Восьмая глава — Организованное бегство
25 мая 2019 г., 17:17
Совершенно секретно, особой важности
21 апреля 2220 года Главнокомандующий Силами специального назначения Вооружённых сил Земной Федерации, генерал Альфред Лейровски Командующему Южно-Европейским фронтом Копия: Начальнику Управления стратегического планирования Генерального штаба Вооружённых сил Земной ФедерацииСводка
В ходе наступательных действий за последние сутки оперативная обстановка на фронте характеризуется следующими основными факторами: 1) Подразделения 1-й, 2-й, 3-й и 4-й бригад ССпН прорвали фронт, вышли на оперативный простор и вклинились в глубину вражеской обороны на 90-100 км, а на отдельных участках фронта на 120 км, образовав альпийский выступ. 2) В ходе штурмовой операции на территории Женевы все члены Федерального Правительства были освобождены из плена и эвакуированы за пределы зоны боевых действий. 3) Женева и ряд других населённых пунктов отбиты у противника и полностью захвачены. Расстояние до окружённой Европейской группы армий сократилось до 30 км. 4) Боевые подразделения 2-й бригады, обогнув гору Кре де ла Неж, ударили во фланг и тыл обороны противника, создав тем самым угрозу окружения для двух полков космического десанта СДР, действующих в районе Белькомба и Лелекса. 5) Противник, воспользовавшись своим превосходством в космическом флоте и авиации, нанёс мощный термоядерный удар по ряду крупных населённых пунктов, в том числе по Женеве, что привело к большим потерям личного состава 1-й и 2-й бригад ССпН. Общие потери 1-й гвардейской бригады ССпН составили около 60% от личного состава. 6) Угроза дальнейшего нанесения противником термоядерных ударов сделала невозможным развитие наступательного успеха и дальнейшие действия по деблокированию Европейской группы армий. 7) Последующий контрудар корпуса космического десанта СДР южнее Дижона при поддержке орбитальной артиллерии и авиации с целью рассечь и окружить 3-ю и 4-ю бригады ССпН вынудил тех к отступлению. 8) На данный момент противник перехватил стратегическую инициативу и ведёт активные наступательные действия, преследуя отступающие части 3-й и 4-й бригад. Сопутствующие факторы: Активное использование противником гражданского населения Земной Федерации, что мешает нормальной работе авиации, артиллерии и сухопутных войск на оккупированной территории. Подавляющее превосходство военно-космического флота и авиации противника и острая нехватка аналогичных боевых соединений с нашей стороны. Практически полное отсутствие в зоне боевых действий противокосмической и противовоздушной обороны, что позволяет противнику безнаказанно наносить орбитальные удары и производить высадки десанта на всех опасных участках фронта, устраняя бреши в обороне. Обилие водных преград и невозможность их быстрого форсирования. Осложнение транспортировки и перемещения боевых подразделений из-за сложного рельефа местности и нехватки транспортной авиации. В связи с этим, в целях повышения мобильности воинских соединений, считаю необходимым реквизировать личный транспорт местного гражданского населения. Радиоактивное облако, возникшее после удара по Женеве, обеспечивает частичное сокрытие отступающих войск от орбитальной артиллерии СДР, но в силу резкого изменения метеорологических условий, а также по ряду иных объективных причин, требуется усиление альпийской контрразведывательной группировки и соединений противодействия космическим разведкам. Для успешного вывода войск из-под удара необходимо дополнительно предоставить ракетные маскировочные комплексы, комплексы радиоэлектронного и оптико-электронного подавления. Прошу в кратчайшие сроки довести данную информацию до Управления инженерно-технического противодействия Генштаба и Главного оперативного управления Службы безопасности Земной Федерации для переброски всего необходимого на Южно-Европейский фронт. 9) Все боевые подразделения Сил специального назначения, ранее втянутые в наступление, оставили Женеву и получили приказ немедленно выдвигаться к Орсьеру по шоссе Дижон-Женева-Анмас-Клюз для перегруппировки и занятия более выгодных оборонительных позиций у Альпийской гор. 10) Дивизия космического десанта СДР, усиленная отдельными соединениями, наступает по более короткому маршруту Морнан-Лион-Женева, двигаясь наперерез отступающим и угрожая широким обходным манёвром ударить во фланг подразделений ССпН, взяв их в кольцо. 11) Остатки 1-й бригады ССпН получили приказ занять господствующую высоту 1346 в 8-ми километрах южнее Женевы и сдерживать наступление противника, пока боевые подразделения ССпН не отойдут за альпийскую линию обороны.***
Протокол секретности: Красный
Копирование запрещено
Чрезвычайной важности
Главнокомандующий Военно-космическими десантными войсками ВКС СДР, генерал Яков Коршунов Командующему 56-й армией группы «Запад»Директива
Немедлено выдвигаться из Тулузы к Лиону, объединиться там со 101-й десантно-разведывательной дивизией «Ауслендер» группы «Юг» и при непосредственной поддержке 101-й дивизии атаковать западный фланг отступающих земных войск в районе Женевы с целью их дальнейшего окружения и уничтожения. Перехватив шоссейные и подземные дороги Турин-Женева и Милан-Берн, лишить отступающего противника основных коммуникаций. В случае успешного прорыва всеми силами способствовать разгрому противника на марше.***
Женева пылала. Пламя не гасло и не останавливалось даже спустя несколько часов после удара с «Немезиды». Сквозь пелену пыли и дыма, затянувшую руины города, лучи солнца не пробивались. Хлопья пепла, словно снежинки, медленно спускались из тёмно-серых облаков, подсвеченных огнями пожарищ. Лежащего под слоем камней и пыли Райвеста разбудил чёткий женский голос в наушниках шлема. «Внимание! — ударил по ушам звук радиосообщения. — Произошёл ядерный взрыв. Координаты эпицентра четыре, шесть, запятая, два, четыре градуса северной широты и шесть, запятая, один градуса восточной долготы. Расчётная мощность взрыва — одна мегатонна. Радиус зоны ударного и термического поражения один, девять, запятая, восемь километра. Интенсивность радиоактивного загрязнения низкая. Всем выжившим немедленно начать самостоятельное продвижение в сторону Альпийских гор для эвакуации из зоны боевых действий. Если вы не способны самостоятельно передвигаться, оставайтесь на месте и ожидайте прибытия спасательных групп». Капитан раскрыл глаза, но яркий тревожно-красный свет от индикаторов на исцарапанном визоре заставил его зажмуриться. В голове пульсировала острая боль. На лбу ощущалась странная липкость и сырость от запёкшейся крови. Дыхание отдавалось в ушах раскатистым эхом. Райвест чувствовал себя, как в тумане, ему пришлось напрячься, чтобы вспомнить, как он здесь оказался. В памяти медленно стали всплывать наступление, штурм дворца, гибель Джипса, Ион и других ребят из взвода, послание вражеского адмирала всему населению Федерации. Райвест стряхнул с себя обломки и приподнялся, чтобы осмотреться. Экзоскелет работал, руки и ноги на месте, но винтовки нет — её вырвало из рук во время взрыва. Видимость была плохой. Райвест стёр с визора слой пепла, но из-за трещин и царапин на стекле поле зрения осталось мутным. Пришлось приподнять забрало шлема и взглянуть на происходящее собственными глазами. Вокруг была только труднопроходимая пустыня. Ровные и аккуратные до недавнего времени шоссе и тротуары теперь были похожи на непреодолимые баррикады. Дорожные плиты в некоторых местах вздыбились и вспучились. Везде валялись камни и обломки домов. Лишь горящие руины зданий, с трудом различимые за густым слоем пыли и дыма, возвышались посреди всего этого. Перед Райвестом виднелся остов станции «Генефе-Захерон», а чуть дальше стояли развалины Дворца Наций. Чёрные обуглившиеся стволы деревьев, изглоданные пламенем, лишь тихо потрескивали от жара. В воздухе, будто рой светлячков, летали тлеющие крупинки пепла, которые ветер с воем уносил в сторону Женевского озера. Райвест проверил уровень радиоактивного фона. Спустя два часа после взрыва показатели не сильно отклонялись от нормы. При желании можно даже прогуляться по руинам без скафандра, не получив при этом серьёзного облучения. Эти термоядерные боезаряды не использовали в качестве запала плутония или урана. Запалом служил сам термоядерный двигатель ракеты-носителя, что исключало радиоактивное заражение местности. Впереди, сквозь витающие в воздухе клубы пыли и дыма, Райвест увидел силуэт человека в боевом скафандре, сидящего на земле. Это сразу вселило надежду. Значит, кроме него есть ещё уцелевшие после удара с орбиты. Райвест встал и неуклюже зашагал по острым кускам камня. Ноги, закованные в экзоскелет, подкашивались, равновесие подводило, но он шёл к силуэту. Было сложно поверить, что после удара кто-то смог выжить. «Хоть бы это был не мираж», — думал он, сокращая дистанцию так быстро, как только мог. Капитан подошёл к человеку со спины. — Ш-шаира? — пробормотал он. Райвест не знал, точно ли перед ним лейтенант Шаира Уильямс, но что-то на уровне интуиции подсказывало ему об этом. Когда приходилось долго находиться рядом с подчинёнными в замкнутых пространствах, присутствие каждого из них ощущалось буквально затылком. В этот раз Райвест не ошибся. — Чёрт тебя подери, Райвест, — отозвалась Шаира, обернувшись, — я думала, ты не выжил! Шаира сидела на земле и пыталась оказать помощь пострадавшему бойцу. — Это Хижняк? — спросил Райвест, указав на лежащего раненого. — Да, — ответила Шаира. Она бережно поправила на лбу Хижняка влажные слипшиеся волосы. Сержант Хижняк лежал на земле в боевом скафандре без шлема. Из его груди торчал окровавленный прут толщиной с палец. Шаира сняла шлем с сержанта, чтобы ему было легче дышать, и заботливо подложила ему под голову свою ладонь. Хижняк плотно сжимал челюсти, пытаясь не стонать от боли. Он дрожал. На припорошенном серым пеплом лице капельки пота оставили влажные бороздки. Райвест присел рядом с Шаирой. — Савелий, ты как? — Хижняк не ответил. Лишь сильнее сжал челюсти так, что послышался тихий скрип зубов. Райвесту всё было понятно без слов. — Арматура пробила ему грудь, — Шаира кивнула на прут. — Похоже, задето сердце. Мой контейнер с инструментами и всем необходимым сгинул во время взрыва. Ничего не осталось. Даже анестезии нет. Я не знаю, чем могу ему помочь. Райвесту стало искренне жаль сержанта. Хижняк был самым старым бойцом во взводе капитана. Некоторые даже шутя называли его «дедом», но все без исключения любили его за доброту и молчаливость. Хижняк вместе с ними топтал бурые льды Титана во время Сатурнианского вторжения, а теперь умирал в мучениях дома, на Земле. Райвест не знал, что можно сказать и чем успокоить друга и сослуживца. Это было невыносимо. — Может, попробуем вытащить эту железку? — Нет, нельзя! Ни в коем случае нельзя, — запротестовала Шаира. — Если возникнет кровотечение, он может умереть от кровопотери, а у меня даже коагулянта не осталось. Запаса искусственной крови в костюме не хватит надолго. Пока есть энергия, скафандр будет поддерживать в нём жизнь… Может, у тебя осталось хоть что-нибудь для облегчения страданий? — Даже думать об этом не смей, — сквозь зубы процедил Райвест. — Я уже и так потерял слишком много людей в этой мясорубке. Хижняк должен выжить. Срежем этот прут и донесём его до наших, пока ещё не поздно. Из налокотника Райвеста выдвинулось лезвие, кромка которого завибрировала и раскалилась добела. Капитан аккуратно просунул клинок в узкую полость между телом Хижняка и землёй. — Придерживай его, пока я буду пилить. — Хорошо. — Шаира обратилась к Хижняку: — Сейчас мы тебя освободим. Потерпи, пожалуйста, ещё чуть-чуть, ладно? — В ответ Хижняк лишь плотно закрыл глаза. Капитан приблизил край лезвия к пруту. Вибрация резко усилилась и перешла на рычание и скрежет. Из-под спины сержанта выбился пучок искр. В нос ударил резкий запах гари. Прочный и тугоплавкий металл арматуры поддавался с трудом, но уже через минуту поток искр исчез и тело Хижняка под собственным весом стало сползать, но Шаира удержала его. Сержант жалобно оскалился от резкой боли. — И что теперь? — спросила Шаира. — Подожди, — Райвест сложил клинок обратно в налокотник и обратился к дисплею на левом предплечье. — У меня здесь приказ из командного центра. Ты его тоже получила? — Не знаю… Возможно. Я была немного занята с сержантом, — пояснила Шаира. — Ну что там? Капитан развернул текст на экране ручного компьютера и вполголоса стал зачитывать отдельные предложения: — «В связи с перехватом стратегической инициативы противником всем подразделениям севернее Альп начать организованное тактическое отступление к Орсьеру»… Отступление? Мы оставляем столько отвоёванных территорий противнику? Окружённые армии так и останутся гнить в котле, не дождавшись помощи, — Райвест продолжил: — «Всем остаткам Первой гвардейской бригады приказано выдвигаться к господствующей высоте Тринадцать-Сорок шесть в восьми километрах южнее Женевы и сдерживать наступление противника, пока боевые подразделения ССпН не отойдут за альпийскую линию обороны». — Они там с ума посходили! — вскрикнула Шаира. — От подразделения практически ничего не осталось, а мы, все измотанные, ещё должны встать в обороне какой-то высоты. А взвод? Наш взвод? Всего два боеспособных человека осталось! Чёрт! Два человека! Ты слышишь? — Успокойтесь, лейтенант Уильямс. Сейчас мы находимся ближе всех к высоте. Кроме нас никто не сможет быстро создать заслон на участке прорыва. Если не сдержим титанианцев там, то сами окажемся в одном котле с теми, кого недавно пытались вызволить. Мне кажется, ты не расслышала, что именно я только что прочитал. В заголовке было написано «приказ», а не «просьба». Ты меня поняла? — Райвест пристально и сурово посмотрел на Шаиру. — Да, — недовольно буркнула Шаира. — Может, имеет смысл выйти на связь и запросить эвакуацию? — Если свяжемся с командным центром, выдадим своё местоположение противнику. Не думаю, что это хорошая идея. Сейчас берём Хижняка под руки и несём на себе. Спасательные группы ждать нет смысла. Проход в метро завален. Если пойдём на запад вдоль побережья Женевского озера и Роны, то кратчайшим путём сможем выйти к мосту в паре километров отсюда и уйти за пределы Женевы по шоссе. Там уже свернём и выйдем к высоте… — Райвест огляделся вокруг в надежде увидеть ещё живых людей. — Кто-то ещё из наших уцелел? — Медицинский сканер никого не видит. — А гражданские? — Их золой распылило по округе в радиусе десяти километров. Никого больше нет! А если бы даже и были… Им уже не помочь. Они молча взяли раненого Хижняка под руки и понесли его по россыпи угловатых камней и обломков. Повсюду из земли угрожающе торчали острые края плит. Обуглившиеся корпуса автомашин то здесь, то там, подобно баррикадам, преграждали им путь. Даже рельеф в ещё не освоенных частях Луны, испещрённый кратерами и холмами, по смутным воспоминаниям Райвеста казался ему ровнее, чем-то, что сейчас было здесь. Временами встречались овраги, овраги сменялись надолбами из тяжёлых плит и прутьев. Под ноги попадались припорошенные пеплом кости и черепа с обгоревшей плотью. Они втроём около часа бродили в сумерках среди развалин, сверяя маршрут по цифровым картам. Связь с наземными станциями геолокации оставляла желать лучшего, а разрушенные здания теперь служили плохими ориентирами на местности. Заблудиться можно, свернув лишь один раз не в ту сторону. Впереди протянулись загромождённые узкие улочки. До моста было ещё далеко. Райвест с Шаирой остановились. Хижняк, тяжело дыша, повис между ними. — Что такое? — настороженно спросила Шаира. — Почему остановились? — Ш-ш-ш… Тихо, — прошептал Райвест, приложив указательный палец к губам. — Слышишь этот звук? — капитан свободной рукой достал из набедренной кобуры пистолет — единственное оставшееся у него оружие. Шаира прислушалась. Сначала доносился только шорох слабого тёплого ветерка, гоняющего пыль и дым вдоль заваленных тротуаров. Стрекот, скрип и грохот появились позже и исходили издалека. Этот звук угрожающе нарастал и не надолго заглушил хриплое и частое дыхание раненого сержанта. — Похоже, что там впереди крупное шоссе, — догадалась Шаира. — Ты с Хижняком останься здесь, а я схожу и разведаю, что там впереди. Хорошо? — Осторожнее там. Если окажется колонна врага, сразу же сюда без размышлений. — Разберусь. Ты уж поверь, — Райвест отвернулся и двинулся на звук шума. Он слышал, как за спиной сержант прохрипел что-то невнятное, пока Шаира в одиночку пыталась пристроить его за растрескавшейся перекошенной стеной. «Хоть бы это была не колонна титанианцев, — мысленно умолял Райвест, пока шагал к дороге. — Они не могли за несколько часов после удара контратаковать и углубиться настолько далеко. А что, если всё же смогли? Эта дорога тянется до самого моста и обойти её стороной, не ввязавшись при этом в бой, не получится. Придётся переплывать реку, но сделать это с Хижняком будет сложно. Точнее, сделать это будет невозможно…» Он вышел к дороге, на изгибе которой показалась вереница техники с потушенными фарами. Колонна медленно двигалась среди руин и приближалась, грохоча колёсами по колдобинам дороги, скрипя траками гусениц. Лёгкие военные внедорожники с пулемётами и ракетными установками на крышах ехали впереди. За ними тянулись военные грузовики, покрытые серо-чёрной маскировкой для городского боя, и пёстрые гражданские машины самых разных цветов, спешно закамуфлированные маскировочной сеткой и плёнкой. Это была колонна землян. Райвест с облегчением выдохнул. Земляне отступали из Женевы и её северных окрестностей. Нехватка техники заставила их похватать всё, что было рядом, даже гражданские грузовые и легковые автомашины. Узенькие пешие ряды людей устало шагали по обочине. Райвест вернулся к Шаире с Хижняком. — Ну что там? — встревоженно спросила Шаира. — Наша колонна. Тянется по всей дороге, конца и края не видно. Они отступают после удара по Женеве, чтобы не оказаться в котле, — Райвест перевёл дыхание и продолжил: — Сейчас хватаем сержанта и идём к дороге. Возможно, нам повезёт и какой-нибудь транспорт подберёт нас. Там уже доедем до Альп. Как Хижняк? Он выживет? — Не знаю, — она нервно мотнула головой. — У него кровь изо рта. Дыхание учащённое, кожа бледная. Похоже, вдобавок ко всему ещё задето лёгкое. У нас есть час, в лучшем случае два. Пока он в костюме, сложно что-то диагностировать. Шаира с Райвестом подхватили сержанта и медленно зашагали к шоссе.***
Пешие колонны уже прошли. Обочина пустовала. Грузовые автомашины проезжали, вздрагивая и громыхая на ухабах дороги, словно оркестр. Райвест стоял перед очередным приближающимся грузовиком и энергично размахивал руками, чтобы в пыли и дыму его заметили и притормозили. Шаира стояла в стороне, придерживая Хижняка. Грузовик подъехал ближе и остановился. Из кузова сзади лихо выпрыгнул офицер ССпН в боевом скафандре. — Капитан Лэйн, — обратился офицер к Райвесту. — Майор Моуди, — поприветствовал его капитан. — Рассказывайте, что у вас? Раненые есть? — Так точно, сэр. Мой сержант тяжело ранен. Ему нужна срочная помощь. Майор Моуди заглянул в кузов грузовика и свистнул своим подчинённым: — Двое с носилками, нужна срочная медпомощь. Живее! Два солдата без слов выпрыгнули из кузова и побежали к Шаире, которая продолжала держать сержанта. Моуди снова подошёл к Райвесту. — Где твой остальной взвод, капитан? — Все погибли. Остались только мы втроём. — Твой заместитель, старлей Ягланд тоже? Райвест молча кивнул. — Жалко её. Она была хорошим солдатом, — Моуди бросил беглый взгляд на оранжевое пылающее небо. — Ладно. Хватит разговоров. Для орбитальной артиллерии СДР мы здесь, как мишени на стрельбище. Грузитесь быстрее в кузов. Долго стоять нельзя. Двое солдат вместе с Шаирой погрузили носилки с Хижняком. Майор Моуди запрыгнул в кузов и подал руку Райвесту. Спёртый воздух в кузове пах мокрой пылью и потом. Измученные боями и отступлением солдаты сидели на узеньких маленьких скамейках по бортам. На полу в один ряд лежали носилки с ранеными, среди которых нашлось немного места для Хижняка. Шаира суетилась возле него и давала указания медикам майора Моуди: — Вколите ему одну дозу и… Да, можно воды… Закрепите здесь и здесь… Если состояние ухудшится, придётся вскрывать. Сержант уже не слышал ничего — он получил дозу обезболивающего и теперь, обтянутый фиксирующими ремнями, мирно спал. Окровавленный прут так и торчал у него из нагрудной пластины костюма. Райвест снял шлем и сел на край скамейки, почувствовав затылком прохладную обшарпанную стенку кузова. Напротив капитана уселся майор Моуди. Двигатель загудел, и автомашина резко тронулась, плавно покачиваясь на дорожных ямах. Майор увидел, с какой досадой и болью капитан смотрел на его измотанных солдат. — Это все, кто остался от моей роты, — двадцать три человека, включая раненых, — пояснил он. — А ведь всё так хорошо начиналось. Наша вторая бригада у Кре де ла Неж почти окружила полки космодесантников. Вырезали больше половины. Эти недоумки даже не сразу поняли, откуда мы появились. Нам приказали остановить продвижение северо-западнее Женевы, пока третья и четвёртая бригады перебрасывались из-под Берна для прорыва к Дижону. Мы уже наивно размышляли о победе. А потом взрыв! В двадцати километрах от Женевы у домов полопались стёкла, все, кто был без скафандра, мгновенно получили ожоги. Я до сих пор вижу, как мужчины, женщины, дети лежат на земле и стонут от боли. Все изуродованные в красных волдырях, изрезанные осколками. Некоторые просили, чтобы мы их пристрелили. Представляешь? Они сами это просили! — Райвест угрюмо посмотрел на майора Моуди и снова вспомнил Симону, которая ни о чём его не просила. Она просто хотела выжить. — А те звери, которых мы держали в блокаде, поняли, что ситуация складывается в их пользу, и перешли к наглой партизанской войне. Рассыпались на мелкие группы. Стали устраивать засады на эвакуирующихся гражданских и отступающих военных. Пара таких засад, несколько орбитальных обстрелов — и от моей роты осталась лишь горстка бойцов. Нам приказали занять оборону у северного склона Альп, чтобы задержать продвижение противника на фланге отступающих. — Значит, нам с вами по пути, — сказал Райвест. — Мой взвод был в Женеве, когда произошёл взрыв. Пока мы шли к мостам, не видели ни одного живого человека. Там теперь долина смерти. Что будет, если они нанесут ещё один удар? — Вот этого они точно не сделают, — уверенно произнёс майор Моуди. — Титанианский адмирал выступил с речью перед всеми землянами сразу после обстрела. Они сровняли с землёй Париж и почти все гидрополисы. Обещали повторить карательную акцию, если будут другие попытки деблокировать военный округ. Именно поэтому мы и отступаем сейчас. Чтобы не искушать их. — Паршиво, — Райвест потёр затёкшую шею. Мосты через Рону были разрушены орбитальной артиллерией. Автомашина пересекла реку по наведённой инженерными частями переправе и направилась к высокому гребню, протянувшемуся вдоль Альп. Именно на этой высоте Райвесту с Шаирой предстояло занять оборону вместе с потрёпанными остатками первой бригады. — Не волнуйся, капитан, за твоим сержантом я пригляжу, — сказал майор Моуди, когда Райвест и Шаира выпрыгнули из кузова грузовика прямо у подножия высоты. — Мы займём оборону в пяти километрах от вас на противоположном склоне Альпийских гор. Как только прибудем, отправлю сержанта в Орсьер. Там о нём позаботятся. Не переживай. Удачи. Она вам пригодится в бою, — Моуди отсалютовал Райесту и с размаха ударил по стенке кузова. — Трогаем! Грузовик загудел и, вздымая клубы пыли, начал быстро удаляться по дороге в сторону заснеженных горных вершин.***
— Ну, что можно сказать, капитан? Дела наши плачевны, — громко провозгласил на весь подземный бункер полковник Нетребин, стоя спиной к Райвесту. — А ситуация безвыходна, — добавил он. Райвест до последнего думал, что комбриг Нетребин погиб во время взрыва в Женеве. Однако он с некоторыми подчинёнными успел быстро спуститься в подземелья метрополитена до того, как ударная волна смела станцию. По подземельям им удалось уйти за пределы зоны поражения и выйти к высоте. Нетребин подошёл к невысокому столу и бросил на него планшетный коммуникатор с картой боевых действий. — Вот, посмотри! По предварительным разведданным нам противостоит одна единственная дивизия вражеского космодесанта. От бригады осталось меньше половины. Из пяти тысяч только полторы тысячи боеспособных солдат. Потрёпанных боями солдат. Каждый второй валится с ног от усталости и жажды. — Я всё это понимаю, сэр, но зачем вы позвали меня? Я не инкубатор и не могу нарожать новых бойцов. Придётся воевать тем, что есть. — Генерал Лейровски сказал, что ему нужен надёжный человек. Вот поэтому ты здесь. — Для чего? — Райвест резко оторвал взгляд от карты боевых действий и пристально посмотрел на комбрига. — Причину мне не сообщали, но скоро генерал сам прибудет сюда. — Им же запретили, — удивился Райвест. — Ты же знаешь нашего командующего. Он собственноручно готов оборонять всю эту высоту лишь бы не допустить прорыва. До сих пор не понимаю, почему ему не дали Героя Федерации за бои на Титане? — Наверно, потому что тогда мы потерпели поражение. И продолжаем терпеть его сейчас.***
Генерал Альфред Лейровски уверенно шагал по тёмному коридору подземного бункера в сопровождении двух бойцов ССпН. Солдаты, неспешно бродившие по узкому пыльному тоннелю, завидев приближение главнокомандующего, торопливо прижимались к стенам, вытягивались, словно по команде «Смирно», и бодро салютовали генералу. Лейровски покинул командный центр, как только узнал о массированном ударе флота СДР. Он разослал приказы об отступлении в войска, отчёты вышестоящему командованию и немедленно отправился из Милана к альпийскому выступу. Предостережения штабных работников самых разных рангов и чинов его не пугали. Ему было необходимо видеть ситуацию своими собственными глазами, видеть состояние солдат и офицеров. Он так торопился, что даже забыл надеть боевой скафандр. Так и прибыл в зону боевых действий в обычной полевой форме. Двое суток без нормального сна сильно измотали его. Белки глаз слегка пожелтели и покрылись яркой сетью алых капилляров. Наконец Лейровски подошёл к тяжёлой толстой двери, ведущей в командный пункт полковника Нетребина.***
— Правительство эвакуировали? Что с Ниной Швайкарт? — осведомился Райвест у Нетребина. Тот не успел ответить. Дверь неожиданно с лязгом отворилась, и в помещение вошёл генерал Лейровски в окружении двух бойцов охраны. Охранники, облачённые в серебристые боевые скафандры, встали справа и слева от двери. — Смирно! — прокричал полковник. — Вольно, — сказал вошедший генерал. — Надеюсь, вы здесь ещё не собираетесь все вместе дружно помирать? — Никак нет, сэр, — с абсолютной серьёзностью ответил Нетребин. Он был обескуражен таким неожиданным появлением главнокомандующего. — Михаил Константинович, сколько людей у вас осталось? — спросил Лейровски у Нетребина. Полковник посмотрел на экран коммуникатора и сказал: — Тысяча четыреста двадцать восемь человек, сэр. Почти полк. — Это вместе с ранеными? — Никак нет. Всех тяжелораненых я отправил к Орсьеру и другим пунктам сбора в Альпах. Генерал одобрительно кивнул и обратился к охране, стоящей у входа: — Оставьте нас. — Сэр, — сказал один из охранников, — мы только что получили подтверждение от войсковой разведки. Орудия вражеского флота предположительно наводятся на наш сектор. Через десять минут ожидается залп. Нам надо срочно уезжать отсюда. — Я выйду через пять минут. Ждите меня снаружи. Двое солдат быстро удалились, и в командном пункте осталось только три человека. Генерал, удостоверившись в том, что дверь плотно закрыта и посторонних в помещении нет, начал: — Итак, господа, ситуация сложилась следующая: в данный момент третья и четвёртая бригады отступают из окрестностей Дижона под натиском корпуса космодесанта. Отход с таких обширных территорий займёт не менее двух суток. Ситуация осложняется тем, что часть коммуникаций нарушена. Гражданские с ранее оккупированных территорий теперь поспешно уходят в эвакуацию за Альпы и этим создают дополнительную нагрузку на пропускную способность дорог. Достаточного количества авиатранспорта у нас нет и не предвидится. Скорее всего, в ближайшие сутки противник атакует наш западный фланг альпийского выступа, чтобы окружить отступающие силы ССпН. Вы должны всеми силами сдерживать врага и не дать им перерезать шоссе. Захват крупных транспортных магистралей будет означать окружение для всех нас. С этим всё ясно? — Так точно, — капитан с полковником кивнули. — Прямо сейчас швейцарская Национальная гвардия расконсервирует альпийские бункеры и огневые точки, оставшиеся ещё со времён объединения Федерации, в которых нам предстоит занять оборону. Чем дольше вы удержите противника на этих рубежах, обеспечив эвакуационный коридор для войск и гражданских, тем лучше альпийская оборонительная линия будет подготовлена и тем большее количество отступивших солдат сможет занять там оборону. Части второй бригады заняли все окрестные высоты севернее, но основной удар придётся на основание альпийского клина, вот сюда, — генерал ткнул пальцем в карту на экране коммуникатора, в самое подножие Альп. — Пятая бригада стоит в резерве и сейчас обеспечивает прикрытие на восточном фасе выступа. Пока восьмая ударная на восточном фронте не проявят отвлекающую активность, я не могу оголять фланг и перебрасывать пятую бригаду сюда для усиления обороны, — генерал замолчал. — Что конкретно требуется от нас? — спросил полковник Нетребин. — От вас, Михаил Константинович, требуется лишь намертво держать оборону на этой высоте, когда начнётся наступление, а вот вы, капитан Лэйн, должны сегодня вечером пойти в разведку за линию фронта и пленить вражеского солдата. Желательно офицера. Нам необходимо знать, какие силы противника будут нацелены на этот участок. — Сэр, вы же уже знаете. Для атаки привлечена одна дивизия, — проговорил Райвест. — Наши средства разведки сейчас сильно ограничены. Мы могли многое упустить. На кону судьба пятидесяти тысяч человек, и надежды здесь неприемлемы. Надо знать точно. — И сколько времени даёте на выслеживание и захват «языка»? — поинтересовался Райвест. — Несколько часов. Не больше. — Раньше на такое давали минимум сутки. — Сейчас ситуация изменилась. Подбери себе ещё одного надёжного человека из бригады, которому доверяешь. Этот скафандр можешь снять, — генерал Лейровски постучал костяшками пальцев по исцарапанному и помятому костюму капитана. — Перед выходом получишь новый. Как доставите пленного, сдайте его для допроса. Это всё. Если вопросов нет, можешь быть свободным до вечера. Отдыхай. Райвест вышел из командного пункта и зашагал по тёмному узкому коридору к выходу. В стороне были слышны приглушённые взрывы и надрывный треск буровых установок. Это под землёй в толще почвы и породы проделывались коридоры, штольни и огневые точки для предстоящей обороны. Рыть окопы на поверхности гор и холмов не было смысла. Когда начнётся бой, орбитальная артиллерия вражеского флота скорее всего просто зароет окопы обратно парой метких выстрелов.***
Райвест сидел на склоне холма и смотрел, как догорала Женева. Дым клубами стелился по земле. Небо здесь уже прояснилось настолько, что можно было видеть время суток. Вечерело. Огни горящего города мерцали на горизонте. Пылевое облако, оставшееся от ядерного взрыва, западный ветер с Атлантики относил на восток, раскрывая отступающие войска для орбитальной артиллерии СДР, которая иногда била наугад. К небесам стремительно поднимались сверкающие шлейфы маскировочных ракет. Они взрывались за облаками, распыляя в воздухе дымовую аэрозоль и металлическую пыль, чтобы вражеский флот не мог наблюдать за перемещениями землян на поверхности планеты. По дороге внизу бесконечным потоком с севера на юг тянулись автомашины и пешие колонны отступающих войск и эвакуирующихся гражданских. Слабый освежающий ветерок с вершины холма приятно обдувал спину и холодил кожу. Райвест поднёс флягу к губам и глотнул немного воды. Он с ужасом ждал приказа выдвигаться за линию фронта, но всё ещё не нашёл себе напарника из числа сослуживцев. Может, попросить помощи у Нетребина? Уж он точно кого-нибудь посоветует. Если бы здесь была Ион, можно было бы отбросить эти пустые бесполезные раздумья. Сзади к Райвесту тихо подкралась Шаира. — Нам надо спуститься в бункер, — сказала она, присев рядом. — Здесь опасно. В любой момент могут обстрелять снова. — Нет. Если что, предупредят заранее. Шаира легонько, кончиками пальцев тронула рану на лбу капитана. — Болит? — спросила она. — Никогда не видел тебя такой заботливой, — Райвест улыбнулся и ответил: — Если честно, болит немного. — Значит, перетерпишь, — прошипела Шаира. Капитан рассмеялся. Вдалеке снова блеснул огонёк маскировочной ракеты. — Экологи нас убьют, — сказал Райвест, только чтобы нарушить затянувшееся молчание. Он указал пальцем на расплывшееся в небе дымовое пятно. — Пусть встанут в очередь, — вызывающе произнесла Шаира. — Ты так и не рассказал, для чего тебя вызывал Нетребин? Не хочешь просветить меня? — Приехал генерал, приказал мне взять одного из наших и пересечь линию фронта для захвата «языка», — капитан говорил шёпотом, чтобы никто не услышал. Шаира, на удивление Райвеста, отреагировала спокойно. — Ты уже выбрал, с кем пойдёшь? — со всей серьёзностью спросила она. — Нет, но… — Тогда я пойду с тобой, — резко перебила его Шаира. — Ты? Нет. Пойми, ты и так уже слишком многого натерпелась. Когда начнётся наступление, найди себе какую-нибудь нычку. Сиди там и не высовывайся. Если титанианцы прорвутся, хватай всё и пробивайся к своим. Пожалуйста. — Это дезертирство, — шёпотом упрекнула его Шаира. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — Идиотка! — вскрикнул Райвест и снова перешёл на шёпот. — Зато в отличии от меня ты хотя бы будешь жить. Даже я не знаю, смогу ли вернуться оттуда. — Значит, у тебя ещё больше причин взять меня с собой. Я пойду с тобой, и точка. Это не обсуждается. Ты меня понял? Райвест замотал головой и потупил взгляд. — Единственный человек, который мог переубедить тебя, — это Ион. — Скучаешь по ней? — Каждую секунду. Не знаю, как дальше буду без неё. — Теперь Райвест понял, почему Шаира так рьяно желала пойти с ним. Она просто хотела удержать его от глупостей в тылу врага. Не дать ему, якобы случайно, нарваться на противника и погибнуть в скоротечном бою. — Ты боишься? — будто утвердительным тоном, произнесла она. — Я уже ничего не боюсь, — отмахнулся Райвест. — Правильно. Смерть нестрашна? Ведь так? Страшно то, что после смерти уже ничего не будет. — Чего не будет? — капитан недоуменно посмотрел на неё и передал ей флягу с водой. Шаира сделала глоток и продолжила: — Да вообще ничего. Просто темнота и холод. Больше нельзя никого полюбить, нельзя ничего исправить, сказать или сделать. Нельзя даже увидеть, что будет дальше. Вот мне уже почти тридцать, а я ведь ещё ни разу никого не любила по-настоящему. Ни одной живой души. И, видимо, уже никогда не смогу. Я только и делала, что убивала чужих, спасала своих и всё. Райвест сделал вид, что пропустил слова Шаиры мимо ушей, но сам он задумался. Была ли Ион для него действительно дорогим человеком? «Если бы по-настоящему любил её, то не дал бы ей погибнуть». — Ладно, — Райвест махнул рукой. — Чёрт с тобой. Если хочешь, можешь идти со мной. Через час смеркается. Возьмём костюмы, оружие и выдвинемся. Когда окажемся за кордоном, не подставляйся.
