Репетитор-киллер Реборн другая история

Тсунаеши умел готовить, конечно, не настолько хорошо как его мама кулинарные способности, которой даже в рейтингах Футы занимали лидирующие позиции, но тоже варил, жарил и пек на приличном уровне (скажу по секрету он занимал после Наны-сан второе место в «маленькой» книжечке Де ла Стелл по готовке). Так что делать суши было вообще плёвым делом. А вот бегать с бумажками, обворовывать местных якудз перед этим хорошенько их, отлупив ведь деньги из воздуха не появляются, если ты, конечно же, не иллюзионист, платить по счетам за воду, за электрику, за газ, договариваться с продавцами рыбы и продуктов, отбиваться от соцработников, в самом быстром темпе оформлять липовые бумаги на опеку не только на себя, но и на Ямамото, вот это было сложно. Тсуна выл, Тсуна бился головой обо все ровные поверхности, Тсуна литрами хлебал кофе, Тсуна не спал сутками, но он всё сделал в кратчайшие сроки… Открывая Таке-Суши, Савада благодарил всех ему известных богов за то, что этот кошмар наконец-то закончился. Правда, в тот момент Дечимо был похожий больше на зомби или на не очень свежий труп, чем на живого человека, но это уже так мелочи. Единственное что в те адские дни радовало юношу так это ненадобность ходить в школу в связи с выходными, хотя он всё равно пропустил несколько дней, потому что не успевал всё оформить и подготовить. Учителя Средней Намимори рвали и метали ведь как же так их самый перспективный ученик столько пропустил и проигнорировал столько олимпиад последнее, конечно же, возмущало их больше всего. А Тсуне всё было до одного места, он отсыпался. И не могли его разбудить ни визги учителей, ни приход директора, ни тонфа ГДКа от которых он даже во сне уворачивался (ученик Реборна и этим всё сказано), только на свой дивный будильник, что орал «ВРОЙ» это тело хоть как-то реагировало, то есть поднималось и, не открывая глаза, шло домой. Так и прошла неделя перед выпиской Ямамото Такеши. Савада на автомате профессионально нарезал рыбу и в то же время боролся со сном. Сора разносил блюда по столикам и иногда тормошил своего друга. За эти несколько дней мальчик научился ничему не удивляться. Умеет его названый братик сражаться как бог, ничего не он один такой сильный есть ещё дядюшка Фонг. Умеет обращаться с огнестрельным оружием, которого у них в подвале на-собиралось приличное количество, тоже ничего ведь каждый мальчик мечтает в детстве о коллекции пистолетов и тому подобного вот Тсунаеши и исполняет свою детскую мечту. Умеет мастерски орудовать холодным оружием, так это в кулинарии полезно. Знает превосходно анатомию человека и безупречно накладывает повязки, обрабатывает раны, ну, наверное, все взрослые так же могут ведь его дедушка может, он видел, как тот перевязывал себе ногу после какого-то собрания, то почему бы и Тсуне этого не уметь. А вообще Сора заметил, что Тсунаеши очень уж похож на его дедушку Иошикэзу, которого мальчик очень любил и уважал, но, к сожалению, они очень редко виделись. – Тсу-кун не спи. – Дёрнул за рукав рыжей толстовки друга брюнет. – А? – Немного запоздало, зевая, отозвался Савада. – Ты что-то сказал? – И потупил свои красные глазища в Хибари младшего. Если бы на месте сероглазого сейчас был кто-то другой он бы обязательно испугался такого направленного на него взгляда дохлой рыбу, но это был Сора, который видел Саваду в состоянии и похуже, потому он, даже не вздрогнув, как это делал раньше, а всего лишь повторил свою реплику. – Тсу-кун не спи. Сегодня Ямамото-сан должен прийти. – Тряс мальчишка, не реагирующего ни на что кареглазого зомби. Доходило до сонного мозга шатена долго, но когда всё же дошло, он даже немного взбодрился. – Точно-о. Сегодня ж Такеши выписывают. – Попытался ударить себя по лбу парень… и промахнулся, рука улетела за голову… и слава Всевышнему, что промахнулся, потому что именно в той руке был нож. – Я так со всем этим замотался, что и в днях уже теряться начал. – Ну, ничего Тсу-кун у тебя есть я и если что я тебе обязательно всё-всё напомню. – Как с душевно больным мягко и спокойно говорил брюнет, осторожно забирая нож из чужих рук. – Блин, а когда он будет, ты не знаешь Сора? – Страшно зевая, спросил Дечимо, наблюдая за тем, как его подопечный моет основной кулинарный инструмент и кладёт его на место возле доски. –Да где-то уже должен быть. – Смотря на часы, ответил мальчик. – Он вчера из больницы к нам домой звонил и сказал, что бы мы его ждали в семь вечера. – Да? – Удивился Дечимо. – А я и не помню такого разговора. – Это и не удивительно Тсу-кун ты тогда еле на ногах стоял после работы и почти не соображал после нескольких дней бессонницы. – Спокойно забирая очередной заказ, сказал Хибари младший и потопал к одному из столиков. А вообще Таке-Суши после открытия даже без любой рекламы снова стал очень популярным местом. И причина этого крылась либо в очень хорошей готовке Тсунаеши, либо в полном отсутствии в Намимори нормальных мест для посиделок.

POV Ямамото Такеши

После того как Тсуна поколдовал с моими ногами я действительно стремительно пошёл на поправку. Меньше месяца мне понадобилось, что бы снова стать на ноги без костылей. Врачи нарадоваться не могли, ведь мне не помогали ни таблетки, ни психологи, ни общение с «друзьями» - одноклассниками, да на меня уже давно рукой махнули, ну лечится здесь какой-то парень, ну пусть лечится главное, что бы на его содержание деньги исправно платились, а так… Если бы вы знали, какое это счастье свободно ходить, бегать, прыгать. Какое это замечательное ощущение просто стоять на своих двух и не зависеть ни от осточертевших деревянных палок-костылей, ни от опостылевших серых стен больницы на которые я так часто раньше опирался, что бы хоть на минуточку поверить в то, что я могу самостоятельно ходить, ни от надоевших врачей, запрещающих, что только можно и где только можно, ни от раздражающих медсестёр, которые так и лезут помочь, когда их об этом не просишь. И всё же, какое это счастья ходить, бегать, прыгать. Выйдя из больницы, я глубоко вдохнул и выдохнул свежий вечерний воздух. Сумка с моими больничными вещами приятно тянула руку. Летний ветерок весело играл с ветками и листьями деревьев, создавая при этом прекрасную музыку природы, состоящую из тысячи и одного звука. Потихоньку, даже как-то незаметно солнце опускалось всё ниже и ниже и пряталось куда-то туда за горизонт. Небо не спеша сменяло свой окрас с нежно голубого на темно синий и чёрный. Ласточки, за которыми я так часто наблюдаю днём и утром ещё немного потанцевали в небесах и попрятались в своих гнёздах. Вот так неожиданно пролетел час. Я настолько залюбовался природой и её медленными, но от того не менее захватывающими изменениями, что не заметил как быстро пролетело время… А зачем куда-то спешить? Вряд-ли дома меня ждут. Хотя-а там вроде Сора с Тсуной должны быть. Интересно они замети, что меня нет уже как час?… Идя знакомыми улочками, по знакомому маршруту домой я думал. Думал обо всём на свети и в то же время ни о чём. Мне было просто приятно идти, хотя ноги уже начинали слегка уставать ведь я давно нормально не ходил. Мне нравилось слушать природу и вдыхать свежий воздух. Я был рад встречаться и здороваться со знакомыми мне людьми. В тот момент я был неимоверно счастлив от того что просто живу, что просто могу жить по настоящему. Словить, такой момент, момент высшего воодушевления почти невозможно. Почему-то чем ближе я подходил к своему дому, тем шумнее и многолюдней становилось. Я с удивлением и толикой опаски ускорил шаг. И выходя из поворота увидев свой дом застыл. Таке-Суши… Работающий, наполненный смехом, человеческими голосами, вкусными запахами суши и морепродуктов Таке-Суши… Любимый бар отца… Открытый… Я громко глотнул вязкую слюну, несколько раз моргнул и вдохнул-выдохнул, но мираж и не думал исчезать. Только тогда когда меня толкнул мимо проходящий человек, наверно посетитель, я вышел из этого оцепенения и мысленного отрицания. А потом просто рванул. На всей возможной мне скорости рванул домой. На глаза не произвольно наворачивались слёзы, а на губы всё время пыталась вылезти идиотская улыбка. Я знал, что отец умер. Я это принял. Принял тогда когда в мою жизнь пришло теплое Небо. Небо, которое как только я вошел в бар, кинулось меня душить и, кажется, на итальянском языке, если я не ошибаюсь меня материть. Небо, которое обнимая меня умудрилось заснуть. Небо, которое во сне пробурчало мне на ухо: – С возвращением. – Ха-ха я дома. – Шепчу я поднимая своё Небо на руки и неся его в кроватку.

Конец POV Ямамото Такеши