Репетитор-киллер Реборн другая история

Больница находилась не очень далеко от школы. Потому добрался до неё парень за минут десять… Как бы это парадоксально не звучало, но лечебница ни в будущем, ни в прошлом не менялась вообще. Из-за того что Тсуна был учеником Реборна, то знать где находится столь стратегически важное здание считалось жизненной необходимостью. Ведь самоубийственные тренировки в стиле «Вонголы» здоровья юному наследнику явно не добавляли, а «любимый» репетитор редко снисходил до лечения ран, он чаще сам был причиной их появления. Так что единственным спасением Дечимо стала она родимая - больница. Тсунаеши в прошлом так часто был её посетителем, что его начал узнавать почти весь медперсонал, они каждый раз приветствовать столь, как им всем казалось, не везучего и неуклюжего мальчика, со снисходительными улыбками, помогали обработать раны, переломы и всегда в обязательном порядке спрашивали, что с ним случилось на этот раз. Вспоминая свою прошлую жизнь, Савада даже не заметил, как вошёл в светлое здание и оказался напротив дежурной медсестры, которая подпирая рукой подбородок, с вселенской скукой в тёмно-синих глазах взирала на мимо проходящих людей. Её огненно-рыжие волосы красивым водопадом спадали на стол. Белый халат как не странно не придавал этой особи чрезмерной строгости, а смотрелся на ней красиво и привычно, будто так и надо. – Кхем. – Попытался привлечь к себе внимание парень. – А? – Рассеяно перевела взгляд из входа на юношу женщина. – Мальчик? – Удивилась она тому, что не заметила шатена раньше. – Ты что-то хотел? – Улыбнулась медсестра. – Да, я хотел спросить, вы не знаете к Ямамото Такеши пациенту из 80 палаты можно или нет? – А ты ему кто? – Так для галочки поинтересовалась рыжеволосая. – Одноклассник, я его проведать пришёл. – Ответил он. – Ааа. Ясно понятно сейчас посмотрю можно к нему или нет. – И медсестра полезла в компьютер. – Говоришь Ямамото Такеши из 80? – Угу. – Кивнул. – Сейчас. – Забегала она пальцами по клавиатуре. – Ооо. Нашла! – И улыбнулась, так как будто это не Тсуне нужна была информация о друге, а ей. – Нет, у него ни каких процедур. Можешь смело к нему идти. – Спасибо. – Поблагодарил Дечимо женщину, которая за несколько минут успела ему очень понравится. – Я кстати Савада Тсунаеши. – А я Ирие Акане. Приятно познакомится Тсунаеши-кун. – И вовсе засмеялась синеглазая, увидев как чуть ли не вылезли глаза у её собеседника, когда он услыхал её имя. «Так вот какая мама у Шоичи-куна…» – Подумал парень. Быстро взяв себя в руки, шатен попрощался с медсестрой и пошёл на поиски 80 палаты. Палаты, где лежит его друг. Долго искать не пришлось, и вот уже подросток стоял перед одной из многих дверей с № 80. Сказать, что он волновался, то значит, ничего не сказать, он очень волновался. Что если Дождь обиделся на свое Небо за то, что то не навещало, не поддерживало, не было с ним в трудную минуту, не успокаивало, не защищало, не помогало ему? А что если Дождь разочаровался в своём Небе и не хочет больше его видеть и очищать его своими прохладными каплями воды перемешанной со слезами? Что если… От таких мыслей Тсуне хотелось громко рыдать… Боль, чувство вины и собственного бессилия разъедало душу. Как бы Вонгола не сдерживался, со щеки всё равно скатилось несколько кристально-чистых слезинок. И в этот момент дверь открылась… Теплые карамельные глаза встретились с холодно-равнодушными карими глазами. Савада застыл, не в силах пошевелится. Серый, безжизненный, сгорбленный, сломленный с костылями в двух руках и с болью во взгляде, вот каким предстал перед Дечимо его Хранитель. К горлу подступил ком, и стало тяжело дышать, руки затряслись, словно в старика, ноги не держали и шатен медленно сполз на пол. Наблюдающий, за всем этим брюнет ничего, не сказав, просто подошёл к незнакомцу, присел около него и неожиданно спросил. – Ты же… – Прищурился. – Тсуна да? Мой одноклассник. – Носитель пламени Неба рассеяно кивнул, на секунду ему показалось, что перед ним сидит его Дождь, его хороший, если не самый лучший друг – Ямамото Такеши. – Что ты здесь делаешь? Ещё и перед моей палатой? – Мираж разбился о суровую реальность, реальность, где бейсболист уже и не бейсболист, где его друг не знает, что он его друг, где Такеши потерял всё, что только можно, где самый улыбчивый парень на свете перестал улыбаться, где всё как-то не правильно… – Тебя хотел проведать. – Тихо глотая слёзы и пряча лицо за челкой, ответил шатен. – Зачем тебе это надо? Пожалеть, меня решил? – Злость вот чем были пропитаны все слова особенно последние. – Нет. – Так твердо ответил Тсунаеши, что Ямамото даже опешил. – Ты не тот человек, которого нужно жалеть. – И посмотрел прямо в глаза собеседника. Только сейчас бывший бейсболист заметил две влажных дорожки на щеках и… «Это не правильно!» – пронеслось у него в голове и неприятно заныло в груди, хотя там вроде бы уже давно ничего не должно было ныть в связи с отсутствием сердца как такового. Нет, столь важный орган Такеши конечно же имел но он больше его не чувствовал, ведь внутри он уже давно умер, осталась лишь оболочка этого чёртового тела. – «Что не правильно!?» – Спросил он сам себя. Но ответа ожидаемо не получил. – Зачем ты пришёл? – Уже спокойнее переспросил Ямамото. – Вас проведать. – Ответил. – Зачем ты пришёл? – Вас проведать… После десятого «Зачем ты пришёл?» и «Вас проведать» брюнет прекратил задавать этот вопрос. Вздыхая, он попытался подняться, но из-за травмы и боли в ногах пошатнулся и недовольно зажмурился, ожидая падения и боли,… но её не последовало, так как парня за руки кто-то мягко поддержал. – Ямамото с тобой всё хорошо? – В голосе шатена было столько тревоги и беспокойства, что захотелось… – Да, Тсуна со мной всё нормально. Я просто не удержался. – …сразу же успокоить его. – Точно? – Переспросил Дечимо, а в глазах столько страха и переживания… – Точно. Не волнуйся. – Заверил его брюнет и почему-то подумал, что в данный момент было бы уместно ещё и засмеяться, что бы окончательно убедить стоящего пред ним паникера, что он в полном порядке, но смеяться Ямамото разучился ещё на похоронах отца,… потому не смог этого сделать даже для столь теплого человека как Савада. «Теплый?» – Поразился Такеши, он так сильно задумался, что даже не заметил, что его все ещё при обнимая, поддерживал Тсуна. – «Как Теплый?» – Сглотнул. – «Я же уже месяца три ничего кроме боли не чувствую! Как так? Что происходит?» – От разнообразия мыслей, чувств, эмоций закружилась голова, бледное лицо больного побледнело сильнее и… неожиданно, брюнет провалился в непроглядную тьму. Как только Ямамото потерял сознания. В середине Тсуны всё похолодело. Он не знал что делать. Звать врачей или самостоятельно попытаться привести в себя пациента? Но долго эта растерянность, даже потерянность не длилась. Тсунаеши стал серьёзным, глаза налились золотом, и в них тои дело вспыхивало Пламя Предсмертной Воли. Миг и Дечимо взял на руки своего Хранителя, миг и он уже в палате № 80 укладывает свою драгоценную ношу на кровать. Золотистые глаза смотрели на своего друга как-то печально и с долей вины, он прикусил губу и присел на стул возле больного. Парень взял в свои руки холодную ладонь бейсболиста и начал отогревать её, растирая. Интуиция успокаивала своего носителя, говоря, что с его другом всё нормально просто тот «слегка» перенервничал. Из раздумий Тсунаеши вывели какие-то посторонние звуки то ли всхлипы, то ли задавленный вой. Бросив взгляд на Такеши Савада оторопел, тот плакал, по щекам Дождя стекали солёные слёзы, глаза же были закрыты, похоже тому снился кошмар, так как Ямамото время от времени вздрагивал и дёргался. Шатен подвинулся ближе к больному и начал по чу-чуть передавать Хранителю свое пламя Неба уже, через пять минут Ямамото полегчало и он спокойно засопел. Тсуна трясущимися руками погладил черные слегка колючие волосы Такеши и улыбнулся, смотря на мирно дремлющего, ЖИВОГО Хранителя Дождя. По щекам не вольно снова потекли слезы, но это были совсем другие слёзы, это были слёзы счастья и облегчения. Небо было радо видеть и держать за руку хотя бы одного из своих друзей-Хранителей. Так как передача пламени это очень выматывающее дело то через несколько минут и Савада уже мирно спал, положив свою голову на живот Ямамото, тот не возражал, ведь так было даже теплей. Руку Ямамото юноша так и не отпустил, а даже сильнее сжал, боясь, что Хранитель исчезнет, как только Небо проснётся, боясь, что это всё просто сон.