Репетитор-киллер Реборн другая история

Утро это время когда ночь сменяется днем, когда свет восходящего солнца разгоняет все страхи и тревоги, скрывающееся во тьме. Тсунаеши просто лежал на полу и разглядывал такой в данный момент интересный потолок… В голове у него было пусто, на сердце царило уже давно забытое спокойствие, а в душе поселилась уверенность в то, что пусть не сейчас, но потом всё обязательно в этом не правильном мире образумится, а если и не образуется, то Тсуна сам всё исправит и изменит в лучшую сторону, ведь ему есть ради кого это делать… Когда-то Реборн сказал – « Мой Никчемный ученик начинает действовать и по-настоящему стараться только тогда когда ему есть за что и за кого бороться: друзья, семя, любимая лишь ради их защиты Никчемный Тсуна надевает перчатки и лезет на передовую, лишь ради них этот простачок готов рвать глотки всем врагам Вонголы…» А действительно стоило Саваде подружиться с Сорой, Курокавой, Ямамото, стоило только привязаться к ним, и вот он уже готов горы свернуть для счастья этих людей. Н-да, а некоторых личностей время не меняет. «Ку-фу-фу-фу скажи Тсунаеши-кун ты святой?»… «Хватит над нами уже трястись зверек сделай уже хоть что ни будь и для себя.»… «Тсуна ты выглядишь не важно иди, отдохни, а то хаха если ты свалишься, то Гокудеру точно схватит сердечный приступ.»… «Джудайме!!! Отдыхайте и не волнуйтесь, вашу работу я возьму на себя!»… «Босс вам помочь?»… «Савада пошли ЭКСТРИМАЛЬНО на прогулку, а то ты завоняешся тут со своими документами!!!»… «Тсуна-Тсуна нья-ха-ха, а я принёс тебе леденец, но я его тебе не отдам, а лучше съем его сам нья-ха-ха!»… Хранители всегда переживали за свое бестолковое Небо и его наплевательское отношение к себе, потому помогали ему, как могли и умели,… кто трезубцем и тонфами до кровати гонял, кто динамитом и мечом розхерачивал кабинет и запрещал работать, кто ЭКСТРИМОМ, кто леденцами, кто приставленным к виску дулом пистолета столько… кхм заботы было в этих изде… жестах доброй воли. Но это ведь его… – Друзья. – Прошептал парень и с глаз всё же скатилось несколько кристально чистых слезинок… Им можно. Хранители не со зла же портили нервы Нео Примо Вонголе просто… они об этом в отличие от Реборна, не догадывались. От приятных воспоминаний на губах подростка заиграла счастливая, добродушная улыбка… Неожиданно возле шатена что-то закопошилось, при этом сонно и неразборчиво мыча. Сора нехотя приоткрыл глаза и глянул на расслабленную лыбу друга и так же расплылся в ответной улыбочке. – Доброе утро Тсу-кун. – Протянул, зевая брюнет. – Доброе Со-кун.– Быстрым движением стёр слёзы и как ни в чём не бывало, поприветствовал его кареглазый. – Как спалось? – Замечательно! – Потянулся. – А тебе как? – Твоя колыбельная творит чудеса. – Засмеялся подросток. – Я уже и не помню, когда так крепко спал. Спасибо! – Искренни поблагодарил. – Рад, что тебе помогло. – Немного смутившись, пробубнил Хибари младший… – Ха-ха. А я как рад. – Приподнимаясь, весело молвил Дечимо. – Ну, ладно давай вставать? – И глянул на собеседника. – Угу. – Согласился, потирая кулачком глаза мальчик. Сия картина выглядела столь мило, что был бы у Савады фотоаппарат, он бы обязательно заснял бы эту прелесть и шантажировал бы фотками Хибари ведь он ещё тот ценитель милоты. Парни начали медленно просыпаться, и расходится кто куда. Савада потопал к своей сумке и, переодевшись, вернулся к Соре, который всё так же сонно взирал на наматывающего круги по комнате Небесного Льва. – О Натс, а ты когда выбраться то успел? – Смотря на свое кольцо, спросил не понятно кого шатен. Но его перебили. – Тсу-ку-у-ун давай есть. – Зевал брюнет. – Сейчас-сейчас. – Полез в пакеты парень и, выуживая от туда булочки и сок, протянул их своему маленькому другу. Завтрак хоть и не был полезным, зато – вкусным. Утро прошло спокойно и размерено. Ребята просто говорили, смеялись и шутили. Пока Туна не заикнулся о школе и доме сероглазого… – Со-кун может, ты пойдёшь в школу, ну, или хотя бы домой зайдёшь? Вдруг о тебе кто-то, да и переживает? – Я не хочу никуда идти. – Тихо молвил, моментально растерявший всё настроение мальчик. – Почему? – Решил всё же спросить кареглазый. – Вот. – Сора закатал рукава, показывая фиолетово-синие руки. – В школе получил. – Хмуро сказал, пряча глаза за чёлкой ребёнок. – А это, – поднял рубашку, оголяя живо на котором отчётливо виднелись синяки и ссадины малыш, – дома меня так тренировали. Что бы, не был травоядным. – Последнее слово брюнет прямо выплюнул. Смотря на раны малыша Савада тихо зверел. Только несколько вещей в мире могли сделать из столь миролюбивого человека как Нео Примо Вонгола настоящее исчадие Ада. Даже враги не смели нарушать эти негласные правила «Савады Тсунаеши». Дети. НИКОГДА НИКТО НЕ СМЕЛ (особенно в мафии) ЛЕЗТЬ К ДЕТЯМ. Не бить, не издеваться, не мучать, не калечить, не унижать только любить и беречь. Своих детей в прошлой жизни Дечимо, к сожалению, не имел, но ему с четырнадцати приходилось приглядывать за И-пин, Ламбо, Футой они прямо таки выросли на его глазах. И в будущем много-много детей мафиози прошли через руки Крёстного Отца. Шатен сильно сжал кулаки, а потом просто подошёл к Соре и крепко обнял его. Сначала мальчик дёрнулся и попытался вырваться из захвата,… лишь через несколько минут последовали первые всхлипы, которые со временем переросли в рыдание. Ребёнок, крепко сжимая в руках Тсунину толстовку, слезами выливал всю накопившуюся в душе боль, горечь, разочарование, страх, одиночество… А Савада обнимал… закусывал до крови губу и обнимал. Всхлипы начали стихать, превращаясь в тихое сопение… Истерика длилась недолго… Она так же быстро закончилась, как и началась. Тсунаеши осторожно положил спящего брюнета на свою сумку, ласково потрепал его по голове и, попросив Натса приглядеть за мальцом пошёл бить морды, точнее пошёл вести воспитательные беседы… Хотя возможно нужно было остаться с Сорой? Люди в ужасе отскакивали от шатена в янтарно-золотых глазах, которого горел праведный гневный. Его шаги были тяжелыми, руки сами собой сжимались в кулаки, а аура была столь кровожадна, что некоторым особо чувствительным особям оставалось только упасть в обморок. Благо, где находился клан и дом Хибари Дечимо помнил хорошо потому и шел напрямик. Так как по дороге была больница, Савада решил сначала проведать своего друга, ну а после провести экзекуцию. – Привет Тсуна. – Удача. Ямамото оказался на улице. В семь утра. Он сидел на лавочке под разлогим клёном. – Ямамото! Ты какого в такую рань уже на улице делаешь?! – Истерично крикнул парень, подбегая к бейсболисту. – Ха-ха-ха. Успокойся Тсуна, мне медсестра позволила погулять. – Несколько раз похлопал по плечу одноклассника, смеясь Такеши. – Кстати, а ты чего такой злой? – Вмиг посерьёзнел мечник. – Да так. – Присел возле Дождика. – Помнишь, я тебе рассказывал о моем друге Соре. – Вздохнул подросток и, дождавшись кивка, продолжил. – Его дома и в школе избивают. – Ещё один тяжёлый вздох. – Вот я и шёл мстить. – И? – И так как по дороге то и к тебе заскочил. – Ничего не скрывая объяснил Дечимо. – Ясно-о-о. – Глубокомысленно протянул бейсболист, а потом брякнул. – А можно я тоже с тобой пойду? Ведь вместе веселее. – И закидывая за голову руки, улыбнулся почти… как раньше. Шлёп. Ладонь Носителя Пламени Неба таки встретилась со лбом. Вонгола обречённо посмотрел на мечника и всё же спросил: – Ты же не отстанешь от меня да? На это Хранитель лишь хитро блеснул карими глазами и твёрдо ответил: – Нет. – Тогда пошли. – Без особого энтузиазма в голосе молвил шатен, подымаясь. – Ага, пошли. – Опираясь на костыли, сказал бейсболист, его лицо озаряла довольная улыбка, словно у обожравшегося кота…