Личный протокол Брока Рамлоу

В последнее время Солдата задействовали намного чаще, чем раньше. Пирсу слишком нравилась его навороченная игрушка и он не желал ставить ее на полку. Если бы Рамлоу мог предвидеть подобный исход, он лучше откусил бы себе язык, чем ляпнул «обращайся» на неожиданно прозвучавшее «спасибо» в душевых спецслужб ГИДРы. Когда Зимний стал находить его снова и снова после каждой выполненной миссии, менять что-либо в их странных отношениях было уже поздно. Поначалу Брок не особо и волновался, справедливо полагая, что обнуление рано или поздно избавит его от этой обязанности, но Солдат не давал повода для беспокойства белым халатам. А поскольку обнуление выводило его из строя – требовался восстановительный период, к процедуре прибегали только в крайних случаях. Пирс лично отдавал приказ каждый раз. Брок был уверен, что Солдат нестабилен, слишком очевидным было желание близости, но доказать мог лишь ценой своей головы. Компьютеру ни к чему подобная связь, потребность в заботе и ласке – приоритет для человека. Солдат не был бездушной программой в человеческой оболочке, как думал Брок, и это волновало. Совсем слабые отголоски забытого чувства ощущались там, где давно уже образовалось пустое место, которое занимала, пропавшая за годами душа выросшего в гетто мальчишки. Он уговаривал себя не лезть в дело Зимнего Солдата, ведь тот мог оказаться обычным отморозком или добровольцем, согласившимся на эксперимент за деньги, но касаясь случайно его теплой гладкой кожи, Брок отчаянно хотел знать – почему. Когда это случилось в первый раз, Брок думал, что умрет. Обнаружить Солдата в собственной квартире, включив свет на кухне – счастливой приметой не назовешь. Пока Рамлоу просчитывал шансы на выживание, Зимний жевал шоколадные печеньки и сверлил командира знакомым взглядом. Убрав упаковку в мусорное ведро, вечерний гость скрылся в ванной, предусмотрительно оставив дверь открытой. Не отошедший от шока, но уже вздохнувший с облегчением, Рамлоу посчитал случившееся хорошим знаком. Позже, он винил расшатанные нервы, помешавшие найти такую простую вещь как мочалка, из-за чего ему пришлось справляться руками. Хорошо хоть Солдат оказался на редкость чистым. Выкидывая мусор в конце недели, Брок понял, как был неправ. Следующие мочалки ликвидировались Зимним, как и предыдущая. Происходившее казалось забавным. После десятой он перестал покупать их домой. Им нельзя привыкать друг к другу, но Брок осознает это с трагически большим опозданием. Соленый попкорн и пиво ждут своего часа на журнальном столике. В своей жизни Рамлоу серьезно потратился всего лишь на три вещи: квартиру с барной стойкой вместо привычной кухни, машину любимой модели и телевизор с функциями премиум класса, с огромным экраном во всю стену. Он как раз включает бои без правил, когда одетый в футболку и джинсы Солдат выходит из ванной. Мокрые волосы аккуратно зачесаны назад, открывают вид на выразительные черты лица: большие печальные глаза, острый нос и пухлые вечно яркие губы. Ебанутый фей в голове Брока отключает функцию «думать, прежде чем делать» и голосом Рамлоу предлагает: - Если тебя не ищут с собаками, можешь присоединяться. Он падает на диван и открывает первую бутылку. Запотевшее стекло приятно холодит ладонь. Зимний привычно бесшумный устраивается рядом, едва ощутимо задевая плечом. Брок ставит между ними попкорн и открывает вторую бутылку для него. - Двенадцать часов на устранение следующей цели, – негромко говорит Солдат до того как сделать первый глоток. - Дохрена времени, ага, – соглашается Брок, не отрываясь от экрана, ему слишком хорошо, чтобы думать. Лучшее время в жизни – вечер перед выходным. Он негромко ругает участников шоу, комментирует особо интересные моменты, а потом и вовсе отключает звук, подмечая новую деталь – пушистые ресницы на плотно зажмуренных веках Зимнего. Тот спит, откинув голову немного назад, Брок разглядывает чужое лицо, пытаясь понять, что не так. Ему требуется время, чтобы осознать – сукин сын побрился. Ничего не умеет, как же. Рамлоу одновременно хочется рассмеяться и наорать, но его отвлекает чистая гладкая кожа, незапятнанная родинками. Он скользит по ней взглядом: по упрямому подбородку, по четко выраженной линии скул, и, наконец, отворачивается, выключает телевизор и поднимается. Запястье тут же сковывает хватка убийственно сильных пальцев, не давая ступить ни шагу. Совсем несонные глаза Зимнего цепляют не хуже пальцев. - Можешь спать здесь, – разрешает Рамлоу. Взгляд у Солдата пугающе-решительный, первую пару секунд Брок всерьез полагает, что его не отпустят. Затянувшуюся паузу омрачает напряженная неизвестность, затем тепло чужих пальцев исчезает. Брок уносит пустые бутылки в кухню, обдумывая, как глубоко он увязает с каждым следующим разом. Хуже всего, что другая не рациональная часть совсем не против. Он моет и дрочит заводному профессиональному убийце на постоянной, мать ее, основе. Это опаснее, чем дразнить льва куском мяса, очень голодного льва очень большим куском. Брок не пытается анализировать на хрен ему это надо. Он просто ложится спать, убаюканный звуками ночного города, чтобы проснуться от беспокойного чувства в груди. В квартире подозрительно тихо, темнота улеглась по углам, нехотя уступая яркому свету заглянувшей в окно луны. По ощущениям он проспал не более часа. Какое-то время Брок лежит неподвижно, повинуясь выработанной годами привычке незаметно оценивать обстановку вокруг, пытаясь определить, что же его разбудило. Темный силуэт от кровати тянулся по залитому серебристым светом полу. - Что такое, Солдат? – немного хрипло спрашивает Рамлоу, поворачиваясь к нему. Инстинкт самосохранения постепенно уступает место знакомому щемящему чувству в груди. Обиженно поджатые в тонкую линию губы и недовольно поблескивающие из-под насупленных бровей глаза Зимнего делают его живым и непривычно беззащитным. Всякий раз, когда он видит его таким уязвимым, это не укладывается у Брока в голове. Кто-то нуждающийся в нем настолько сильно и при этом намного сильнее его самого. Он молча похлопывает ладонью по хлопковым простыням рядом с собой и Солдат одним слитным движением занимает место рядом. Настолько близко, насколько возможно, чтобы не мешать. Брок откидывается на подушку под его пристальным взглядом. Впереди бессонная ночь, Рамлоу уверен, что не заснет. Но стоит закрыть глаза и давление чужого взгляда ослабевает. Тело постепенно расслабляется и сон наваливается обездвиживающей тяжестью. Последнее, о чем Брок думает: он полуголый в постели с Зимним Солдатом. Ситуация тревожная, но как ни парадоксально – безопасная. Пока он контролирует ситуацию – все остальное не имеет значения.