тайна, окутанная страстью

Северус впервые в жизни с таким нетерпением и в то же время со страхом ждал предстоящего урока зельеварения у Гриффиндорцев. Он считал себя глупцом и очень жалел, что тогда не сдержался. Он уже давно хотел это сделать, а предлог спасения от изнасилования показался ему наиболее подходящим. Такая красивая, умная, иногда дерзкая и… хорошая девочка. От этих мыслей он начал тяжело дышать, да так, что проходящие мимо ученики поинтересовались, не нужна ли ему помощь. Послав их куда подальше, Снейп быстрым шагом пошёл в сторону своего кабинета, служившего ему спальней. Заперев двери на оба засова, Северус плюхнулся в кресло и взял со столика кусок ткани, ранее бывший мантией Гермионы Грейнджер, которую он сам с неё и снял, раздел её до одного белья. От этих мыслей стало ещё хуже. К счастью, зазвонил колокол, а следовательно сейчас он её увидит, оставит после уроков, усадит на стол и… нет, просто оставит после уроков и извинится. Или всё-таки лучше план в котором фигурировал стол? Мужчина пошёл в класс. Возле него уже столпились Слизеринцы и Гриффиндорцы, но как бы Северус ни старался, он не смог разглядеть в этой толпе самую долгожданную. Зайдя в кабинет зельеварения он с презрением взглянул на дрожащих от страха Крэбба и Гойла и ничего не знающего об этой истории Малфоя. Подождав, пока все рассядутся, он обратился к Рону и Гарри. — Поттер, Уизли, а где это ваша подружка ходит? Решила прогулять мой урок, проведя время с пользой в библиотеке? Не очень хорошая затея, так как теперь она будет ходить ко мне после уроков месяц. У Рона перехватило дыхание. За самые серьёзные проступки оставляли после уроков на неделю, ладно, на две, но ходить к Снейпу целый месяц… Бедная Гермиона. — Она заболела. — И что? Всё равно будет ходить. — Но… — Гарри вступил было в разговор. — Никаких НО, Поттер. Разговор окончен. Сегодня же она придёт ко мне после уроков. Урок длился в пять раз дольше обычного, по крайней мере, так показалось Северусу. После этого мучительного последнего урока он направился к себе в надеже, что она придёт. Благодаря таким мечтам он даже ненадолго забывал свою боль, связанную с невозможностью найти родную дочь, когда она ходит у тебя по носом. Через пятнадцать минут в дверь постучали и от этого стука у Северуса сердце стало биться намного чаще. — Кто там? — сказал он, изо всех сил стараясь придать голосу уверенности. — Э.это я. — О Господи, этот сладкий нежный голос он узнал бы из тысячи. Снейп кинулся открывать дверь и только у самого порога на секунду замер, выбирая, что же ему делать. Всё-таки план с извинением проиграл в неравной борьбе. Дверь открылась и она зашла, вся дрожащая от страха и стыда. Гермиона старалась не смотреть в глаза профессору. На этот раз под её мантией был лёгкий синий свитер и брючки голубоватого цвета. В руках она держала палочку. «Видимо для защиты от меня»: подумал Снейп с тоской, но, увидев в её руках ещё и учебник по зельям, он понял, что ошибся. Так, стоп, палочку носит каждый волшебник и волшебница, в этом нет ничего удивительного. Да и в том, что она дрожит, как домовик, не исполнивший волю хозяина, тоже нет ничего удивительного. — Профессор, я… — Сядь в кресло… пожалуйста. Гермиона задрожала ещё сильнее. С этим креслом её связывали плохие воспоминания. — Профессор Снейп, я… — Герми, прости меня. Я больше не буду так срываться. — сказал Северус, понимая, что если он сейчас сорвётся, то жёстко и во всех позах поимеет её на столе. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Северус посмотрел на Гермиону, на её недоуменный вид. Мужчина присел на подлокотник кресла и обнял девушку за плечи. — Кто тебя возбудил? Они или… или я? — в голосе Снейпа слышалось волнение. — только не смей мне врать. — В.вы, сэр. — по щекам Гермионы поползли солёные капли. Она решилась на отчаянный шаг. Её губы впились в его и она наслаждалась этими несколькими моментами счастья, пока Северус не отстранил её. Она посмотрела на него удивлёнными глазами. Разве не этого он добивался, разве не этого хотел? Мужчина ещё минуту колебался, пока наконец не решился. Он подхватил её на руки и понёс на резную кровать с балдахином. Страх Гермионы куда-то улетучился, а вместо него появилась страсть. Опустив её на мягкие зелёные подушки, он начал целовать её шею. Гермиона постанывала от удовольствия, а тем временем Северус уже воевал с пуговицами на её свитере. Наконец было покончено и со свитером и с лифчиком, которые улетели куда-то в сторону. Он стал ласкать её красивую грудь. Гермиона снова задрожала, но на этот раз от удовольствия. Вот на них уже вовсе нет одежды, её трусики брошены с кровати. Они здесь явно лишние. Он прильнул лицом к её промежности, этот сладкий аромат. Он водил языком везде, проникая внутрь, чем доставлял ей огромное удовольствие. Она уже достаточно возбуждена. Он крепко взял её за плечи и аккуратно, но быстро вошёл в неё. Стоны удовольствия сменились на резкий вскрик и слёзы. Гермиона попыталась отстраниться от него, но он не отпустил, продолжая входить всё быстрее и быстрее. — Тихо, тихо, не плачь, котёнок, скоро тебе не будет больно, скоро всё пройдёт. Гермиона, не смотря на боль, прекратила попытки вырваться, ведь она понимала, что этими попытками она лишала его удовольствия. Вскоре действительно боль утихла и ей даже начинало нравиться. Он кончил прямо в неё. Гермионе снова стало очень стыдно, но Снейп поцеловал её в макушку. — Умница, послушный котёночек, ты такая нежная… Девушка легла и положила голову ему на грудь, чтобы не смотреть в его глаза. А ведь это давно, ещё с четвёртого курса, было её заветной, пошлой мечтой, которой она сама боялась.