Репетитор-киллер Реборн другая история

POV Сасагава Реохей

Что чувствует человек, который потерял цель в жизни? Человек, которому уже не чего терять, который и жить то не хочет? Как идти дальше, если тебе не за что в этом мире цепляться? Зачем продолжать бороться, если смысла в этом не видишь? Зачем противится пустоте пожирающей тебя изнутри? Что делать, если вина твоя столь велика, что, кажется даже дышать, ты не имеешь права? Как можно называть себя мужчиной после того как не защитил и не уберёг своё маленькое солнышко? Что происходит, когда исчезает Экстрим? Когда звезда Медисон Сквер Гарден перестаёт освещать путь боксёра? Когда нет того за что можно бороться до последней капли крови? Когда солнце окрасилось в серые тона и перестало греть?… Что делать со всем этим? И как бороться против всепоглощающей апатии? Вопросы. Вопросы. Вопросы. А ответов нет. И спросить не кого. Я стоял на крыше школы и не мог оторвать взгляд от неба. Чистого, светлого, голубого неба. Такого далёкого, недосягаемого и равнодушного неба, которое освещает не менее равнодушное и холодное солнце. Интересно сестрёнке там хорошо? Не холодно ли, не страшно, не одиноко? Потому что мне без неё и холодно, и страшно, и одиноко. В последнее время вообще скатился. Ничего не хочется делать и никуда идти. Я устал… Как же я устал, словно во мне что-то перегорело или выключилось. В голове пустота, а в душе тьма и страх. Безумный страх одиночества, тишины и, конечно же, темноты, что заместила собой свет и Экстрим, которыми я всегда жил и дышал. Я прикрыл глаза. Вот уже который раз я прихожу сюда, словно в ожидании чего-то или кого-то. Я вообще не знаю, чего жду. Чуда? Искры? Ветерка перемен? Хоть чего-то из-вон выходящего? Чего-то ЭКСТРИМАЛЬНОГО!?! Именно на этой мысли на крышу кто-то стремительно забежал…

Конец POV Сасагава Реохей

Где можно спрятаться от разъярённого ГДК в школе, которую он знает вдоль и в поперёк? Правильно на крыше, которую он знает ещё лучше, и с которой нельзя сбежать. – Размышлял Тсунаеши, взбираясь вверх по лестнице. Но интуиция Савады гнала его именно туда, а этой даме парень не привык отказывать, так как она не один раз спасала шкуру Вонголы и его друзей. С самого прихода в школу день начался не очень, сначала пришлось драться с Хибари, потом отбиваться от слишком любопытных учеников и одновременно с этим искать класс, а после он ещё минут десять объяснять Хане, где его всё это время носило, но это ещё пол беды самое паскудное это то, что на каждой перемене к нему в класс заходил ГДК и требовал битвы. Право слово Кея по упорности и упрямству иногда сравним с небезызвестным боксёром, который в поисках новых членов для своего любимого клуба оббегал если не всю Японию, то большую её часть точно… Вот Тсуна и не выдержал напору и решил на некоторое время спрятаться от адреналинового маньяка и отдохнуть хоть одну перемену. Да не тут-то было уйти от хищника всея Намимори, оказалось задачкой той ещё. Нет, Савада и так знал, что всё в школе принадлежит Дисциплинарному Комитету, но не до такой же степени. Камеры, ученики, учителя всё, всё словно сговорился с Хибари и теперь тот находит Неудачника Тсуну где угодно и это притом, что Вонгола мафиози, для которого маскировка не пустой звук… Крыша школы это место где он и его Хранители проводили почти каждую перемену. Хорошее место идеальное, что бы поностальгировать и подремать. Но, увы, тут уже было занято. Седые волосы, спортивное телосложение заметное даже из-под школьной формы, перебинтованные руки… Сасагава Реохей… Спокойно, даже как-то нехотя боксёр повернулся к Саваде, что продолжал его рассматривать. Всё тоже загорелое лицо, пластырь на носу, шрам на брови, только серые глаза больше не горят Пламенем Посмертной Воли, в них поселилась тоска и пустота. Пропала куда-то бешеная энергия Солнца, а аура Экстрима развеялась. Тсунаеши смотрел на своего Старшего брата и не узнавал его. Где тот яркий, горячий и энергичный парень, который никогда не унывал, который заражал своим ЭКСТРИМОМ всех подряд, который никогда не умел останавливаться и всегда шел на пролом? Где он? «Умер вместе с Киоко.» – Подсказало подсознание и на это у Тсуны не нашлось, что ответить. Ведь он прекрасно знал, как Хранитель Солнца трепетно относился к своей сестрёнке, как её любил и оберегал, как носился с ней… И от всего этого на душе у Нео Примо стало так паршиво и больно. Он ничего, не говоря подошел к Сасагаве и, поравнявшись с ним, устремил свой взор в синее небо. Боксёр безразлично наблюдавший за всем этим, тоже посмотрел на небо. Так они и стояли молча. На удивление им было хорошо и спокойно. Ветерок приятно трепал волосы и одежду. Солнце припекало. Намимори, что хорошо просматривался с крыши жил своей спокойной, размеренной жизнью. Ученики галдели, шумели, переговаривались и просто купались в детстве. Идиллия. Ни Савада, ни Сасагава на школьный звонок не отреагировали. Они просто замерли, остолбенели, остановились, окаменели и ушли в себя. Это было похоже на какую-то медитацию. Тихую, неторопливую медитацию в стиле Фонга. Аж, пока эту странную атмосферу не нарушили. – Травоядные вы, что здесь делаете и почему не на уроке? – Как гром среди ясного неба прозвучал ледяной голос. Тсуна, а вместе с ним и Реохей со скрипом повернули головы к говорящему. Глава Дисциплинарного Комитета смотрел на прогульщиков сначала холодно и пренебрежительно, но увидев, кого он умудрился поймать, на губах подростка моментально заиграл предвкушающий хороший бой оскал. – Зверёк я наконец-то тебя нашел. – Чуть ли не мурлыкал хищник. О-о-о. Вонгола хорошо знал и этот азартный взгляд, и эту улыбку-ухмылку, и эти кошачьи и рычащие нотки в голосе своего Облака, потому моментально принял боевую стойку, что примечательно, Хранитель Солнца тоже принял защитную позицию из бокса, причём стал так, что бы защитить и Тсуну. – Вао.– Протянул, удивлённый такой быстрой сменой позиций Хибари. – Это будет даже интереснее. – И выставляя вперёд тонфы, понёсся на противников. Это было… Быстро. Хибари Кея даже насладится, не успел, как его дружно скрутили. Дечимо и боксёр действовали так слажено, словно провели в паре не менее сотни боёв. Хотя здесь немало важную роль сыграла и гипер-интуиция Вонголы, но всё же. Да-а-а. Давно Главу ДК так не… Унижали? Нет, растоптанным, опозоренным и униженным, как после каждой тренировки с отцом он, что странно себя не чувствовал скорее ему хотелось… стать таким же сильным как эти двое и… размазать то-сана… да от мечты детства он никогда не откажется. «Ладно, зверёк, но это боксёрское травоядное, когда стало столь сильным, неужели на тех боях без правил, с которых его приходится вечно вытаскивать? Чёртовы травоядные и зверёк. Г-р-р.» – Лёжа лицом в плиты размышлял брюнет. Он не злился и был на удивление спокойным, почему-то ненавидеть зверька не получалось, да и боксёра он по своему уважал, потому и помогал и от администрации школы прикрывал… – Хи-и-и. – Осознав, что они натворили, пискнул Носитель пламени Неба и быстро отпустил Облако, при этом отойдя на безопасное расстояние, за ним, повторил и боксёр, что тоже походу просчитал, во что это может, выльется. – Простите Хибари. – Поклонился он, проклиная свои рефлексы и неумение их сдерживать. Хибари с невозмутимым лицом поднялся, отряхнулся, подобрал тонфа, а потом, развернувшись на каблуках, пошел вон из крыши, но перед дверью он всё же не оборачиваясь, бросил: – Надеюсь, мы ещё проведём несколько боёв, когда я стану сильнее. И ушёл, оставив слегка шокированных, такой реакцией Буйного Облака, Вонголу и Сасагаву… – Сасагава Реохей. – Немного отойдя, протянул руку боксёр. – Савада Тсунаеши. Можно просто Тсуна или Еши. – Пожал крепкую, мозолистую ладонь Солнца шатен. – Тсуна значит. – Задумчиво протянул. – ЭКСТРИМАЛЬНО да!!! – Усмехнулся парень, наблюдая как после этой реплики глаза Сасагавы стали напоминать блюдца. – ЭКСТРИМ!!! – Заорал во всю глотку, кое-кого пародируя Носитель Пламени Неба. Желая немного расшевелить своего Хранителя, что погряз в болоте самоедства и жалости к себе. – ЭКСТРИМАЛЬНО! До встречи. – И Дечимо быстренько ускакал, посмеиваясь. – До встречи. – В прострации промямлил подросток, когда на крыше уже никого не было. «ЭКСТРИМ да? А я уже и забыл что такое Экстрим? Нет, я забыл, что такое ЭКСТРИМ!!!» – Пронеслось в беловолосой макушке. – «ЭКСТРИМ. ЭКСТРИМ. ЭКСТРИМ. И всё же что по-настоящему означает это слово? Я не знаю, хотя раньше наверняка знал. Но раньше я и жил во имя этого так называемого Экстрима, а сейчас… А сейчас я не живу, так существую не более. Интересно, а Тсуна знает секрет этого пресловутого ЭКСТРИМА?» – Задался вопросом боксёр и сам же на него без колебание ответил. – «Знает. Кто-кто, а вот Савада точно знает. Так что такое ЭКСТРИМ?»