Алый фамильяр.

- То что было между Каотараджами и Орамой, как на это реагировал старший? - Мягко сказал голос. - Я не думал что старшего это вообще заботит до тех пор, пока он не взял контроль. Орама бесил и меня и Старшего, но последний видимо решил что хватит с него. - А когда Каотарадж пересек границу Аликина... Каотарадж может рассказать в подробностях? - … - Као? - Там Младший отнял жизни... Один из разов, когда меня вышибало на задний план, это и случилось. Я не возвращал контроль Старшему уже больше двух дней, и потому сильно ослаб. Меня вышвырнули на задворки сознания, а после того как Старший вновь повел нас по следу артефакта, и подходил к границе, случилось все это. Дозорные заметили достаточно приметного оборотня, и приказали остановиться. Старший не считает людей чем то особенным, он привык употреблять их в пищу, и не стал изменять своим принципам, особенно тогда, когда магия крови позволяет делать это просто на бегу, не меняя облика. Тогда мы с ним поняли что на границах люди не простые. Нас уверенно атаковали. Много хороших воинов полегло, много достойных бойцов погибло. Маги тоже отличались опытом и умениями, нас даже умудрились ранить, после того как два десятка солдат физически измотали наше тело. Старшого вышибло как и меня ранее, однако мне не хватило сил перехватить контроль. Младший очнулся посреди маленькой бойни, его голое тело покрывала подсыхающая кровь, но собственной крови там была лишь толика, сочащаяся из простреленного метким арбалетчиком плеча. Младший взвыл, оседая на землю, и с моей подсказкой бросил попытки выдернуть увязший в плече болт. Младший был очень напуган, от боли он расплакался. Он конечно не был паинькой, но и в боях насмерть никогда не участвовал. До этого момента. Као попытался было дернуться вправо, но тут проснулся меткий арбалетчик, и едва не зацепил Као очередным болтом. Младшему удалось юркнуть в сторону, и тем самым спасти всех нас. Парень он глупенький, и обидчивый, потому, толком не разбираясь в ситуации, он атаковал обидчика. Кровь вырвалась из под ног с кусками земли, и сбила с ног стрелка, уничтожив его арбалет. Следом из здания гарнизона выбежала пара зазевавшихся бойцов. Они отбросили нас к воротам, Но дальше не уходили. Младший черт знает каким чувством ощутил магическую защиту что ткалась магом из башни гарнизона, и принял единственное верное решение — скрыться с глаз неведомого мага за стеной. Так он выиграл себе несколько минут. Игнорируя мою указку, он вырвал гладкий арбалетный болт из плеча, и с криком боли запечатал рану догорающим факелом. В тот миг я едва не перехватил контроль — мне пришлось бороться со старшим, но лучше бы я тогда уступил... Пограничники, слыша вопль за воротами осмелели, и со стены свесился стрелок, который судя по его красной роже — сбегал в здание гарнизона за луком. Стрелок решил не рисковать, и рванул лук «на разрыв», толком не целясь, и скрываясь за стеной. Железный наконечник чиркнул по правому плечу Као, и увяз в левой ноге. Очередная вспышка боли и обиды, и очередной крик от удачной попытки сломать стрелу. Тогда Младший решил сражаться. Он обычно редко думал, а тут у него и времени особо не осталось. Используя собственную кровь, Као уничтожил лук стрелка, и отомстил ему, вогнав затвердевшую кровь иглой в правую руку стрелка. В этот момент пал последний бастион самоконтроля Као, и он пошел в атаку. Сильная обида на злых людей бросила оборотня на стену, где он вытянул около литра крови из стрелка, подкрепился ею, и рысью проносясь над телами пограничников, влетел в черный проем двери гарнизона. Он не заметил как поднялся в башню, опомнился лишь тогда, когда магия в его когтях уже рвала толстое дерево двери как сухой тростник. Маг в башне уже смекнул что к чему, и когда дверь прогнулась под ударом чужой магии, сам волшебник уже завершал плести заклинание, и метнул сноп призрачных ножей туда, куда шагнул Као. Однако заклинанию не было суждено достичь цели, и все клинки увязли в багровом щите из чистейшей крови оборотня. В тот день Као впервые использовал собственную кровь, и начинал понимать что его магия далеко не детская игрушка. Обиженно лопнули клинки мага, так и не добравшись до плоти, и Као рванул вперед, обращая кровь в алые стрелы, которым все так же было суждено, как и их человеческим собратьям, увязнуть в магическом щите, что выставил человек, просто взмахнув рукой. Серьезный противник, но Као не задумывался об этом. В отличии от человеческого волшебства, магия крови волшебного зверя всецело подчинялась воли разозленного оборотня. Кровь бурила человеческий оберег, надламывала руны, но не могла сделать большего. Као действовал на инстинктах, и совершенно не удивился тому, что в бою с магом не услышал тяжелые шаги двух последних стражников. Когда люди ворвались в башню с мечами наголо, Као рефлекторно отскочил к окну, возвращая из пучка алых стрел несколько штук, и бросая их в бойцов. Надо отдать должное, люди не боялись, хоть и пять минут назад этот оборотень, по их мнению, вырезал почти весь гарнизон. Люди вскинули латные перчатки-щиты, поймав обе стрелы, и разрезали их своими мечами. Као лишь зло зарычал, и напрягся, выдавливая из своих ран еще немного магической крови. Что до волшебника, то почти все его внимание было обращено на поддержание щита, и лишь потому он еще не атаковал — не успевал. Одной рукой ему приходилось удерживать вязь заклинания щита, а другой он медленно плел атакующее заклинание. Мечники в это время шагали к оборотню, занося меч для быстрого колющего удара. Као понимал что от них надо избавиться, и чем быстрее он это сделает, больше шансов у него выжить. Воины не давали шанса приблизиться к ним для удара, более того, Као пятился, прикинув длину их мечей. Казалось, дистанцию он держал верно, но вот один из них сделал выпад, и лишь чудом инстинкты оборотня успели подсказать ему, что с этими мечами не так все просто. Вот пограничник держит короткий меч в вытянутой руке, однако глаз Као уловил блеск стали в сантиметре от лица. Для оборотня, это казалось невозможным, и вводило в заблуждение. Као отскочил в сторону, и оказался между воинами и магом. Дабы не схлопотать заклинание в спину, Као практически приник к полу, и пустил магию в свою гриву. Магическое лезвие меча стража опустилось на шею Као ровно через мгновение после того как она полыхнула магическими всполохами. Потревоженная грива тут же оплела невидимое лезвие, безнадежно сковывая его. Второй страж уже обходил Као сбоку, метя в незащищенный гривой участок шеи. Но Као ждал этого. Оборотень подскочил на месте, вырывая увязший в его гриве меч из рук первого стража, и полоснул когтями по горлу второго. Кровь брызнула на лицо оборотня, но того уже ничего не волновало. Более того, пнув ногой в живот человека с располосованным горлом, Као бросился на второго, и вонзил покрытые магией когти сквозь броню и кости человека, пронзая его сердце. Краем глаза Као заметил шевеление мага, и вовремя отбросил тело человека, выставляя перед собой руки. Человек вновь метнул сноп призрачных ножей, но это было скорее для отвода глаз. Ведь в этом ворохе прозрачного стекла скрывалось еще одно, более мощное заклинание. Као как волшебный зверь ощутил разницу в силе заклинания с тем первым, что отразил своим щитом. Оборотень должен был выбрать одно из двух, и Као решил проигнорировать призрачные клинки, ловя в магическую сеть, что сплели его когти, второе, более опасное заклинание. Клинки впились в руки оборотня, и тот не сдержал крик, отступив назад. Со злости, Као влил в невидимое заклинание свою магию, и со всей дури, будто камень, метнул его в волшебника. Громыхнуло так, что едва не рухнула крыша башни, а оборотня опрокинуло на пол. Когда у Као перестало троиться в глазах, он смог подняться на ноги, и замер, смотря на то место, где минуту назад стоял волшебник. Пол, стены и потолок были охвачены робкими струйками магического алого огня. Ни щита, ни самого мага, Као нигде не видел. Лишь выжженный участок на полу. Призрачные клинки мага тоже исчезли, и когда Као клюнул носом от малокровия, он первым делом срастил все порезы, и испил всю пригодную для пищи кровь. Когда инстинкты стали ослабевать, Као начал осознавать что случилось. Младший задержал дыхание. Страх вновь овладел им, и Као хотел было прикрыть рот руками, но тут же почувствовал уже знакомый вкус, и его взгляд сфокусировался на его руках, что были нещадно запачканы кровью. Так же медленно к нему приходило осознание произошедшего. Стыд и вина, непонимание и обида непонятно на что, охватили оборотня, а из за ноющих ран, из глаз потекли слезы. Каотарадж стоял посреди уничтоженной взрывом магии комнаты, и смотрел на высушенные до состояния мумий два тела. Као не хотел верить в то что это сделал он. Не хотел признавать что отнял жизни, и нарушил обещание данное Ораме. В это мгновение, в мозгу Каотараджа болезненно щелкнуло, и следом, из его тела что то вырвали. Что-то очень важное. Что-то, без чего Као ощущал невыносимую пустоту. Оборотень приметил ростовое зеркало, что треснуло, но благодаря магии в нем, не осыпалось, но было отброшено в угол башни. Оттуда, на Као смотрел голый и перепачканный в запекшейся крови оборотень, с округлившимися от ужаса глазами. Его губы все время что то шептали, но стук сердца в ушах глушил все звуки. Као Прочитал по губам своего отражения всего одну короткую фразу, повторяющуюся раз за разом - «Это не я». Оборотень сошел бы с ума перед зеркалом, если бы его отражение не переменилось. За какое то мгновение, взгляд оборотня стал холодным, и из зеркала на Као смотрело уже совсем другое существо. - Это был второй Каотарадж? - Так же мягко спросил голос именующий себя Семнадцатым. - Верно. Я решил что с Младшенького хватит. Он доказал что силен физически и магически, но вот разум его был слаб. Он у нас нежный, как свежее дерь.... - Разве это не свело бы его с ума? - Грубо перебил все тот же голос. - После того что случилось, правда была наименьшим злом. - И что Каотарадж поведал Као? Я частично перехватил контроль. Старший успокоился, оставшись доволен боем. Не знаю по какой причине, но в тот день он отступил. Я смог изменить то что видел Младший, на то что я хотел ему показать, потому он видел в отражении меня. Простенькая магия доставшаяся нам от нашего верного друга, что щеголяет в шкурке баркистара. - Ты уж извини. - Сказал я из зеркала, но Младший этого будто не заметил. - Это ты сделал? - Беззвучно, одними губами произнес он. - Нет. Но в случившемся, твоей вины нет. Так... сложились обстоятельства. - Я убил их... Убил... Уничтожил! - Последнее он выкрикнул, пятясь от зеркала. - Так было надо. Пускай тебе и сложно сейчас понять это, в сложившейся ситуации ты сделал все правильно. - Замолкни! Убийство никогда не бывает правильно! - Мне незачем спорить с тобой братец. - Мое отражение шагнуло из зеркала, и подошло к оборотню, что к этому моменту уперся спиной в стену. - Что ты такое? Исчезни, морок! - Као вскинул руки, но я не остановился. Более того, я слегка изменил свое заклинание, сделав его сильнее. Еще шаг, и я уперся грудью в его ладони. - Я не морок, братец. Я пришел что бы помочь. - Ты можешь обратить время вспять?! - Увы, нам это не под силу. Но я знаю что тебе нужно выплакаться, выговориться, и потому я пришел. Обратись к своим чувствам, ты знаешь что я не вру. - Кто ты такой... - Као дрожащими пальцами провел по моей груди. - Ты морок... Но я чувствую тебя... - В своей голове? - Но ведь это невозможно... - Обещаю, я расскажу тебе все позднее, мой милый братец, не сейчас... - Я притянул его к своей груди, и гладил его алые волосы. - Нам надо убраться отсюда, согласен? Као хлюпнул носом и кивнул. Его разум ослаб, и я мягко оттолкнул его на задний план сознания. В тот момент меня мало что волновало. Перехватив контроль я огляделся, понял чего стоило Младшему выжить. Маг что пытался убить его, оказался сам убит своим же заклинанием, при том достаточно грубо измененным Као. Младший изменил человеческое заклинание, и призвал огонь, и это меня очень удивило. Еще тогда я осознал что человеческая магия могла бы помочь мне. Если бы я только прислушался к Ораме! Теперь понятно, почему Старший отступил. Он осознал это раньше меня, и решил обдумать все в тишине и спокойствии, зная что я далеко нас не уведу. Я чертыхнулся. Я зря трачу свое время в этом пристанище трупов. Надо было довериться Ораме, но уже поздно, старший жаждет силу артефактов, но было бы куда проще освоить Человеческую магию, будучи фамильяром, но ни ненавистного человека рядом, ни контракта фамильяра уже не было. Я покинул опустевший гарнизон набив небольшую сумку едой, и пересек границу. Следующее утро мы делили с Младшим. Я многое ему поведал, но не меньше утаил, про Старшего, например. Не стоит ему сейчас волноваться еще и об этом.