Алый фамильяр.

В академию я вернулся в жутком настроении. Время было позднее, и в зале жизневиков была одна Найята. Она не могла спать, есть такая у нее особенность, и что бы компенсировать скуку, она очень много читала. За три месяца возле ее кресла, которое она облюбовала скопилась небольшая стопка книг. Я задержался потому что бесцельно бродил по городу. Не хорошо получилось с красногривым. Что-то подсказывало мне что я сильно ошибся, ведь его реакция на меня была совсем иная, нежели чем у насильника. Хотя тот взгляд… Бррр… — Орама? — она выглянула из-за книги, оглядывая помятого меня. — Извини, не хотел отвлекать. — Я снял накидку. — О богиня, ты же весь помятый, что случилось? — Она отложила книгу и поднялась на ноги. В ответ я достал из кармана прядь алых волос. — Что это… Стой… Это… — Она коснулась пальцами красной гривы. — Да. Это его. — Сухо ответил я, и сел в кресло. — Но… Как? Грива нерушима… — Она осеклась видя протянутые волоски. — Не в этот раз. Но я не хотел… Оно так само получилось. — Ты дрался с ним? — Не то что бы… — Смущение накатило, и я покраснел. — Мы сцепились, но он вырвался и убежал. Мне тут же прилетело по голове книгой. Не сильно, так для виду. — Не надо было. Знаешь, это очень больно. — Знаю. Извини, но я спать. Я ушел, оставив гриву на столике. Не было желания выслушивать причитания волшебницы жизни о том что нельзя вредить живым. Так то я согласен, но мне казалось что этот алый оборотень заслужил… Казалось ровно до того как он сбежал. Утром я вместо пучка гривы на столе, обнаружил тканную из волос алую ленту больше метра длиной. Похоже Найята постаралась. Она неплохо использовала волшебство для плетения тканей — ее семья один из многих производителей шелковой материи на территории Сантива. Красиво. Ленту я сунул в карман и пошел на занятия. День сегодня обещал быть легким, так как в основном были практические занятия по ботанике и целительству, а там особой зубрежки нет. Правда я и там умудрился накосячить, сделав из листьев Тиины Многолетней кучку пепла, вместо того что бы выжать экстракт. А все из-за того что я сделал с красногривым. Мне было стыдно. Чтоб его! Он меня изнасиловал, а мне стыдно за то что я едва не сделал с ним то же самое. Что-то было не так, совсем не правильное. Между занятиями я как-то попался на глаза синему нагу, который кстати преподаватель зельеварения у старших курсов. — Орама Ван? — Наг подполз ко мне. — Да? — Я немного опешил, все-таки редко видишь представителя водного народа с вполне человеческим фартуком заляпанным какой-то химией. — Эта лента. — Он потянул красную ленту, что торчала из моего кармана. — Эмм. И что? — Твое предсказание на вступительном, ты успел позабыть его? Точно… Эта лента и правда один в один как в том видении. Видя как я поменялся в лице, наг продолжил. — Откуда она? — Это… Прядь гривы оборотня. Ее сплели в ленточку… — Я растянул ленточку перед собой. Наг тут же извлек из кармана фартука лезвие, и скользнул острым концом по ленте. Лезвие затупилось. — Вот как… Предсказание сбывается, надеюсь ты не забыл мое предостережение? — Помню. — Я кивнул. Как я мог забыть? Если те красные глаза в песчаной буре принадлежат тому оборотню, значит он мог бы стать моим фамильяром? Быть не может, ведь еще вчера я был готов уничтожить его, а сейчас… Надо разыскать оборотня, что-то не так с ним. Ночью я сбежал из академии. У нас работает комендантский час, и я очень рад что мне удалось проскочить между големами на входе незамеченным. В целом я помнил, в каких местах пробирка вибрировала сильнее всего. За ночь я дважды прошел мимо старого приюта и подошел к двери. Стучать в такое время не прилично, так что я собирался уже уходить, как заметил следы когтей на дереве неподалеку, и обломки черепицы у стены. Вот как? Не люблю я лазать куда-то, но проверить все-таки должен. Стоило мене ступить на край черепицы, как из дыры в крыше показалась сонная лисья морда. — Зачем пришел? — Баркистар говорил довольно тихо, но я слышал его прекрасно. — Я ищу одного оборотня… — Ты обидел его, он не захочет тебя видеть. — фыркнул лис. — А как нападать на студентов в академии, все нормально, так что ли? — Тихо ты! — Лис вылез из дыры в крыше, набрасывая на зону вокруг нас заклинание тишины. — А что такого? Пусть слышит! — Он ничего не помнит! — Лис странного серого окраса скинул капюшон. — Это как так? — Опешил я. — Каотарадж… Ну, их двое. Тот Као. который напал на тебя в академии, и тот Као на которого напал ты, это разные оборотни! Но тело у них одно! — Он одержим? — Я осел на крышу перед баркистаром. — Нет. — Вздохнул лис. — Я не должен был тебе этого рассказывать. Эхх… Душа Као очень большая для его маленького тельца, и потому что бы он выжил, мне пришлось отсечь часть его души, и оставить вне тела. — Ты бредишь… — Мне нет смысла тебе врать. Ты понравился обоим Каотараджам, но сейчас, ты его до смерти перепугал. — Я не знал… — Приходи позже, если хочешь поговорить с ним. — Я не смогу, мне чудом удалось выбраться. Позволь мне извиниться лично. — Обидишь его, или скажешь ему о том что я тебе только что рассказал, я расчленю и твою душу. — Холодно ответил лис отступая от дыры из которой вылез. Я кивнул и полез на мансардный этаж. Ну и клоповник! Мое общежитие кажется раем по сравнению с этим местом, хотя чего можно было ожидать от покосившегося приюта, в моем было нечто схожее, только не такое старое. Оборотень обнаружился спящим в куче простыней, и немного помявшись, я присел рядом. Красногривый лежал на животе, и я осторожно провел по его пышной гриве, и нашел место где не хватает внушительного пучка волос. Значит он не виноват… Не хорошо получилось. С пальцев сорвалось волшебство заживления. Я слышал что им удобно отращивать мех фамильярам, если те его утрачивают по каким-либо причинам. Алая грива стала медленно отрастать, и залюбовавшись этим, я проворонил момент когда оборотень проснулся. На меня грозно смотрел алый глаз в течении нескольких секунд, а после, моргнув, утратил такой насыщенный оттенок, и гривастый проморгался будто не веря в то что видит. — Нет! Не трогай меня! — Красногривый тут же отпрыгнул, и забился в угол. — Уходи! Уходи отс… — Прости меня! — я склонил голову. — Ч… Что? — Его глаза округлились. — Я обознался… И принял тебя за другого… И, Сожалею что причинил тебе боль. — я достал из кармана алую ленту и протянул ее Каотараджу. — Я… Я не понимаю… — Он потянулся и взял ленту. — Я тоже не понимаю, но… Мне жаль что я обидел тебя… Вот, если ты хочешь… — Я вытянул кулон из-под мантии и резанул ладонь острым концом. — Ты… Предлагаешь? — Да. Я знаю что она нравится тебе, и… В целом я не против, но постарайся не осушить меня — Я улыбнулся. Оборотень совсем по звериному, неуверенно подошел по косой траектории, провел когтистой рукой над моей ладонью вытягивая тонкими струйками мою кровь, которая едва не капала на пол. Он пил, и я видел как страх отступал и на его губах появилась легкая улыбка. — Почему… Ты очень вкусный… — Я не знаю, но волшебным зверям нравится мой запах. Мы говорили почти всю ночь. Обменивались опытом своего беспризорничиства и методов добычи монет на еду. Скоро уже светало, и я уже собирался уходить, как Каотарадж сжал мою ладонь своими, и я почувствовал холодный кругляк монеты. — Зачем? — Я удивленно разглядывал монету. — Бери, я все равно их раздаю. — он улыбался. — Как? Зачем? Ты бы мог купить себе что угодно! Это же золотые монеты… — Мне приятно их дарить. Вернулся я очень сонным, бледным и довольным. Утром меня опять определили в лазарет, и назначили постельный режим, что бы исключить вмешательство в мою якобы болезнь, извне. Я хотя бы высплюсь! А монетку я припрятал в кармане мантии.