тайна, окутанная страстью

Прошло уже тринадцать лет, но боль в душе Северуса Снейпа никуда не делась, а даже наоборот. Всё стало только хуже. Он понимал, что дочь где-то рядом, но все попытки отыскать его кончились провалом. С каждым днём, с каждой минутой профессор зельеварения становился всё более мрачным. Ничто и никто не могли поднять его настроения. Самобичевание и вечные муки — вот его судьба, как думал он сам. В тот сентябрьский вечер он сидел в уютном кресле и пил огненное виски. Оно, как и следовало ожидать, притупляло боль. Он старался не думать о своей дочери, которая ходила где-то под его носом. Но не получалось у него не думать! Абсолютно каждая его мысль заканчивалась мыслью о Сане Снейп, которая сейчас была так близко, но так далеко. От злости Северус запустил бокал в стену. Но после естественного звука бьющегося стекла откуда-то из коридора послышался крик. «Никуда я не пойду, опять эти изверги пакостят.» Но приглушенный крик, который явно принадлежал девушке, снова повторился. На этот раз он был не такой, как-будто девушке зажали рот рукой. Какой-то внутренний голос, очень похожий на голос Арианы, подтолкнул Снейпа от собственных проблем.

***

Именно в тот вечер Гермиона Грейнджер возвращалась в спальню Гриффиндора позже обычного. Профессор Макгонагалл попросила девушку задержаться для тренировки нового заклинания, которое могло пригодиться на проверочной работе. Девушка шла по коридору в приподнятом настроении. У неё всё получилось просто идеально и профессор даже похвалила её, а ведь все знали, как трудно дождаться похвалы от Минервы Макгонагалл. На лице Гермионы сияла улыбка, но она пропала, когда из-за угла вышли и зашагали по направлению к ней Крэбб и Гойл. Гермиона твёрдо решила пройти мимо, но Крэбб подумал, что это прекрасная возможность задеть Гермиону, когда она одна, без поддержки друзей. Винсент и Грегори окружили Гермиону. Около минуты они стояли молча. Гермиона думала, как бы ей сбежать от этих идиотов, а «эти идиоты» думали, как же им обидеть Гермиону. Первым молчание нарушил Гойл. — Куда идёшь, грязнокровка? — спросил он таким надменным и презрительным голосом, как-будто Гермиона была каким-то отребьем. Гермиона не ответила, ведь её ответ был бы равносилен согласию с тем фактом, что она грязнокровка. — Ты что, оглохла, придурковатая? — Гойл явно не обладал терпением, а вот Крэбб тихонько хихикал в сторонке. Гермиона гордо задрала голову и пошла к картине Полной Дамы. Гойл схватил её за руку, да так, что точно оставил на нежной коже синяк. — Посмотри, Крэбб, грязнокровка Грейнджер не хочет с нами общаться, надо её наказать. Парни засмеялись. Гойл обхватил Гермиону и стал шептать ей гадости на ухо. — Ну что, скоро ты не будешь целкой, Грейнджер. Да, признаю, у Крэбба большой, поэтому тебе будет очень больно, — с этими словами Крэбб стал трогать её за грудь, — а потом ты будешь отсасывать у нас. Как же наверное приятно засовывать член в твоё узкое горлышко. До шокированной Гермионы только сейчас дошло, что они хотят сделать. Она закричала изо всех сил. До Гойла дошло, что на крики может кто-нибудь сбежаться, он зажал ей рот потной рукой. — Давай, Крэбб, выдолби из грязнокровки всё детство. Оба они заржали. Гермиона, воспользовавшаяся этим, укусила Гойла за руку. Гойл машинально отдёрнул руку, но совсем ненамного. Но этого хватило Гермионе, чтобы издать ещё один крик, в который она вложила все остатки силы. — Ах ты сучка! — Гойл снова зажал ей рот. Он уложил девушку на каменный пол и, крепко придавив её до хруста костей, кивнул Гойлу. Гойл уже хотел начать раздевать её, но именно в этот момент послышались шаги, а через несколько секунд из-за угла показалась чёрная мантия Снейпа. Завидев декана своего факультета, Крэбб и Гойл впали в ступор. — Что здесь происходит, потрудитесь объяснить? — Северус окинул всю троицу хищным взглядом. — О, мисс Грейнджер, так значит это были ваши стоны, а не чьи-то крики. Прошу прощения, что помешал. Хочу признать, Грейнджер, вы сильно пали в моих глазах. Снейп усмехнулся. — Нет, профессор, нет. Не уходите, пожалуйста. — закричала Гермиона, наплевав в такой ситуации на стыд. — Что вы сказали, мисс Грейнджер? Вы хотите, чтобы я вписался в ваш коллектив, — сказал Снейп с сарказмом, но взглянув на лицо Гермионы до него неожиданно всё дошло. — мисс Грейнджер, немедленно встаньте и идите за мной, а вы двое идите спать, завтра вам предстоит серьезный разговор и, скорее всего, это ваша последняя ночь в Хогвартсе. Снейп пришёл в ярость. Крэбб и Гойл в ужасе скрылись. Профессор встал и пошёл в сторону своего кабинета, да таким шагом, что ошарашенная Гермиона еле успевала за ним. Ей ещё приходилось держать порванную мантию. И почему именно сегодня она решила одеть только лифчик? Наконец они пришли. Гермиона, сгорая от стыда и смотря только на пол, застыла на пороге. -Зайди уже, мне дверь надо закрыть. Садись в кресло. Гермиона, которая от стыда, страха и шока почти не заметила, как он перешёл с ней на ты, повиновалась. Кресло оказалось очень удобным, намного удобнее, чем оно казалось. Северус окинул её взглядом. — Акцио, мантия. — Через несколько секунд в его уже была мантия Гермионы. — держи, тебе надо переодеться. Гермиона, залитая краской, дрожащей рукой взяла мантию. Она не знала, как попросить профессора отвернуться. Он всё ещё продолжал её разглядывать. — Я успел? — Снейп замер, больше всего на свете боясь отрицательного ответа. Смущенная девушка кивнула. — Да, спасибо, профессор. — сказала она проглотив комок в горле. Мужчина с облегчением выдохнул. — Прости, что я тебе там наговорил, я же знаю, что ты никогда бы не… Он подошёл к Гермионе вплотную и убрал её руку, держащую мантию. Ткань заскользила вниз и теперь держалась только на бёдрах, обнажив только верхнюю часть до живота. — Что вы делаете, профессор? — девушка в испуге отступала, пока наконец не упёрлась спиной о стену. Снейп начал целовать её нежно и страстно, что было странно для такого с виду холодного… Гермиона, сначала бившая его кулаками по спине, теперь отвечала на поцелуй. Снейп начал гладить её грудь, а потом, сняв мантию с Гермионы окончательно, начал гладить и бёдра. Увидев, что Гермиона никак не сопротивляется, он осмелел. — Ммм, да ты уже вся мокрая, интересно, это Крэбб и Гойл тебя так заводят или… По щекам Гермионы покатились слёзы. На ходу одевая целую мантию, она выбежала из кабинета. Добежав до женского туалета, девушка заперлась в кабинке и проревела там ещё около часа.