4.
1 августа 2017 г., 22:48
***
Ночное небо в считанные минуты затянуло грозовыми тучами и с неба начали срываться первые дождевые капли, мелодично разбиваясь о грязные стекла дома. Старик полулежал в кресле и смотрел уже десятый сон. Внезапно в окно забарабанил черный ворон, стараясь привлечь к себе внимание огненного демона. Лефар недовольно оторвался от излюбленной игры с поленьями и, посмотрев на нежданного гостя, ответил: — Чего стучишься? Он уже давно уснул, хочешь войти, так входи, — недовольно прошипел демон. Ворон посмотрел на огонь, слегка накренив голову, взмахнул крыльями и покинул карниз. Спустя несколько минут входная дверь со скрипом отворилась, и внутрь прошел высокий мужчина с черными волосами, намокшими от дождя. Он осторожно ступал по скрипящему полу, стараясь не разбудить уснувшего старика. — Дамиан, удобно в дверях стоять? — елейно пропел демон. — Ты по-прежнему дерзишь, ни капельки не изменился, — ответил бархатным голосом маг и прошел в комнату. — Не моя беда в том, что ты меня таким создал. Сам виноват, — немного помолчав, Лефар продолжил: — Чего пришел? Мужчина прошел к креслу старика, невесомо коснулся рукой его лба, подхватил серебристо-голубую ленточку сновидения и переместил себе в голову, пытаясь увидеть сон мага. — Ему сниться тот же сон, — улыбнулся Дамиан и помотал головой, тем самым освобождаясь от сновидения. — А что ему еще может сниться. Он целыми днями смотрит на злосчастную фотографию и радуется, как малый ребенок. До чего же мне это все осточертело. Могли бы хоть раз его навестить вместе и притвориться милыми ребятишками, а не заявляться в полночь, посмотреть, откинулся он или нет. — Придержи язык за зубами, — злобно процедил мужчина, — следи за тем, с кем разговариваешь. — Извините Верховный Маг, — пропищал Лефар, уменьшаясь в маленький комочек. Маг растянул пухлые губы в добродушной улыбке, протянул руки к камину, погладив кончиками пальцев огненный комочек, и сказал: — Если бы ты знал, как мне тяжело видеть его таким и знать, что я ничего не могу сделать. — Вам нужно отпустить его. Просто попрощайтесь. Марк не сможет постоянно поддерживать его жизнь, посмотри, как он осунулся. Пора стать взрослее, тебе так не кажется? — Мне просто жаль, что всему виной оказались мы с Марком. Как бы было хорошо, если бы я мог изменить прошлое... — Он защищал, то, что ему было дорого, и поверь, он нисколько об этом не жалеет, так что и вы перестаньте об этом думать, — ласково пролепетал демон. Дамиан отряхнул свою все еще мокрую мантию, достал из комода старое, прогрызенное молью одеяло, вернулся обратно к старику и накинул ему его на колени. — Мне нужно в башню, остались кое-какие дела. — «Кое-какие дела» это Марк? — игриво промурлыкал Лефар. — Не твое дело. Не заставляй меня повышать тон. — Значит, я был прав: от ненависти до любви один шаг. Дамиан злобно посмотрел на Лефара и второпях вышел из дома под заливистый смех демона.***
Когда черноволосому исполнилось четырнадцать лет, перепалки между Главными магами башен утихли, и Теод решил забрать своего воспитанника в Аркхот, дабы продолжить его обучение в ускоренном темпе. Марк единственный, кто не был рад такой новости: они с Дамианом только нашли общий язык, и старший наконец-то прекратил огрызаться. Наши мальчики были уже почти взрослыми, по крайней мере — Дамиан. За пять лет отсутствия мага он сильно вытянулся в росте, пропали слегка пухлые детские щечки и волосы отросли немного ниже плеч. В остальном это был тот же девятилетний мальчишка, которым его запомнил Теод. От скорого расставания со старшим Марк злился и все время ходил понурый; что не скажи, но эта картина невероятно радовала Дамиана. Младший уселся на траву под излюбленным мальчиками деревом и принялся рассержено вырывать из земли ни в чем не повинную траву, а затем разрывать ее своими маленькими ручками. Теод все-таки решился подойти к мальчику и постараться с ним поговорить. — И зачем ты пакостишь? — Маг сел рядом с Марком и разжал его руки, попутно убирая остатки зелени. — Почему ты его забираешь? Теперь у меня не останется друга, он обо мне точно забудет, — мальчик подтянул к себе колени и уткнулся в них лицом. — С чего ты взял, что он тебя забудет? — А разве нет? Ведь если человека нет рядом — о нем забывают. А я так не хочу. — Малыш, это ведь совсем ненадолго, — Теод потянулся к белой макушке мальчика и легко взлохматил его шевелюру, — всего четыре года, и я заберу тебя к себе. Если, конечно, ты продолжишь учиться с таким же усердием. — Для меня день это уже вечность, а ты говоришь, что четыре года совсем ничего. Тихую беседу прервали шаги старшего; он подошел к мальчику, протянул руку и, как обычно, дал ему легкий щелбан. — Ты сейчас здесь все своими соплями зальешь, ты же знаешь, что я не люблю твое нытье. Мальчишка поднял голову и ответил: — Дамиан, а ты меня не забудешь за четыре года? А письма мне писать будешь? — Опять ты начинаешь, я даже если бы и хотел тебя забыть, то все равно не смог бы: ты меня столько лет раздражал, что теперь мне мою расшатанную психику никак не удастся привести в порядок, — Дамиан потер указательным и большим пальцами переносицу и продолжил: — и письма я тебе писать не буду. — Это еще почему? — удивленно спросил младший. — Потому, что коты не умеют писать письма, — юноша растянул губы в довольной улыбке; в считанные секунды перед Теодом и Марком возник черный кот. — Ну разве он не забавный? — улыбаясь произнес Марк.***
Спустя несколько дней Теод и Дамиан покинули деревню Штарм и направились в город Белой башни. Хочу вас заверить, что четыре года промелькнули для мальчика в мгновение ока. Марк за это время немного подрос: пропали детские черты лица, а веселый взгляд уступил место более серьезному; еще совсем немного и мальчишка станет совсем взрослым. Как и обещал старик, спустя четыре года он вернулся в Штарм, чтобы забрать в Аркхот мальчика, ведь он должен был продолжить свою учебу. Дамиан за эти годы тоже времени зря не терял: окончил школу при академии и после лета должен был приступить к занятиям. Он стал совсем взрослым; Теод все еще не мог поверить, что встретил его когда-то пятилетним мальчишкой: за прошедшие годы он подрос еще немного и сейчас в росте не уступал даже самому магу; лицо его очертили точеные скулы, под глазами пролегала тень усталости от нескончаемого чтения по ночам, а пухлые губы его были в небольших ранках — Дамиан имел привычку прикусывать их до крови, когда нервничал. Он также отрезал свои длинные волосы, поэтому непослушные пряди торчали в разные стороны, порою прикрывая черные глаза. Сейчас Дамиану было восемнадцать, и он являлся одним из самых перспективных магов города. На улицах Аркхота стояла невыносимая жара, люди в эти дни пытались не показываться на улицы, тщетно стараясь укрыться в своих домах. Солнце безжалостно палило землю и даже морскому бризу никак не удавалось исправить ситуацию. В такой палящий зной они умудрились добраться в город, и единственное, о чем думал Марк под конец путешествия было лишь то, как он залил бы дождем горячие мостовые. — Не хочешь показать, чему ты научился? — будто читая мысли мальчика, спросил маг. Парень довольно улыбнулся и ответил: — Раньше не мог это сказать? Мне начало казаться, что я не доживу до окончания нашего пути. Мальчик обратил свой взгляд на безоблачное небо и вмиг его начали застилать темно-серые тучи, взявшиеся из ниоткуда. По безмолвным улицам прокатился раскат грома, заставляя сонных от жары зевак посмотреть из окон домов на пыльные улицы. Первые дождевые капли начали гроздями падать с неба, орошая измученной жарой город. Маг довольно улыбнулся, и повел мальчика под одобрительный рокот грома, к своему жилищу. На пороге дома уже стоял Дамиан, завидев Теода и Марка, он довольно улыбнулся и обратился к мальчишке: — Я так и знал, что без тебя тут не обошлось. Всего пару минут в городе и тут же решил, что нужно включить показушника. Ты неисправим. — Эй, мог бы и спасибо сказать, с тебя не убудет. — Еще чего, — Дамиан хмыкнул, поправил сползающую с плеча белую рубашку и отвернулся к двери, пропуская в дом долгожданных гостей. Пока Марк ушел принимать душ, Дамиан принялся раскладывать его вещи в свободные тумбочки. После банных процедур мальчишка принял предоставленный старшим напиток и измученный прилег на свободную постель. Передавая чашку, Дамиан заметил на ладони мальчика небольшой шрам от ожога, точь-в-точь повторяющий его. Немного поразмыслив, старший промолвил: — Так это ты тогда поджег мне порошком руку, — мальчик поперхнулся и уставился непонимающим взглядом на друга. — Ты это о чем? — Не притворяйся, если это так, то тогда моя догадка верна. Так да или нет? Марк отвернул голову и ответил: — Ладно, это я был. — Хм, — Дамиан, потер пальцем висок и принялся нервно ходить по комнате. — Только вот я не понимаю, как ты провернул это на таком расстоянии. — А, ну это было легко, я просто покопался в той книге, что мы нашли, вот и решил кое-что проверить. Ты сам виноват, что не отвечал на мои письма. — А тебе не кажется странным, мой недалекий друг, что из-за твоей проделки ожог должен был остаться только у меня. Тебе не интересно, каким чудом он появился на твоей руке, да в точно таком же месте, — Дамиан схватил руку младшего и приставил к ней свою. — Удивительно, не так ли? — Просто совпадение, чего кипятишься? — Слишком много совпадений, мне нужно убедиться в моих домыслах. — И что ты придумал? Дамиан подошел к своему рабочему столу и, вытащив серебристую колбу, направился обратно к Марку. Покрутив пробку, он осторожно открыл ее, присел возле кровати, на которой лежал мальчик, и, схватив того за ногу, опустил несколько серебристых капель на лодыжку парня, попутно закрыв пузырек. Марк моментально подпрыгнул на кровати и схватился за ногу, которая принялась нестерпимо болеть. Дамиан тем временем точно также схватился за свою лодыжку, прикусил нижнюю губу и стараясь не издавать лишних звуков. Легким движением он подвернул широкую штанину домашних брюк и заметил проступающие капли ожогов от магической настойки. Марк усиленно заморгал, пытаясь прогнать ненужные слезы. — Как это может быть? — округляя зеленые глаза, спросил мальчик. Дамиан тем временем уперся лбом в согнутую в колене ногу и прошипел: — Ой ты дурак, ты и правда еще ничего не понял? — А что я должен понимать? — Ты испытываешь мое терпение, если сейчас не включишь мозги, я тебе эту жижу в глаза плесну, — промолвил Дамиан и помахал колбой перед глазами Марка. — Тогда ты тоже ослепнешь, — довольно улыбаясь, ответил парень. — Ой! — Наконец-то дошло. — Но это не может быть правдой, глупость какая. Ты же меня тогда ущипнул и ничего не произошло. — Возможно, эта клятва распространяется только на магическое вмешательство или на действия, которые прямо угрожают жизни человека. Поэтому в тот раз ничего и не случилось. Дамиан разлегся на полу и принялся усердно стучать кулаком себе по лбу. Марк вдруг расхохотался, и старший, отвлекшись от своего занятия, раздраженно спросил: — И чего ты веселишься? Ты хоть понимаешь, как это серьезно. — Я просто вспомнил, как ты в детстве всегда обещал меня убить. Теперь не получится! — ответил мальчишка и вновь засмеялся. Дамиан недовольно зарычал и, поднявшись с пола, ответил: — Ну веселись, пока можешь. Это ненадолго. Я в библиотеку, мне нужно избавиться от этой клятвы. — Ага, удачи, — сквозь смех бросил ему вдогонку Марк.
