Репетитор-киллер Реборн другая история

Тсунаеши ещё долго говорил с Ямамото, рассказывал тому разные смешные истории, произошедшие с ним в прошлой жизни, объяснял и наглядно демонстрировал принципы работы пламени, немного поведал о Вонголе и её Боссах, не забыв побурчал на Примо… короче Небо радовался общению с Хранителем… Такеши с удовольствием слушал своего нового друга, смеялся с его шуток и просто приятно проводил время. Савада ни о чём его не спрашивал, не лез в душу и самое главное не жалел и не осуждал его, Тсуна просто был рядом, просто говорил, просто улыбался и просто время от времени ласково с замиранием руки гладил брюнета по голове… А, Дечимо боялся, как же он боялся того что перед ним сейчас не Хранитель Дождя, а очередной мираж, иллюзия созданная его больным разумом, но все эти страхи в миг развеивались, стоило только шатену снова как и в давние времена потрепать того по голове. Беседа могла продолжаться и дальше, если бы не… – Да-а-а. – Протянул Тсунаеши, смотря в окно. – Что-то мы с тобой заговорились Такеши. – Действительно. – Согласился бейсболист, смотря на темное небо за окном, а потом задумчиво сказал: – Интересно, почему медсёстры ещё не выгнали тебя? – Перевел взгляд на друга. – Ты это о чём? – Удивлённо спросил Дечимо. – Да так ни о чём просто время посещений, судя по тому, что сейчас… – Брюнет глянул на часы, висящее на стене – девять часов, то оно уже давным-давно должно было закончилось. – А? – Тсуна моргнул. – Как так? – Да вот так. – Развёл Ямамото руками. – Хм. Это наверно… – Неуверенно начал Нео Примо. – Из-за той женщины… – Пробубнил он, вспоминая Ирие Акане, интуиция на это согласно покивала. – Но зачем? – Нахмурился парень. – А разве это так важно? – Спросил кареглазый, смотря своими чистыми темно янтарными глазами на собеседника. – Ну, в общем-то… – Промямлил. – Ты прав она хорошая и ничего плохого нам делать не собиралась! – Последние слова Тсуна говорил уже уверено и твердо. – Вот видишь. – Улыбнулся Хранитель. – Но только кто она? – А, да медсестра одна, которую я на входе встретил. Ирие Акане зовут. – Махнул рукой Савада. – Ирие Акане!? – Ошарашено переспросил брюнет. – Ну, да. – Уже тише ответил собеседник. – Ирие Акане?! Всемирно известный хирург?! И в нашем Намимори!? Что она здесь забыла?! – С жаром выпалил Ямамото. – Тсуна, а может это была не она? – Может. – Не стал спорить парень, хотя прекрасно знал, что они говорили именно о той рыжеволосой бестии, о матери Шоичи-куна, которая в этой реальности оказалась довольно таки известным врачом. – Ладно. – Встал из стула Савада. – Такеши я, наверное, пойду… – Глянул он в глаза своего друга. На миг темный янтарь потух, показывая всю пустоту в души своего хозяина. Дечимо на это даже не поморщился он просто подошёл к брюнету, обнял его и прошептал тихим успокаивающим голосом, что обязательно вернётся и что больше никогда и ни-за-что не оставит своего Хранителя Дождя одного… Тсунаеши ушел, а Ямамото ещё долго сидел, пытаясь понять слова своего друга. «Я Хранитель Дождя Тсуны?» – Единственный вопрос, который бился в голове бейсболиста... – Да. – После десяти минутных раздумий, молвил он. – Я Хранитель Дождя Десятого Поколения Вонголы. – Как никогда серьёзно промолвил Ямамото Такеши сын и ученик своего отца Ямамото Тсуеши, а так же последний наследник сильнейшего стиля – Шигурэ Соэн Рю. – Старик, – мечник поднял взгляд куда-то вверх – ты же приглядишь за нами? – И легко улыбнулся… Тем временем Нео Примо уже подходил к своему временному месту жительства, но вдруг его живот громко и жалобно заурчал, только сейчас Тсу вспомнил, что за сегодня у него во рту не было ни крошки. Пришлось зайти в магазин и купить еды. Слава Ками-сама денег ему хватило, и уже с несколькими пакетами шатен возвращался в свою берлогу. Пролезть через заросли с провизией оказалось делом не лёгким, но Савада справился и, зайдя в заброшенное здание, сразу же направился на второй этаж. Там перед ним предстала милейшая картина. В углу комнаты на сумке подростка спали черноволосый мальчик и Небесный львенок, которого этот же малец бережно прижимал к себе. На щеках ребёнка до сих пор можно было заметить дорожки от слёз, а школьная форма младшеклассника выглядела, так как будто ею протирали полы, да и мелкие ссадины и синяки на руках мальчугана говорили сами за себя… Будить и о чём-то расспрашивать, судя по всему не так давно успокоившуюся, парочку как-то не хотелось, потому кареглазый просто оставил их в покое, а сам направился в соседнюю комнату… Желудок всё не прекращал напоминать о себе. И Савада сдался… Он полез в пакеты и, отыскав там маковую булочку, принялся её активно поедать, запивая персиковым соком. После десятиминутной трапезы, когда живот был наполнен и усталость начала давать о себе знать Дечимо завалился прямо там, на полу спать. Но выспаться парню как всегда, было не суждено из-за вечно преследующих его кошмаров… Кошмаров… наполненных лишь холодом, пустотой, слезами, безысходностью, тьмой и… и… болью… Тсуне часто снилась смерть, трупы, кровь, грязь… часто снились мертвые друзья их холодные тела, безжизненные глаза и белые надгробные плиты с их именами… Это было невыносимо. Сны. Проклятые сны, которые приносили лишь духовные муки. Сны, которые не давали забыть все содеянные им грехи. Сновидения, которые морально истощали. Кошмары, которые просто сводили с ума. И иллюзии, миражи, воспоминания о друзьях, которые заставляли давиться собственными рыданиями… Саваду кто-то начал активно тормошить… – …суна!.. Братик Тсуна! Что с тобой? Тебе плохо? – Послышался встревоженный детский голос. – Грауу. – Скулил Натс, трясь мордочкой о руку Дечимо. Ведь львенок прекрасно знал, что так мучает его дорогого хозяина и хотел его хоть как-то поддержать. Дечимо тяжело просыпался. Он медленно открыл свои глаза и, обведя мутным взглядом комнату наткнулся на уже во всю заливающегося слезами Сору. – Тсуна-а-а! – Ревел он. – Да проснись ты уже-е-е! Состояние мальчишки быстро согнало всю апатию шатена и заставило, приподнявшись, начать судорожно оглядываться в поисках обидчиков и врагов. Но таковых в комнате обнаружено не было, и Савада спросил: – Сора ты чего тут сырость разводишь? – Тсу-кун?… – Прекратил реветь брюнет и посмотрев на доброго и немного встревоженного, но уже не захлёбывающегося слезами шатена. – Тсу-ку-у-н! – Пропищал Хибари младший и кинулся обнимать единственного после матери человека, который не игнорирует его и не издевается над ним. – Ну-ну. – Обнимая ребенка, покачал головой Дечимо. – Что случилось? – Ласково погладил по волосам он мальчугана. – Ты плакал… и не просыпался,… когда я тебя будил. – С каждым, словом мальчик всё сильнее и сильнее прижимался своим тельцем к теплому братику. – Я испугался… – Еле слышно проговорил он. Тсунаеши нахмурился. – Прости. – Зарывшись в угольно черные волосы Соры, промолвил Дечимо. – Прости меня. Я не хотел тебя пугать. – Прикрыл он глаза. – Просто… мне плохой сон снился. – Признался. – Кошмар? – Приподнял голову Хибари младший и посмотрел своими серо-голубыми не детскими глазами на Тсуну. – Да. – Кивнул тот. – Что же тебе снилось братик? – Смерть Сора, смерть. – Грустно произнес Нео Примо Вонгола. – Братик… – Прошептал брюнет и замолчал. Так они и сидели в тишине до тех пор, пока отото Хранителя Облака не сказал. – Знаешь Тсу-кун, когда мне снятся не хорошие сны, то моя мама ложиться рядом со мной и начинает петь колыбельную. Хочешь… – Немного замялся мальчик. – Я тебе спою мамину колыбель? Я помню слова! – И посмотрел на немного зависшего Тсунаеши. – Но… если… не хочешь… – А давай! – Засмеялся Савада. Ему ещё никто таким интересным и до безобразия простым способом лечить кошмары не предлагал. – Кхм. Тогда слушай. – Прочистив голос, сказал ребёнок. Мягкие приятные звуки наполнили помещение. Тихий ласковый детский голосок медленно убаюкивал. Тсунаеши блаженно прикрыл глаза и, не выпуская из своих объятий Сору, завалился на пол. Хибари младший от неожиданности даже со слов сбился, и обижено фыркнув, словно ёж покосился на расслабленного шатена. Столь безмятежная обстановка, ну очень быстро развеяла всю обиду. И вот уже мальчик снова поёт, убаюкивая своим голосом носителя пламени Неба и его боевого товарища Небесного Льва - Натса, который расположился прямо на ногах своего хозяина… Идиллия, не так ли?