Монстр внутри меня

В таком настроении они добрались до Конохи. Находясь в кабинете хокаге, Какаши упомянул, что Кураши возвращается. Третий задумчиво взял в руки трубку. — Ну что ж, пусть зайдет ко мне. После его слов дверь резко открылась (видимо, с ноги), и на пороге явилась все та же девчушка, которой по внешности не дашь больше 11 лет. Она с достоинством посмотрела в глаза Хирузену. Тот лишь вопросительно поднял взгляд и через мгновение тепло улыбнулся. Это была искренняя улыбка, лишенная фальши и лицемерия. — Таки выжила, таки вернулась… — начал он. — Ну, а Вы как думали?! — деланно возмутилась она. --.и ничуть не изменилась! — с добрым смешком закончил Третий. — Полагаю, я сейчас лишний? — вежливо поинтересовался Какаши и, получив утвердительный кивок, скрылся за дверью. — Ладно, давайте сначала обсудим деловую сторону моего переезда. Где я буду жить? — уже серьезным тоном сказала девушка. — Это я хотел у тебя спросить. — с доброй насмешкой сказал Третий. — Ладно, поставлю вопрос по-другому. Мне отдадут Наруто и Саске под опекунство? — Если тебе есть семнадцать, то, с некоторыми условиями, но отдадут. — мутновато ответил дед, но Кураши уже решила, что «да». — Ваши условия? — чисто формальный вопрос. — А ты примешь любые? — уточнил Третий. — Спрашиваете еще! Конечно! — это была самая искренняя фраза за последнее время. Она действительно сделает все, что угодно. — Во-первых, у тебя должны быть официальные доходы. — сказал он и выжидающе посмотрел на нее. — У меня есть личная сумма денег, плюс с сегодняшнего дня я становлюсь в ряды генинов Конохи. Меня ведь примут? — она обеспокоенно огляделась по сторонам, как бы в поиске невидимой поддержки. — Сроки сдачи экзаменов уже прошли, но для тебя я могу сделать исключение. Также я могу пристроить тебя в команду Какаши. Конечно, в виде исключения. — Насколько я понимаю, за исключения придется платить. Но чем? — она обратилась больше к себе, чем к Третьему. — Ты права. Бесплатный сыр лишь в мышеловке. За эти два исключения ты должна будешь параллельно пополнить ряды АНБУ. — он повертел трубку в руках. — Идет? — Да, но почему Вы считаете, что я сгожусь для этой роли? — этот вопрос сам вырвался из ее уст. — Не спрашивай, дитя мое. — он сделал глубокую затяжку. — Ладно. Тогда вопрос: чем я буду заниматься в этом Вашем АНБУ? — Куро сделала крайне непонимающее лицо. Так хотя бы не слишком палево, что она все знает. — Да так, пустяки: добыча и обработка информации и людей, иногда уничтожения личностей. — с самым беззаботным видом ответил хокаге. — Ладно, потом переварю. Еще есть условия? — Еще одно. — она нервно посмотрела на него, он сделал глубокую затяжку и выдохнул: — Ты должна выйти замуж. Сказать, что она была ошарашена — ничего не сказать. — Но и тут я могу сделать для тебя исключение. Ты можешь фиктивно выйти замуж за без вести пропавшего или отступника. Я помогу все правильно оформить. — он говорил спокойным тоном с нотками осторожности. Если он правильно оценил ее силы, то она может без труда снести Коноху и соседние деревни. Поэтому не стоит нарушать ее психику. Она сделала глубокий вдох и неожиданно сказала: — Я согласна. У меня даже есть кандидатура. Учиха Итачи.  — Отлично. — он застыл в непонимании. Он действительно не знал, что сейчас стоит сделать или сказать. Но она сама продолжила, уже с воодушевлением: — Мы можем разыграть спектакль, что мы любили друг друга еще с того времени, но его клан был против. Потом мы втайне обвенчались и разыграли что-то похожее на свадьбу, тоже втихую. Даже написали заявление от руки. А сейчас мы по-прежнему любим друг друга, но на расстоянии. Во имя любви Вы приняли меня. Деревня сжалилась над молодой невестой и тоже решила ее принять. Какого, а? — она выдохнула уже с улыбкой на лице. — Что ж, неплохо. Ладно, сейчас же это все оформим. Опеку в лучшем случае завтра. Сейчас пройдешь экзамен, поставишь пару подписей и можешь идти домой. Документация заняла около получаса, в отличии от экзамена на генина. Она счастливо помахала рукой Третьему и, выйдя за дверь, увидела невозмутимо читающего Хатаке. Тот приветливо поднял голову и с той же невозмутимостью предложил пойти поесть рамена. «Наруто номер 2». Ели, естественно, у него дома. Пока только здесь они могли спокойно опустить маски. Несмотря на уже сгустившиеся сумерки, она сразу после еды встала и испарилась в неизвестном направлении. Нужно было поговорить с Наруто и Саске. Она жопой чувствовала, что ни один из разговоров не будет легким. Но с Наруто все же легче. Мысленно готовясь к худшему, но в душе надеясь на лучшее, она чуть уныло отправилась в Ичираку, где, по ее соображениям, должен был протирать штаны Узумаки. Прохладный вечерний ветер играл с ее волосами и гладил лицо, невесомо поддерживая, то откидывал челку назад, то закрывал ею все лицо такой очаровательной девушки. Она задорно улыбнулась сама себе и сделала последние шаги до цели. Наруто, как и предполагалось, за обе щеки уминал лапшу. Она серьезно посмотрела на него, дождалась, пока он ее обнаружит, и на одном дыхании выпалила: — Наруто-кун, нам надо серьезно поговорить. — почему она добавила «кун», она не знала. — Куро-чан, что-то случилось? — «Ага, ты случился». Вместо ответа Кураши лишь плавно отвела взгляд вверх-влево. — Куро-чан, не молчи, пожалуйста! — столько паники во взгляде, столько тревоги в глазах она не видела давно. «Точь в точь как Кушина-сама». Она больше никогда не называла их родителями. Это слово для нее стало предвестником несчастья. — Наруто, давай будем говорить не здесь. — она бросила многозначительный взгляд на Тэучи, хозяина лавки. — Хорошо, Куро-чан! Тогда пойдем ко мне домой! У меня пусть не слишком чисто, но очень уютно! — блондинчик закивал головой в подтверждение своих слов. «Нет уж, знаю я, как там уютно», — подумала она и уже решила, где они будут говорить на такую важную тему. Крыша — идеальное место для подобного рода разговоров. — Нет уж, ты забеги домой и возьми плед, а я буду ждать тебя на крыше твоего дома. Лунные лучи освещали бледный силуэт на крыше, ночная прохлада мягко обволакивала эту девушку. Черное пятно плаща лежало рядом с ней. Волосы, по цвету сливаясь с кожей, мягко колыхались на ветру. Мерную тишину ночи нарушал лишь вой собак вдалеке да редкие перепалки пьяных. Ее лицо выражало спокойствие, а взгляд бездонных глаз устремился вдаль, туда, где скоро засияет рассвет. Идиллию ночи нарушил лишь звук приближающихся шагов. Вскоре появился и их хозяин. Она жестом показала сесть напротив. Он удивленно и чуть растерянно посмотрел на нее, но сел. Поуютней укутавшись в одеялко, он приготовился слушать. Но этой ночью не хотелось говорить. Хотелось делать все, что угодно: целоваться, смотреть на звезды, спать, бегать, — но не говорить. Но что поделаешь — он готов слушать. — Ну что ж. Если ты не против, я буду рассказывать только то, что посчитаю нужным, и только то, что касается тебя и Саске. — на его готовый вырваться вопрос она покачала головой. — Нет, вопросы потом. Начну со своего рождения. Некоторые его тайны мне неизвестны. Родилась я в стране Снега. Я являюсь последствием случайного романа девушки из клана Учиха и мужчины клана Хатаке. Насколько я поняла, они оба были на долгосрочной миссии в стране Снега. Они там были до тех пор, пока мне не исполнилось три. Первым уехал отец. Затем, через полгода, и мать. Но я не хотела их так просто отпускать. И тогда я увязалась за ними, села в товарный отдел поезда. Случайно заснула. Очнулась уже в Конохе — при разгрузке поезда меня нашли рабочие, хотели забрать к себе, думали, что я подкидыш! Мне хотели дать другое имя, но я упорно кричала, что меня зовут Учиха Кураши, и я — принцесса-полукровка. Даже демонстрировала кулон Учих — все, что связывало меня с родителями, кроме внешности. — при этих словах ее глаза наполнились влагой, которую она поспешила стереть. — Но я упорно брыкалась и кричала, что хочу к маме. Потом я отправилась на ее поиски, которые, кстати, были тщетными — ни один из прохожих не осмелился мне помочь. Меня разрывало отчаянье, плюс голод давал о себе знать. Но я упорно старалась его игнорировать. Я нашла себя в тренировках. На время их я забывала о голоде и прочих. Кстати, я перестала быть чувствительной к холоду. Теперь люди проявляли жалость и оставляли мне хлеб, который я из гордости не брала, но из нужды потом ела. Так прошло некоторое время. Поиски родителей отошли на второй план. Я постепенно увеличивала время тренировок, пока оно не достигло 20 часов в сутки. Я выглядела ужасно: немного кровоподтеков, синяков украшали мое тело, впалые скулы и чуть торчащие кости были следствием плохого питания, одежда, если это можно так назвать, местами порвалась и висела лохмотьями. Но несмотря на это я была всегда довольна собой. Именно такой в один прекрасный день меня нашел твой отец, Четвертый. Это юыл поистине замечательный человек. Минато-сама, после тщетных попыток вернуть меня родителям, взял меня в свою семью, где меня приняли, как родную. Это был мой четвертый день рождения. За следующий год меня обучили азам ниндзютсу под незлое ворчание твоей мамы о том, что я ребенок и мне бы в куклы играть. Потом родился ты. В это же время кто-то выпустил Демона-лиса, часть которого сейчас в тебе, а часть — во мне. Я пообещала твоим родителям перед смертью, что позабочусь о тебе. Итак, ты — сын моих приемных родителей, мой сводный брат и, как бы я хотела, мой отото. Я хочу взять вас с Саске под опеку. Ты согласен с моим решением? За все время рассказа лицо Наруто постоянно меняло свое выражение. Сейчас он был озадачен. Шла речь о его будущем. Любой бы на его месте бы задумался и попросил отсрочку на день, но не Наруто. Он голосом, полным серьезности, сказал: — Куро-чан, я согласен. Только если ты не превратишься в злобную курицу-наседку. Я согласен даже терпеть Саске-теме, ведь нам, наверное, придется всем вместе. Мы ведь будем как настоящая семья, верно? — Верно. — сказала она с какой-то пространной улыбкой и зарылась носом в его волосы. — Все будет хорошо. Я обещаю.