Алый фамильяр.

- Писарь может начинать. - раздался голос во тьме. Казалось, обладатель этого голоса улыбался. - Господин, у нас последний кристалл памяти, если и этот раз сорвется, детальных воспоминаний у нас не будет. - робко проговорил второй голос, где-то дальше первого. - В этот раз не сорвется. - усмехнулся первый голос. Кажется, он был чем то доволен. - Приступаем. - Есть! - отозвалось шесть голосов. Тишина на несколько секунд сгустилась. Не смотря на то что вокруг было много народу, они не издавали ни единого звука, и казалось, не источают никаких запахов. Еще немного, и тишина стала бы едва ли не осязаема кожей. Но вот, раздался звук, будто на стол поставили тяжелый подсвечник. Еще мгновение, и зажглась толстая трехфитильная витая свеча. Свет свечи был очень тусклым, ведь ее задача была не освещать окружение, но осветить ПУТЬ. Перебинтованные когтистые руки коснулись подсвечника, и мягко подтолкнули, придвигая свечу ближе к краю стола. Руки вновь исчезли во тьме, и на несколько мгновений вновь воцарилась тишина. - Нареченный Каотараждем меня слышит? - Осторожно спросил первый голос. Громыхнуло приглушенное рычание, от которого в ужасе встрепенулось розоватое пламя свечи. - Прости, запамятовал - растерянно проговорил все тот же голос. - Лорд Каотарадж. - Чей это голос? - вопрошающий томно вздохнул, будто давно не дышал. - Чувствую магию... Кажется, я должен подчиняться... - Каотарадж правильно думает. Каотарадж готов? - Вопрошай. - После секунды тишины последовал ответ. - Как кондервим оказался в пяти сотнях лиг от родного острова? - Переродился. - Рыкнул он. - Подробнее... - Мягко проговорил первый голос. - Мое время подходило к концу. Мы кондервимы чувствуем это, но я, как жнец это знал наверняка. Танкириил даровал мне второй шанс, прожить жизнь так как мне угодно. - Но тело пейта не было способно выдержать душу кондервима, Семнадцатый прав? - Верно. Моя душа треснула. Нас стало трое. Старший, обладал силой и всеми воспоминаниями, но предпочел остаться наблюдателем. Мне досталась память, но не сила. По сравнению со старшим, я ничто. А вот младшенькому досталась сила. Вместе, мы заняли тушку. Днем жил он, ночью живу я. Он у нас самый глупенький, не придавал значения тому что засыпал в одном месте а просыпался в другом. У него не было доступа к моей памяти, потому он просто смирился с этим. - Каотарадж перехватывал контроль над «младшим»? - Периодически. Приходилось вечно защищать его. - Так Каотараджи овладели кулоном? - Именно. Вшивый перевертыш встретил свой конец от когтей кондервима! Глупец решил что нас можно связать и продать на рынке. Когда я отобрал кулон оборотня, я сделал все, что бы дневной — первый Каотарадж подумал что он эту безделушку просто стащил, и я замкнул действие артефакта. Увы, так вышло что старший мог обратить это. - Признаю, Вы ошарашили всех. Кондервим в Аморане! Подумать только! - Я не ожидал что старший начнет ломиться на первое место. Когда я очнулся, то нас почти погребло под обжигающим песком. - Чего хотел Старший? - Вернуть себя прежнего. - У него получилось? - Да. Он бросил нас... Орама... ГДЕ ОРАМА?! - Взревел вопрошающий голос едва не погасив пламя трехфитильной свечи. - Тише, Као не должен горячиться. Сейчас это не важно. Пусть Каотарадж лучше скажет, что произошло в тот день. - Старший взял контроль над телом и стал пожирать магию. Мы знали что усилив себя, смогли бы слиться. Но мне стало противно. Не потому что мы станем едины, нет. Это больше похоже на самоубийство, ведь мы исчезнем, а на нашем месте встанет месиво из наших разумов. А я не хотел что бы дневной Као умирал. Да и ненавистный человек сильно бы расстроился, он ведь искренне любит нас обоих. - Орама знал о Старшем? - Подозревал. Когда мы умирали, он ушел за нами к источнику крови, где нахамил Старшому, думая что разговаривал со мной. Он смог убедить Старшого довериться ему, но что то пошло не так. Старшой метался будто ошпаренный, и когда увидел Ораму там, среди песков, я испугался, ведь в нашей голове проскочила лишь примитивная жажда убийства. Кто же знал, что пейтовы чары на гриве, его любовь и странная магия переплетутся в столь древнее заклинание, что не помнят даже мертвые. Заклинание «Тех, кто был до нас». Старшого вышибло из тела, но не убило. Уличив момент, он исчез. Большего мне не ведомо. - Уже что то. Но пока горит свеча, Семнадцатый хотел бы знать подробности метаний Старшого, а так же, то что происходило с лордом Каотараджем, и Као. Это важно. Ничего не утаивай, Семнадцатый понимает что там вплетено очень много личного, но важности к общему делу это не меняет. Пока Коатарадж... такой.... Семнадцатый предполагает что Каотараджу известно больше чем простому смертному? - Пока горит свеча... - Верно. Все началось с того дня, когда Орама предложил мне тренироваться в магии крови. Наивный человек желал быть нужным мне, желал помочь. Но меня это взбесило. Мой элемент это огонь, и никак иначе. Проблема в том, что магия огня внезапно стала недоступна, и причина мне неизвестна, однако что бы выжить, мне пришлось прибегнуть к отвратной магии крови. Я долго привыкал к тому, что меня будет окружать кровь, хотя признаю, новая магия дарила удовольствие. Возможность питаться кровью как простой едой, было удобно, но не в городе. В городе я был в опасности из за этого. Приходилось действовать скрытно, по ночам, бесчестно осушать запасы крови пьянчуг, а после, мучиться их похмельем! Гадость. Став фамильяром ненавистного человека, дни слились один единый мазок времени. Не спорю, жить стало проще, но куда скучнее. Студиозусы бежали, едва они видели что нибудь красное в коридоре. Потому-то моим единственным источником крови был Орама. Он не боялся меня, всегда старался помочь и советом и делом, но меня это бесило. Я, великий лорд Каотарадж, пасую перед трудностями, с которыми справляется человек! И все же я поддавался Ораме. Он дарил мне кровь и наслаждение, без которых, как мне тогда казалось, я сошел бы с ума. Даже тогда, когда он брал меня на столе в библиотеке, зажимая мой рот ладонью, даже в этот позорный момент, я думал что так надо, и отдавался похоти. Но потом он сунул нос в мою магию. Пытался разобраться в ней, и пришел к выводу что я хочу стать сильнее. Он отчасти прав. Мое величие в огненной магии, там нет мне равных. Но Орама не понимал этого. Тогда я погрузился в мысли, пытался поднять в памяти пятисот лет своей жизни хоть что нибудь полезное. И тогда я осознал то, насколько я жалок. В тайне от самого себя, я надеялся на Ораму, искренне желал его помощи. Но ведь так нельзя. Я стал великим только лишь потому, что ни на кого не полагался, и ни от кого не зависел. Мне стали противны ночи с Орамой. Не сразу же, но постепенно. Я видел как он начинал волноваться, и тогда проснулся Старший. Тогда я не знал что он делал, но сейчас я вижу... Он стал искать и пожирать артефакты несущие в себе лучинку огня. Даже не спрашивай как он это делал, на это я не могу дать тебе ответа, но с каждым поглощенным артефактом, перед нами стала открываться дорога к источнику пламени. Никто бы ничего не понял, если бы мы не наткнулись на «Глаз Коккеральда». Этот артефакт манил нас своей силой, и когда мы попытались его захватить, люди что берегли его, успели скрыться с артефактом. Мы встретили лазурного воина, что одними кулаками и клыками сумел удержать нас. Удержать кондервима! Старший смог сбежать, но вместо того что бы выебать со злости Ораму, Старший начал преследовать хранителей артефакта. Тогда я испугался. Его жадность поставила нас с Младшим под угрозу, и я был вынужден сопротивляться. Старший подавлял нас, но и он не всесилен. Чем дольше он сдерживал нас, тем дольше спал, и тем больше у меня было времени. Я знал все что знал он, и понимал что бежать обратно нет смысла. Я пробовал. Мне удавалось сокрыть от него часть своих воспоминаний, и выработать план действий. Старший двигался строго след в след за артефактом, и я не понимал как он его чует. Мне пришлось нанять группу разбойников. Вернее, Старший напал на них, но не смог закончить бой, и уснул. Я вовремя перехватил контроль, и благо среди разбойников был опытный волшебник. Он понял что произошло, и кто усыпил его. Мне повезло еще и в том, что даже у этих разбойников были понятия о чести и долге. Так я и узнал куда везут артефакт, и успел послать людей на опережение. Зная Старшего, мы расставили магические ловушки, призванные отвести его с прямого пути. Смогли предупредить хранителей артефакта и стражу тех городов, куда везли «Глаз Коккеральда». Тогда я не знал что Орама, та девка, и Шей'Ви'Харам следуют за нами. Если бы я только знал... - Кто такой Шей'Ви'Харам? - Мягко спросил все тот же голос из темноты. - Когда то давно, это существо служило под моим началом на Диком архипелаге. Огромный летающий глаз с сотней щупалец. От его вида даже мне становилось плохо, не говоря уже о том, что испытывали наши враги. - Разве в группе Орамы было нечто подобное? Там был баркистар... - Тот баркистар лишь шкурка. Шей'Ви'Харам — Повелитель разума. Он нашел умалишенного зверя, и вживил себя в его разум. Тот баркистар умер еще задолго до встречи с чудовищем. - Он опасен? - Категорически опасен если его разозлить. Но это уже проблемы разозлившего. - Семнадцатый согласен с этим - хмыкнули в темноте. - Каотарадж знает где он сейчас? - Нет. Его никто не найдет пока он сам этого не захочет. - розоватое пламя свечи дрогнуло от усмешки. - Ладно... Продолжим...