может случиться?! — Расхохотался было я… С потолка сорвался старый кусок трухлявого бруска, и приземлился аккурат на макушку Орамы, припечатывая его мордой в салат. Весь зал только что убедился что проклятие алого оборотня, самая что ни на есть реальность. В это же время, на другом конце города, Алогривый ворочался в простынях в холодном поту. Его сожитель старательно игнорировал это раздражающее шарканье, вклеивая аккуратно и кропотливо обработанные страницы в переплет на древесный клей. Его долгожданная работа была завершена и он не хотел отвлекаться на очередную странность своего соседа. Баркистар так бы и занимался переплетом своего журнала, если бы не звук когтей, что стали скрестись о деревянные полы. Это было плохо, и не потому что кто-то мог услышать, нет, баркистар наложил изоляционное заклинание на весь этаж. Плохо было потому, что у Каотараджа опять поехала крыша. Лис закрыл баночку с клеем, и неспешно размяв пальцы, встал из-за своего стула. — Чело-ове-ек… — Протянул Као, не отрывая глаз. — Здесь только я, Лорд Каотарадж. — Баркистар уже плел свои чары. — Чело-овек… Особенный… — Оборотень приподнялся на руках так быстро, что лис едва успел применить чары, благодаря которым оборотень врезался спиной в стену, и был притянут под самый потолок. — При всем моем уважении к вам, вы никуда не пойдете. — Баркистар сковывал тело оборотня десятками цепей и кандалов, лишь бы сдержать пробуждающееся существо. — Дай мне найти его… Он… Он такой вкусный… — Оборотень распахнул светящиеся алым глаза, и стал тянуть призрачные цепи. — Оставьте человека в покое! Он не еда! — Баркистар слегка приспустил оборотня, и с усилием поднял вверх, намереваясь приложить того головой о черепицу, но не рассчитал силу, и оборотень вылетел через крышу, и чары лиса прекратили действие. — Твою мать… — Вздохнул лис, и снял балахон с крючка. — Что-то будет… Каотарадж двигался по запаху человека, которого встретил днем. Сперва он вернулся к лже тупику, и перебравшись через него, принюхался, разбирая запахи десятков людей что побывали здесь. Найдя тот сладкий, манящий запах, Каотарадж рванул в академию. Кварталы миновали один за другим, люди вокруг с криком разбегались… Надоели! Оборотень запрыгнул на крышу, изрядно сокращая себе путь. Кельтанская академия магии, сброд мошенников и выскочек, именно так считал Каотарадж, и доказал это уничтожив защиту стен академии так, что големы на входе ничего не заметили. Запах человека усилился, но он исходил не из академического общежития как думал Као, а из отдельного строения, куда люди таскали раненых и заболевших, для лечения. Као считал что таких проще добить. Оборотень подобрался к окну, миновав группу студентов которые таскали спирт из запасов лекарей, и выждав для верности несколько минут, подошел к окну. Коготь ловко проскочил в щель и поддел железную задвижку. Стоило створке приоткрыться, как в нос Као ударил сладкий запах человека. Пациентов было всего трое, и не спал сейчас только один. Парень с тем самым приятным запахом. Он оторвал взгляд от книги, и уставился удивленным взглядом на лицо Као, медленно отстраняющегося от окна. В голове оборотня пронеслась мысль о том что больной человек, какой бы соблазнительный запах не источал, не заслуживает быть съеденным великим Каотараджем. Оборотень тихо зарычал на такое обидное обстоятельство, и уже неспешно приближался к стене академии, когда почуял что запах парня усилился. — Эй! Да постой же ты! — Парень говорил полушепотом что бы не привлечь внимание учителей, что делали обход ночью. Похоже он вылез через окно и умудрился порвать рубаху, что теперь нелепо сияла здоровенной дыркой. Као окинул небрежным взглядом парня. Странно, он же лежал в своей палате, а теперь видите ли, бегает за оборотнями. Странный парень, если с ним все нормально, зачем прикидываться больным? — Значит вот так ты благодаришь за помощь? — Сказал он уже громче, покрыв зону вокруг барьером тишины, отнявшей приличную часть его сил. Оборотень сразу подметил то, что этот человек пошатнулся от нехватки сил. Слабак. Изнеженный слабак. Каотарадж повернулся к парню, и сделал несколько шагов вперед, слегка пригибаясь для прыжка. — Эй… Эмм. Ты чего? — Парень отступил на шаг, видя как блеснули в темноте пара алых глаз. Парень явно ожидал другую реакцию у оборотня, помня как тот боялся стражей. Стоило ему отступить, как Каотарадж прыгнул, повалив парня на землю. Чтобы тот не верещал, оборотень зажал ладонью его рот, и уже собирал волшебство для заклинания вытягивания крови. Но что-то не давало оборотню пустить в ход всю свою силу. Каотарадж не стал усыплять парня, лишь сделал его вялым. Оборотню хотелось смаковать страх в крови этого человека, что одним своим запахом пробуждал в оборотне очень не хорошие, по его мнению, мысли и желания. Као разодрал рубаху на груди парня, и тянул кровь прямо из ложбинки на крепкой, для молодого колдунишки, груди тонюсенькой струйкой. Парень что-то мычал, но оборотень лишь сильнее глушил его протесты ладонью. Кровь этого человека вызвала дрожь в теле Као, и вышибло из него остатки разума. Алогривый заклинанием парализовал руки человека, что бы те бросили попытки отпихнуть его, и с головой погрузился в смакование желанной красной жидкости. С каждой минутой что оборотень получал свой медовый напиток, в его теле нарастало необычное, для великого Каотараджа ощущение, и вскоре, алые глаза гривастого перевертыша распахнулись от удивления. Этот парень заводит. Его запах, его вкус, его голубые глаза что так жалобно смотрят на Као… Терпение оборотня закончилось, и он рыча человеческим горлом, поднялся выше, неотрывно смотря в эти раздражающие глаза… Као сам не ожидал такого от себя, и поддавшись желанию, убрал руку с губ парня, в которые моментально впился в грубом поцелуе. От этого казалось что дурманящий запах лишь усилился, и Као не заметил как стал получать удовольствие от привкуса человеческой слюны, от того как язык оборотня гулял по зубам парня, как ласкал его язык. Као кусал острыми клыками оборотня губы парня, не сильно, так что бы на них собирались капельки его драгоценной крови, и впившись своими губами в его вновь, в паху Као болезненно потянуло, заставляя с испугом отстраниться, и вновь зарычать. Оборотень понял в чем дело, и грубо перевернул парня на живот, Срывая с его спины остатки рубахи. Парень уже избавился от парализующего заклинания, но сбежать ему не давал вес оборотня на его плечах, и волшебство голодного зверя, спутывающее мысли. Человек пытался что-то прокричать, но его же заклинание о котором он успел позабыть, сводило его мольбы на нет. Као добрался до добычи, и теперь в его голове бушевала буря, которую оборотень уже осознанно подпитывал, жадно вдыхая запах человека, проводя носом по его спине, и подчинившись волне похоти, жадно провел языком по позвоночнику, тихо прорычав на легкий привкус пота парня, и то как ощущаются языком его позвонки. Нет, теперь Каотарадж просто не сможет съесть его, и лишить себя такого удовольствия. Проведя языком до верхних позвонков, он прикусил кожу на шее человека, с удовольствием отмечая то как он вздрогнул, и напрягся под оборотнем. Человек бросил попытки докричаться до кого-то, и теперь ерзал пытаясь выбраться из-под оборотня, озабоченного его персоной. Орама понял намерения оборотня, и не особо то и горел желанием в этом участвовать. Во-первых ему не нравились оборотни, во-вторых не нравились парни. А комплектация этих двух фактов, прижимающихся своим стояком к разодранным штанам, ну совершенно не радовали его. Он искал первую возможность что бы сбежать, но когда оборотень провел языком по его спине, с губ Орамы сорвался предательский стон, от чего парень разозлился, и с новыми силами попытался выползти. Но у оборотня были другие планы, и он уже срывал с человека штаны, давно приспустив свои. Парень попытался бросить оглушающее заклинание, но алогривый отмахнулся от него как от назойливой мошкары, и вновь повалил, едва поднявшегося на ноги парня на живот, грубо вонзившись в его попку своим возбуждением. Парень вскрикнул от боли, и тут же его рот зажала когтистая ладонь. Каотарадж наслаждался слабостью парня, его невозможности сопротивляться. Он двигался в парне не давая и секунды на то что бы привыкнуть к боли, выдалбливая её из него. Всего через несколько минут Орама перестал стонать от боли. Грубые звериные движения члена оборотня, сильно давили на простату, вынуждая парня возбуждаться. Вместе с этим странное удовольствие вплеталось в эту боль. Као чувствовал как парень под ним с каждым движением сдается, становясь податливее. Слабак! Мягкотелый слабак! Как же это заводило оборотня, чья грива раскинулась вокруг алым водопадом. Као и не думал останавливаться даже когда сдавленно рычал на ухо человека доведенный до пика. Человек сводил его с ума, и заполнив его впервые, он растягивал это наслаждение столько сколько позволяли его силы. Орама укусил пальцы красногривого и в ту же секунду они скользнули в его рот, принявшись играть с его языком, пачкаясь в слюне. Орама был готов провалиться под землю от позора, с диким стыдом признавая что ему это начинает нравиться. Нравится то что его имеет оборотень в таком животном темпе, не задумываясь о самом Ораме, выдалбливая из него все силы сопротивляться. Орама сейчас только и мог что позорно обсасывать пальцы оборотня, и стонать от желания. Каотарадж без сил лежал на спине парня. Его глаза светились от удовольствия, чего не скажешь о взгляде парня. Оборотень поднялся, и собирался уже уходить. Ноги едва слушались его, но он должен был уйти до рассвета, пока еще может, пока не проснулся тот, другой Као, городской воришка, пришедший на замену лорду дикого архипелага. Оборотень щелкнул когтями восстанавливая свою одежду и заодно одежду человека, и вяло полез через стену. Скоро светает, и лучше бы ему поскорее вернуться, иначе тот, второй будет задавать много глупых вопросов. Баркистар тяжело вздохнул убирая бинокуляры в потайной карман своей мантии, и выждав пока шатающийся оборотень уйдет подальше, слез с дерева. Вот теперь начнутся проблемы, которых баркистар так хотел бы избежать.