Первая глава — Прелюдия к войне
22 июля 2017 г., 23:43
Боевой крейсер «Немезида», флагман Союза Директориальных Республик шёл без ускорения, и адмирал флота Климент Трикс мог спокойно стоять на командном мостике, не испытывая дискомфорта от перегрузок. В невесомости магнитные ботинки надёжно приковывали его к полу.
Трикс больше часа склонялся над приборной панелью оператора тактического звена и вглядывался в экран систем обнаружения в надежде увидеть хотя бы одну точку, которую система обороны «Немезиды» идентифицируют как фрегат Земной Федерации. Можно было бы отдать приказ о боевой тревоге и размять тело, затёкшее от стояния на одном месте. Но кроме торговых и пассажирских кораблей, курсирующих между спутниками Сатурна и хорошо отражавших электромагнитное излучение радара, ничего в поле зрения крейсера не попадалось.
Адмирал переключил экран на гравитационную локационную станцию и внимательно посмотрел на результат сканирования гравитационных волн в пространстве. Тоже ничего. Ни одной сигнатуры, указывавшей на наличие земных кораблей в радиусе поражения. Только массивный и близкий окольцованный газовый гигант сильно искажал геодезические линии на дисплее.
ГЛС улавливала самые небольшие возмущения в пространстве, исходящие от движущихся массивных тел, и обнаруживала практически все цели, которые двигались с ускорением или без. Станция являлась полностью пассивным прибором обнаружения. Она не излучала ничего в окружающую среду и не способствовала преждевременному обнаружению носителя. Скрыться от неё можно было, только если полностью остановить корабль относительно наблюдателя, отключить термоядерный реактор и двигатели. Но даже тогда обнаруженный корабль продолжил бы собственным раскалённым корпусом излучать потоки тепла, которые были бы заметны с другого конца Солнечной системы.
При всех неоспоримых достоинствах, чувствительности ГЛС было недостаточно, чтобы заметить далёкие объекты, чья скорость относительно наблюдателя стремилась к нулю. К тому же, покоящееся тело лишь искажало пространственно-временной континуум, но не наводило в нём рябь, которую лазерный интерферометр мог зарегистрировать, как волну. Эти ограничения с самого момента появления гравитационной локационной станции на поле боя не позволяли ей стать ультимативным инструментом в разведке и сражении.
Хоть Стратегическое командование и не докладывало адмиралу Триксу о каких бы то ни было планах земного флота по очередной атаке на систему Сатурна, он всё же хотел самостоятельно удостовериться в том, что ходу операции «Фагоцит» ничего не сможет помешать.
Эта операция заключалась в высадке на Землю крупного космического десанта для захвата плацдарма, сковывании действий вооружённых сил противника и, главное, в организации дальнейшего наступления и захвата обширных территорий суши и океана под контроль Союза.
Адмирал и его полевые командиры десантных войск точно знали, что захватить всю планету имеющимися силами просто невозможно, но лишить Земную Федерацию управляемости, отрезать ей связь с другими колониями и поставить под угрозу само понятие государственности, сведя сопротивление противника до вялой партизанской войны, представлялось очень даже реальным.
Командование СДР отлично понимало, что любые крупные мероприятия у Земной Федерации ознаменуются большим и пышным парадом Военно-космического флота в Женеве. День, в который сто лет назад все страны Земли официально объединились в одно единое государство, был как раз таким крупным и важным мероприятием. Земное Правительство обязательно захочет показать своим гражданам всю военную мощь, способность обеспечивать безопасность в самых сложных условиях и побеждать любого врага.
Кораблям в парадном расчёте приходилось действовать в плотных слоях атмосферы, ради чего их максимально облегчали, демонтировали часть тяжёлой внешней обшивки и вооружение с основным боекомплектом. Также корабли были обязаны включать радары и лазерные дальномеры для измерения расстояния и позиционирования в тесных строях. Так они выдавали своё точное местоположение и могли стать лёгкой и безоружной добычей для флота СДР.
«Похоже, — размышлял адмирал, — что землян сейчас больше привлекает положение дел на Марсе, а в отношении нас они ослабили своё внимание. Не выставили патрулей раннего обнаружения нападения, не сканируют радарами возможные направления атаки, даже не выпустили ни одного беспилотного патрульного зонда. Абсолютно ничего».
Изредка Трикс чувствовал лёгкие плавные толчки и вибрации от работающих двигателей буксиров, пристыковавшихся к «Немезиде» и другим кораблям ударной группы. Буксиры искривляли траекторию, не давая флоту, разогнавшемуся до скоростей давно превысивших вторую космическую, выйти из-под величественных колец Сатурна и стать заметным для военно-космической разведки Земной Федерации.
Раскрытие местоположения флота СДР сейчас, до подхода к Земле, могло привести к полному провалу всей операции, которую военное командование по инициативе адмирала начало планировать с того самого момента, как Федерация объявила Союзу войну.
Трикс позволил себе впервые за долгое время отвернуться от экрана систем обнаружения и сесть в просторное кресло оператора. Спина, резко оказавшись в другом положении, заныла от боли. Адмирал был на мостике в полном одиночестве. Тишину нарушал лишь тихий гул кислородных обогатителей.
Климент Трикс, неожиданно для самого себя, пришёл к мысли, что в этой, на первый взгляд, скучной и умиротворённой обстановке, во всём этом множестве распределённых пультов управления, сенсорных экранов, выводящих постоянно сменяющуюся навигационную информацию и делающих мостик похожим на сверкающую сцену, на самом деле разыгрываются действия, которые определят всю дальнейшую судьбу Солнечной системы.
После напряжённого двухчасового разгона на ускорении в четыре g с кратковременными возрастаниями перегрузки до десяти g при боевом маневрировании, корабли флота набрали необходимую скорость и отключили двигатели. Разгон был тяжёлым испытанием для всего экипажа, после которого люди ещё долго не могли прийти в себя. Некоторых рвало, кто-то страдал от головных болей, у кого-то ломило всё тело. Противоперегрузочные костюмы и кресла у нескольких человек вышли из строя, и сейчас пострадавшие лежали в медчасти с переломами костей, повреждениями и отрывами внутренних органов. Ничего смертельного. Корабельный врач сказал, что залатает их, и к моменту высадки они будут здоровы.
Но набрать скорость было мало. Следовало дать реакторам и обшивке остыть после долгой работы маршевых и рулевых двигателей. Для этого корабли Объединённой ударной группы двадцать циркад кружили вокруг Сатурна, укрывшись под его кольцами, пока не охладились до температуры, с которой инфракрасные обсерватории землян смогут обнаружить их слишком поздно для организации достойного отпора вторжению. Узконаправленные радиаторы системы обеспечения температурного режима направили в атмосферу Сатурна, чтобы избежать попадания потока инфракрасного излучения в какую-нибудь земную станцию разведки или гражданское судно.
Сейчас крейсер шёл на автопилоте. Члены экипажа отдыхали у себя в каютах. Оставалось совсем немного времени до схода с орбиты газового гиганта и перехода в свободный дрейф прямо до Земли, точнее, до той точки, в которой Земля окажется к моменту прибытия кораблей флота. Ошибка даже в одну минуту могла привести к необходимости корректировки траектории полёта, что неизбежно раскроет положение ударной группы и даст противнику время для подготовки обороны.
По расчётам, после перехода в свободный полёт, до точки назначения оставалось три земных месяца пути. Всё это время кораблям предстояло идти с заглушенными реакторами и выключенными двигателями. Для энергообеспечения при длительном перелёте заранее организовали запас энергии в механических и электрических накопителях. Сложность состояла ещё и в том, что реакторы начнут работать только непосредственно в момент атаки, а до этого момента энергию требовалось тщательно экономить и не расходовать даром. Даже провизию и воду загружали на каждый борт сразу в готовом виде без необходимости дополнительной их обработки перед употреблением экипажами.
Трикс встал и поправил свой чёрный обтягивающий комбинезон с гербом Союза и сине-оранжевыми вставками, символизирующими цвета Сатурна и Урана, спутники которых принадлежали СДР, и являлись бывшими земными колониями. На шевроне проглядывало небольшое изображение богини возмездия Немезиды — полностью нагая девушка с огненно рыжими волосами и ангельскими крыльями за спиной. Её плечи и грудь были объяты языками пламени в форме рыцарских доспехов. Она застыла в грациозном прыжке, держа в руке оголённый меч.
Трикс подошёл к месту командира крейсера, которое находилось рядом с креслом старшего помощника, и перевёл свой экран в режим обзора кораблей ударной группы. Корпуса нескольких крейсеров, плетущихся в хвосте ордера, слишком сильно зарядились от постоянного взаимодействия с плазмой магнитосферы Сатурна. При движении в межпланетном пространстве их обшивка будет излучать, как слабая радиолокационная станция. Конечно, это не могло благоприятно сказаться на незаметном подкрадывании к жертве. На радарах врага они загорятся, словно гирлянда, даже при полностью отключенных активных средствах обнаружения. Трикс взял с приборной панели переговорное устройство.
— Телекоммуникационная группа, передайте командиру Отдельной тактической флотилии «Омикрон», что его корабли слишком сильно зарядились в магнитосфере Сатурна. Пусть дивизион электро-магнитной защиты обеспечит своевременное размагничивание и снятие электростатического заряда с внешних неэкранированных конструкционных элементов кораблей. Передайте командирам подразделений, чтобы свели к минимуму воздействие магнитосферы Сатурна на весь корабельный состав ударной группы. Также прошу напомнить всем об ограничениях для противодействия вражеской радиотехнической разведке, запрете связи с ведомствами СДР и поддержании связи между кораблями флота только в случае крайней необходимости и исключительно текстовыми сообщениями. Данные ограничения аннулируются вербальной командой действующего главнокомандующего Военно-космическими силами Союза Директориальных Республик.
Трикс нажал несколько кнопок на экране. Включился режим симуляции боевой обстановки. На дисплее появилось три точки, имитирующие вражеские боевые фрегаты. Они быстро приближались. По всему крейсеру завыла противная сирена. Адмирал перевёл переговорное устройство на оповещение экипажа.
— Дамы и господа, — с иронией начал он, — говорит ваш командир. Объявлена учебная тревога. Всем немедленно занять свои посты в соответствии с боевым расписанием. Офицерам управления, операторам тактического звена и старпому явиться на мостик. Телекоммуникационная группа, доложите кораблям головной эскадры о проведении учений. Конец связи, — Трикс положил переговорное устройство в углубление на приборной панели.
Позади щёлкнула и распахнулась дверь. В проходе возникло несколько крупных теней, превратившихся в группу из пяти человек в одинаковых чёрных комбинезонах. Они быстро вбежали на мостик, цокая магнитными ботинками по металлическому полу, в спешке поприветствовали адмирала и расселись по своим местам, развернув кресла к приборным панелям.
— Долго бежите, — Трикс со злостью обратился к старпому, усевшемуся рядом с ним.
— Извините, товарищ адмирал, — с виноватым видом проговорил старпом Веймин Ронг, параллельно пытаясь уловить смысл в происходящем на экране радара, и добавил: — Такого больше не повторится.
— Охотно вам верю. Товарищи офицеры, в рамках учебной тревоги у нас три условные цели. Это фрегаты. Они вошли в зону перехвата и продолжают быстро сокращать дистанцию. Удаление — один миллион пятьсот шестьдесят тысяч километров. Скорость сближения — восемьсот километров в секунду. Курс три, три, восемь, — произнёс Трикс, пристегнувшись ремнями в кресле и проверяя их натяжение.
Остальные последовали примеру командира, тоже пристегнулись и надели защитные шлемы скафандров. Обычно, в реальном бою, из всех отсеков корабля выкачивался воздух. Иногда мог создаваться локальный вакуум на отдельных палубах. Каждый член экипажа носил лёгкий изолирующий костюм, похожий на комбинезон, и имел при себе небольшой запас сжатого кислорода, которого, после объявления боевой тревоги, хватало, чтобы залечь в противоперегрузочные кресла, но на тактической тренировке основной задачей было получение опыта в ведении боя, а не повышение выживаемости экипажа. К тому же сейчас в плотном ордере «Немезида» не могла активно маневрировать для имитации реального сражения, и комплексная тренировка с отработкой всего спектра действий становилась невозможной.
Фрегаты были в несколько раз меньше крейсера, а флагманскому кораблю они уступали в десятки раз. В определённых обстоятельствах они могли спокойно сблизиться с одиночным судном противника, расстрелять из скорострельных малокалиберных пушек внешнее радиоэлектронное оборудование, сопла двигателей и другие уязвимые места, а затем уйти прочь, в темноту космоса, распыляя в разные стороны имитаторы ложных целей. Малая масса и высокая манёвренность, сравнимая с многофункциональным истребителем, была большим преимуществом фрегатов, как класса кораблей. Вооружение, по совокупной огневой мощи способное испарить крупный астероид, редко оставляло шансы оппоненту.
Точки на экране радара были виртуальными и в реальности их не существовало, но это ни в коем случае не значило, что учебный бой можно проиграть.
— Разрешаю использовать активные системы обнаружения только в условном режиме, — продолжал адмирал. — Нас могут обнаружить земные станции на Европе и Ганимеде, — добавил он чуть тише.
— Все цели взяты на сопровождение, — отрапортовала старший оператор тактического звена Лене Ларсен. — Они идут встречным курсом на сближение. Оптико-локационная станция фиксирует слабое инфракрасное излучение двигателей. Корабли вошли в зону атаки и готовы открыть огонь. Товарищ адмирал, разрешите включить активные радиоэлектронные и оптикоэлектронные помехи.
— Только в условном режиме, лейтенант, — отозвался Трикс и нажал на экране насколько кнопок для имитации пуска ракет противником.
Веймин увидел действия адмирала и обратился к нему:
— Товарищ адмирал, вы уверены, что это не излишне? Нам запрещено маневрировать в плотных боевых порядках.
— Корабли эскадры были предупреждены об проведение учений. Хотя, товарищ Ронг, если вы так хотите, можно усложнить задачу, — с ухмылкой сказал Трикс.
Из динамиков послышалась голосовая сигнализация: «Ракета на один час, выше; ракета на десять часов, ниже; ракета на двенадцать часов».
— Противник выпустил три ракеты! Время контакта пять минут! — прокричала Лене.
— Рулевые двигатели отказали. Манёвр уклонения невозможен, — процедил Трикс. — Выпустить имитаторы. Отключить двигатели. Условно.
— Двигатели на холостом режиме, — послышался ответ офицера группы управления.
— Открыть люки ракетных установок. Выпустить ракеты по всем целям. Условно, — скомандовал Трикс.
На экране радара по витиеватым траекториям двигались навстречу друг другу несколько маленьких точек. По одной виртуальной ракете со стороны каждого фрегата и около семи ракет от «Немезиды». Точки, символизирующие корабли условного противника, стали быстро увеличиваться в размерах.
— Цели выпустили ложные тепловые цели и дипольные отражатели. Засветка на радаре. Ракеты теряют цель! — быстро протараторила Лене.
— Задействуйте ГЛС. Настройте передачу координат целей ракетам и организуйте полуактивное наведение.
— Мы всё привыкли делать по принципу «выстрелил и забыл», — усмехнулся старпом.
— В этом и смысл тренировки, товарищ полковник. Для вас скоро тоже найдётся работа. Уверяю вас в этом, — сказал адмирал.
— Ракеты вошли в зону действия ПРО, — отрапортовала Лене.
Воздух вновь сотряс металлический женский голос из динамиков: «Борт Титан-восемь-один. Отказ АСУ ПРО. Нет резерва АСУ. Управляй в ручную».
— Твою ж мать, — грустно простонала Лене, которая явно не была готова к таким осложнениям ситуации. — Перехожу на ручное управление, — проговорила она уже более официальным и строгим тоном.
На глаза лейтенанта и её помощника, сидящего рядом, сползло тёмное стекло из налобной части шлема, а нейроинтерфейс перешёл в активное состояние, воспринимая управляющие импульсы от мозга и транслируя их в электрические сигналы, понятные только машине. В визоре шлема стало проецироваться изображение с наружной камеры, установленной на стволе скорострельного орудия. Ракета, попавшая в поле зрения, тут же помечалась меткой, а другая метка, подальше от ракеты, по ходу её движения, предсказывала траекторию и постоянно перемещалась, просчитывая необходимое упреждение для стрельбы.
«Левее, правее, ещё правее, ниже, огонь, огонь, огонь!!!» — звучало в голове у Лене. Она старалась как можно яснее и чётче проговаривать свои мысли, чтобы система верно их интерпретировала, но пока все снаряды шли мимо, а расстояние сокращалось. Ракета выровняла свою траекторию, готовясь к финальному ускорению, так, что обе метки совпали. В этот момент меткий залп орудия попал в цель. Ракета рассыпалась на мелкие осколки без детонации боевой части. Затем вторая.
Третья успела поднырнуть под крейсер, а Лене не успела вовремя переключить визор на орудие, обороняющее нижнюю полусферу корабля. На экране было видно, как маленькая точка сливается с большим пятном крейсера и корабль вспыхивает жёлтым цветом. Хорошо, что не красным. Значит крейсер ещё жив, несмотря на то, что попадание было, судя по данным диагностики, в область машинного зала.
— Чёрт! — с досадой выдохнула Лене, сняв шлем.
— Два фрегата уничтожено. Последний продолжает движение. Пускаю ракету, — протараторил младший офицер тактического звена, пока Лене пыталась оценить виртуальные повреждения.
Ракета «Немезиды» летела прямо на враждебный корабль, но не успела вовремя довернуть и, промахнувшись, сдетонировала за фрегатом.
— Он вошёл в мёртвую зону. Ракеты утратили эффективность, — спокойно пояснила Лене. — Атакую его из орудия.
Один выстрел и последняя точка на радаре погасла.
— Справились неплохо, хотя могли бы и лучше, — констатировал адмирал, глядя на Лене. — Теперь посмотрим сможете ли справиться с повреждениями после попадания. Как и обещал, есть работа для вас, товарищ полковник, — адмирал перевёл взгляд на Веймина, а потом отвернулся от него и стал говорить громко тем голосом, которым обычно отдавал приказы: — Командир крейсера убит. Возник пожар на камбузе. Утечка теплоносителя из охлаждающего контура первого реактора. Вторая и третья катушки полоидального магнитного поля первого реактора выведены из строя. Четвёртая катушка тороидального магнитного поля повреждена.
Старпом впопыхах, дрожащей рукой взял переговорное устройство с приборной панели, переключился на оповещение всего экипажа корабля по громкой связи, стёр проступивший на лбу пот и так быстро, как мог, затараторил:
— Говорит старпом. Это тренировка. Беру командование на себя. Возник пожар на камбузе. Утечка теплоносителя и обширные повреждения магнитной системы первого реактора. Дивизиону борьбы за живучесть — начать работы по устранению пожара на борту и неисправностей реактора в соответствии с регламентом. По окончанию работ доложить на пост. Конец связи, — он положил микрофон на приборную панель, расстегнул ремни безопасности и быстро выбежал с мостика. Дверь за старпомом с гудением захлопнулась.
Трикс не спеша отстегнул от пояса планшетный коммуникатор и установил на нём таймер ровно на три минуты. Именно столько времени требовалось по флотскому протоколу для локализации повреждений и проведения ремонта. Если затянуть больше, то без теплоносителя, который выполняет функцию хладагента, реактор перегреется и выйдет из строя, что сделает корабль лёгкой мишенью для противника. Благо, что это были только учения.
Инженерному составу требовалось локализовать место утечки, заделать пробоину в магистралях и наладить передачу теплоносителя из второго реактора в первый, чтобы остановить перегрев.
Инженерная группа в сопровождении старпома и пары роботов-гуманоидов быстро продвигалась по просторным коридорам корабля к машинному залу. Веймин постоянно сверялся с информацией на своём коммуникаторе, время от времени поглядывая на дисплей, чтобы не пропустить нужное место.
— Давайте сюда. Это здесь, — он указал на кожух, выпирающий из стены.
Корабельные техники открыли люки, за которыми находилось множество блестящих труб и шлангов, закреплённых на корпусе термоядерного реактора. Андроиды быстро поднесли лазерный резак. Инженерная группа уже начала воображаемый ремонт, когда динамики громкой связи прошипели. Послышался голос адмирала, разносящийся по всему кораблю:
— Дамы и господа, говорит ваш командир. Наш корабль уничтожен. Учения закончены. Вернуть всё в исходное. Конец связи.
— Как всё прошло? — с нескрываемой ухмылкой спросил адмирал, когда взмыленный старпом появился в дверях мостика.
— Отвратительно! — бросил тот командиру, садясь в кресло. — Даже не успели остановить утечку.
— Пока вы бегали, на выручку первой троице фрегатов пришла ещё пара лёгких корветов, которые добили нас, практически не встретив сопротивления, — сказал адмирал. — Командовать-то было некому.
— Проклятье! — прошипел Веймин, откинувшись на спинку кресла.
— Скорее, недостатки подготовки, — поправил его Трикс. — В следующий раз, полковник Ронг, ни при каких обстоятельствах не вздумайте покидать мостик во время сражения. За жизнь корабля всегда отвечает дежурная техническая смена дивизиона живучести, а не старпом. Ваше место здесь — на командном мостике. Штатный командир корабля был убит. Уйдя заниматься устранением утечки теплоносителя, вы оставили экипаж без руководства и даже не назначили на время своего отсутствия старшего.
— Вы ведь сами намекнули на то, что устранение последствий попадания вражеской ракеты — моя задача, — попытался оправдаться Веймин.
— Намекнул? — удивился Трикс. — Нет. Вы что-то спутали. Если помните, я был «убит» и не мог приказать вам заниматься ремонтом крейсера.
Трикс отстегнул ремни и подошёл к месту Лене Ларсен. Девушка сидела, уставившись в экран пустыми тёмными глазами.
— Нам надо поговорить, лейтенант.
Лене обратила свой взор на командира. Лучи света от ламп на мостике блеснули по её длинным иссиня-чёрным волосам, плавающим в невесомости, словно облако.
— Слушаю вас, товарищ адмирал, — послушно проговорила Лене.
— У вас какие-то проблемы? — поинтересовался Трикс, подавшись вперёд.
— В-в-в… смысле? — в недоумении пролепетала Лене.
— Вы умудрились пропустить одну ракету во время учений. Раньше такого с вами не было. Я могу узнать, в чём причина такой рассеянности?
— Просто… — замялась Лене. — Просто, учебные мишени оказались слишком близко и я не успела среагировать.
— Слабая отговорка, лейтенант, — проговорил Трикс. — Вы с младшим оператором должны грамотно распределять между собой сектора обороны нижней и верхней полусферы корабля. Операторы тактического звена не просто так работают в дуэте. Когда условный противник нас атаковал, вы в одиночку пытались устранить ракетную угрозу, а ваш напарник бездействовал.
— Но в реальном бою эти фрегаты уничтожили бы на гораздо большей дистанции. Им просто не дали бы подобраться так близко. А здесь они возникли сразу из ниоткуда.
— Считаете, что полтора миллиона километров — это рукой подать? Нам предстоит сблизиться с Землёй до восьмисот тысяч километров, прежде чем открыть огонь. Никому ещё не удавалось подойти так близко и остаться незамеченным. Вы справлялись с ракетами и на гораздо меньших дистанциях, так что оставьте свои отговорки для курсантов. Может вам что-то не даёт покоя, мешает спать?
Лене сдула со лба прядь волос и сказала:
— С момента как мы вылетели с Титана, меня не оставляет странное сомнение, что мы зря пытаемся нападать на Землю первыми. Может быть это просто банальное желание не выходить из зоны комфорта? — Она пристально посмотрела на Трикса в ожидании его реакции.
— Прикажете нам окопаться и ждать второй Реи? — спокойно спросил адмирал.
— Нет, но Федерация уже долгое время не проявляла никакой военной активности. Может не стоит разжигать пожар?
— Для землян успешный возврат контроля над бывшими колониями — это восстановление репутации. Их все считают сильнейшей державой, для которой утрата территорий неприемлема. Думаете они просто так оставят нас в покое? Война с Землёй — это единственный способ решения колониального вопроса. Посмотрите на Марс. Они давно получили независимость и всё это время, не сбавляя темп, движутся к своей заветной мечте. Программа терраформирования идёт полным ходом. Было бы это возможно, если Земля властвовала над ними?
— Но марсиане никогда не воевали с Земной Федерацией. Они не несли боевых потерь, — торопливо парировала Лене. — И этим они очень сильно отличаются от нас.
— Вы не правы, лейтенант Ларсен, и явно забыли историю, а именно события Первого витка холодной войны, когда Земля взяла в блокаду все внешние марсианские республики, лишив их любой связи с родной планетой. Из-за редких локальных конфликтов тот период иногда называют «Тёплой войной». Но нам повезло меньше, чем Марсу. После его утраты Земля осознала свои ошибки и взяла все внешние колонии под тотальный контроль. У СДР не было другого выхода, кроме восстания и свержения навязанной власти. И, кстати, Марс нас поддержал, а это значит, что они могут ввязаться в конфликт на нашей стороне. Уже почти век МДФР находится в состоянии холодной войны с Землёй. Рано или поздно хрупкий мир рухнет, и тогда Земле придётся сражаться на два фронта, — закончил Трикс.
— Разрешите вопрос, — Лене замерла в ожидании разрешения.
— Давайте, — адмирал с деловым видом скрестил руки на груди.
— Когда мы победим в войне, что будет с Землёй и её населением?
— Это вопрос уже не ко мне, а к дипломатам. Всё зависит от результатов нашей военной кампании и того, на каких условиях будет заключен мирный договор. Надеюсь, что Земля будет полностью демилитаризована, частично оккупирована, а представители сопротивления, партизанского движения и прочие недовольные прослойки коренного населения депортируются на внутренние колонии. На Венеру или Меркурий. Они будут медленно, на протяжении нескольких поколений, умирать от радиации, чудовищного давления и кислотных дождей.
— Но разве не лучше было бы просто… Хотя нет… Лучше не говорить об этом.
— Вы можете быть честны со мной, лейтенант. Я серьёзно, — адмирал ещё больше подался вперёд.
— Может было бы проще расстрелять всех несогласных? Быстро и без мучений? — с грустью в голосе спросила Лене. — Они достойные противники. Нельзя так просто издеваться над ними. Это запрещено всеми международными конвенциями.
— Оставьте эту детскую наивность. После обстрела Реи земными кораблями, и гибели гражданского населения, которое добывало лёд для колоний, иной судьбы у землян быть просто не может. Обычная смерть для наших угнетателей — слишком гуманный приговор. Они будут жить в агонии и с грустью вспоминать прежние времена. Мы должны отомстить. Вы понимаете, лейтенант? — Трикс заскрежетал зубами от злости, и Лене поймала себя на мысли, что ещё немного, и она вздрогнет от сверлящего взгляда собеседника.
— Да… Понимаю, товарищ адмирал, — она качнула головой.
На поясе у Трикса запищал планшетный коммуникатор.
— Хорошо, лейтенант Ларсен. Очень надеюсь, что в реальном бою с вами такого не повторится. За время полёта мы проведём ещё несколько учений с полной имитацией боевой обстановки, и у вас будет достаточно времени, чтобы отработать навык до совершенства, — адмирал отвлёкся на вызывающий коммуникатор и посмотрел на экран. От напряжения морщины на его лбу стали глубже.
— Меня вызывает генерал Коршунов для обсуждения деталей предстоящей операции, — сказал Трикс и, отойдя к выходу, обратился ко всем офицерам на командном мостике. — Напоминаю, что сход с орбиты Сатурна произойдёт через семь часов, двадцать шесть минут и тринадцать секунд по бортовому времени. Ошибки быть не должно. Всем ещё раз сверить часы. За десять минут до начала процедуры перехода в свободный дрейф экипажи уже должны занять свои противоперегрузочные кресла. Опоздавших ждать не будем. За три минуты до схода буксиры дадут последнее ускорение с большой перегрузкой. Перед самым выходом из-под колец Сатурна мы отстыкуем буксиры и перейдём в свободный полёт длительностью почти в сто циркад, — Трикс развернулся лицом к двери так изящно, будто выполнил команду «Кругом», и вышел с мостика.
Его фигура пропала в тёмном коридоре до того, как дверь за ним закрылась.
***
Протокол секретности: Красный
21 митхуна 1183 маэра Председатель Верховного главнокомандования Вооружённых сил Союза Директориальных Республик Министру обороны Марсианской Демократической Федеративной РеспубликиСообщение
В преддверие начала операции «Фагоцит» просим Вас: 1) С целью предупреждения нападения земных Военно-космических сил на гражданские и торговые корабли МДФР, а также в рамках сотрудничества Антиземной коалиции, предоставить всю информацию о марсианских торговых и пассажирских кораблях, следующих по маршрутам Марс-Титан, Оберон-Каллисто, Ио-Титания. 2) Предоставить всю имеющуюся информацию о месте базирования и численности земных военно-космических группировок в районе Ганимеда и Европы. 3) Создать видимость предстоящего наступления Вооружённых сил МДФР на направлениях Ио-Европа, Каллисто-Ганимед с целью отвлечения части земных сил от главного направления удара в рамках операции «Фагоцит». 4) Своевременно сообщать о любых перемещениях группировок земных Военно-космических сил.***
Протокол секретности: Красный
15 циркада 25 меша 76 сатэра Начальник Разведывательного центра Министерства государственной безопасности Союза Директориальных Республик Председателю Верховного главнокомандования Вооружённых сил Союза Директориальных РеспубликДонесение
В ходе активных мероприятий на территории Земной Федерации, проведённых агентом под кодовым именем Немертина, удалось получить координаты значительной части станций слежения и подсветки целей, пусковых установок противокосмической и противовоздушной обороны, входящих в состав системы раннего предупреждения о нападении «Эшелон». На основании полученной информации сформирован комплекс целей, который передан Объединённой ударной группе под командованием адмирала Климента Трикса. В случае перебазирования земных объектов, координаты которых были выявлены в ходе активных мероприятий, комплекс целей будет незамедлительно обновлён и передан ударной группе до конца 3-го тауруса этого сатэра.
