Репетитор-киллер Реборн другая история

POV Хибари Кея

В моем мире, диком и жестоком, было всего лишь три существа, которых я мог бы назвать людьми. Мама, которая любила меня не смотря ни на что, Дед, который буквально воспитал меня и научил по настоящему быть сильным и Дядя Фонг, который иногда забирал меня из моего персонального ада в Китай. Остальное моё окружение делилось на сильных хищников – соперников, мерзких падальщиков и раздражающих травоядных, хотя есть ещё зверки точнее один особенный Зверёк. Возле него тепло и спокойно, а внутренний зверь довольно мурлычет в его присутствии, не выказывая ни капли враждебности или недовольства. Даже когда я с Савадой дерусь, мой зверь лишь сворачивается клубочком в недрах моего сознания и дрыхнет, не реагируя ни на что! Хищники это властные гордые одиночки. Им никого и ничего не надо, кроме силы и подходящего соперника. Лидеры и сильные бойцы. Всегда холодны и сдержаны, но, как и клинок катаны, готовы в любой момент отразить атаку. Мой отец прекрасный пример того каким должен быть настоящий зверь в человеческом обличии. Ещё с детства он вбивал в меня мысль, что если я не стану хищником, то просто на просто умру. Тренировок отца, больше похожие на избиение и после, которых каждый раз, очнувшись в больнице, я чувствовал такое унизительное бессилие, что чуть ли не выл от злости. Завистливые взгляды, ядовитый шепот слов за спиной, глумливые смешки травоядных и падальщиков Клана Хибари, что не признавали во мне Наследника Главы. Всё это пробудило в душе тогда ещё одиннадцатилетнего ребёнка, что-то темное, кровавое и ненасытное. С того возраста я начал впадать во время боя в какой-то транс и на подобии берсеркера, не обращая внимание ни на боль, ни на раны, неистово сражался до последнего. В такие моменты мне казалось, что моим телом управляет кто-то другой агрессивный, сильный, яростной, неукротимый и непримиримый монстер. И почему-то воображение рисовало мое внутреннее чудовище на подобии саблезубого тигра с гибким кошачьим телом, покрытым черной шерстью с фиолетовым отблеском, острыми безжалостными когтями, белыми длинными смертоносными клыками и желтыми недоверчивыми глазами в которых плясало аметистовое пламя. Мой зверь вечно куда-то рвался, рычал, царапал клетку моего самообладания. Мне казалось, он хотел подчинить меня, потому я боролся и вечно противостоял ему. Из-за этого мои нервы всегда были натянуты, словно струны на Сямисэне и мой итак не самый лёгкий характер испортился ещё больше. Это продолжалось до тех пор, пока мама не попросила помощи и совета у своего брата Фонга, который услышав о проблеме племянника, в тот же день приехал в Японию. Как только дядя глянул на меня, то сразу же принял решение увести в Китай. Там я в маленькой деревушке, которые, так обожает мой Оджи-сан, более менее договорился с моей саблезубой пантерой. И всё благодаря медитациям, правда просидеть в них пришлось не один час, но это по сравнению с вечным напряжением и мотанием нервов, так мелочи. Так что я хищник. Сильный. Свободный. Одиночка. Теперь даже отец мне почти не указ, но я всё равно хочу его разорвать за все унижение и боль что он мне причинил. Падальщики это предатели. Гадкие трупо-еды, те, кто устраивает пир на останках хищников и травоядных. За деньги, за власть, за наркотики, за женщин эти гнилые душой твари предают друзей, родных и близких. Я, да и мой зверь их ненавидим одинаково сильно. От одного взгляда на эту мерзость в душе поднимается просто непреодолимое желание, вцепится в глотку этой падали и разорвать её. К травоядным относились слабые, трусливые и почти что безобидные животные, они любители, сбиваться в стада и образовывать группы. Большинство людей это и есть никчёмные, шумные травоядные мельтешащие и вечно куда-то спешащие. Хотя иногда и в стадах травоядных появляются довольно таки интересные экземпляры. Например, травоядные из Дисциплинарного Комитета вроде бы травоядные, но подчиняются мне значит уже не совсем травоядные. Или вот Экстремальное травоядное, что раньше вечно пыталось затащить меня в свой боксёрский клуб, за что и получало тонфой в глаз, к сожалению, сильно калечить боксёра нельзя было, потому что он был Капитаном Клуба по Боксу и на соревнованиях отстаивал честь Средней Намимори. А, сейчас почему не ударю? А, сейчас глядя на полубессознательную тушку спортсмена, которая разлеглась в позе звезды на полу ринга, где в Намимори проводятся подпольные бои, я мог лишь зло скрипеть зубами и в очередной раз вытаскивать Сасагаву из этого дерьмового места, которое, кстати, крышует Клан Хибари. – Хибари… – Прохрипело тело. Я прошёлся сканирующим (внимательным) взглядом по однокласснику. И неудивительно его хорошенько сегодня отмутузили. Лицо припухло, один глаз заплыл, на шее синяки, душили его что ли? Белые волосы в крови. Рана? Хоть бы не сотрясение. Одна рука лежит не правильно, или перелом, или вывих. Судя по тяжелому дыханию, у кое-кого сломаны ещё и ребра. Ноги вроде бы в порядке, хотя нет с коленом левой конечности, что-то не то, ушиб? под джинсами и не разглядишь толком что там. Походу надо в больницу тащить это тонкацу (японская свиная отбивная), хорошо хоть его никто на ломтики как настоящее тонкацу не нарезал. – Чего тебе Бывшее Шумное Травоядное? – Стоя у головы боксёра и смотря на него сверху вниз, холодно спросил. Через минуту Реохей сфокусировал на мне свой взгляд и… – Не хочу в больницу. – Выдало это… это… травоядное и отрубилось с блаженной улыбочкой идиота, которая наползла на его лицо когда он меня заметил… Ага, несколько зубов ему всё же выбили. Ну, в чём-то Сасагава прав, если я его отправлю в больницу, то и у него, как у избитого, ну, и у меня, как у наибольше подходящего кандидатуры на того кто избил, могут появиться лишние проблемы. А этого бы не хотелось. Так что больница это уже на крайний случай. И всё же куда мне тащить это Бывшее Шумное Травоядное?

Конец POV Хибари Кея

С опаской открывая дверь, Тсунаеши ожидал увидеть всё что угодно (жизнь в одном доме с Реборном отучила Дечимо удивляться –_–). Но когда парень заметил Хибари Кею и повисшего на нём Сасагаву Реохея, при чем довольно таки качественно избитого Сасагаву Реохея. Он ничего, не говоря и не спрашивая, открыл настежь дверь, поднырнул под вторую руку боксёра и помог ГДКа затащить его ношу в суши-бар. Помаленьку потихоньку они всё же затащили беловолосого в комнату на первом этаже, которая предназначалась для отдыха персонала, и где слава Ками-сама был диван. Осторожно сгрузивши боксёра на этот же диван, Тсуна всё так же, не проронив ни слова, метнулся наверх за аптечкой. Искать столь необходимую и незаменимую вещь (уж ученик Реборна то знает, как заветный сундучок с красным крестиком, может выручить даже в самый темные времена) пришлось не долго. Но этого времени хватило, чтобы разбуженные, не понятным и подозрительным движением в доме, Сора и Такеши не спустились вниз и не столкнулись нос к носу с, выходящим из комнаты для отдыха, Кеей. Ямамото замер столбом, Сора сусликом метнулся за спину Такеши, а Хибари-старший спокойным, без привычного холода взглядом скользнул по ним. – Добрый вечер, Семпай. – Отмер мечник и, закидывая руки за голову, улыбнулся. ГДКа на это лишь кивнул. – Привет, Ни-сан. – Выглянул из-за крепкой спины бывшего бейсболиста мальчик. – Ты же не за мной? – Тихо спросили. – Так, вот, где ты всё это время был. – Выдохнул старший и у него, словно гора с плеч упала, всё же за мелкого, что бы он не говорил, парень волновался. Ещё и Дед ему всё никак не хотел рассказывать, куда отправили брата. – Нет, не за тобой. – Как-то, даже устало сказал этот на первый взгляд ледяной и непробиваемый человек, а потом уже громче, смотря на лестницу крикнул. – Зверёк ты там ещё долго копаться будешь? – Не я уже нашел. – Торжественно неся аптечку, Дечимо дошел до лестницы, и стоило ему только ступить на первую ступеньку, как нога Савады соскользнула, и он кубарём покатился по деревянным выступам. Грохот при этом стоял знатный, но уже привычный. А у Хибари старшего от такого акробатического трюка аж глаза на лоб полезли, и он мигом бросился к шатену проверять, не сломал ли тот себе шею, но так и застыл на полпути. – И-те-те. – В один момент из позы морская звезда на суше Дечимо плавно перетек в положение, сидя при этом, по-турецки закладывая ноги, а потом как ни в чём не бывало, почесал макушку. Аптечка цела-целёхонька находилась у него подмышкой. Савада не обращая больше ни на что внимания, вскочил на ноги и побежал в комнату к Реохею. Немая пауза… Хищник всея Намимори в слегка шоковом состоянии перевел взгляд с места на полу, где только что сидел Зверёк на спокойных, как статуи в храме Инари сожителей шатена и задал лишь один интересующий его вопрос. – И часто у вас так? – Неопределённый взмах рукой. – Почти каждое утро. – Ответил Сора, чувствуя себя смелее после слов брата о том, что его не собираются забирать. Хотя за мамой и Дедушкой он скучал. И за Ни-саном он тоже немножко скучал. – В этом весь Тсуна. Ха-ха-ха. – Подал голос Ямамото и пошел смотреть, куда там так резво ускакал Вонгола. А Тсунаеши тем временем быстро, но осторожно стянул с боксёра толстовку, осмотрел весь фронт работы и… решил лечить самые тяжелые и опасные травмы Пламенем, хотя это и было для Неба, а не Солнца довольно таки энерго-затратным делом. Огромным плюсом было то, что Сасагава Солнце, причём Солнце Тсуны и Савада мог попробовать перенаправить пламя самого Хранителя в нужные места. Но это всё в теории, потому что связь Хранитель-Небо была слабенькая и тоненькая и из-за этого есть риск, что пламя боксёра может враждебно отреагировать на вмешательство Нео Примо и тогда будет бо-бо обоим и пациенту и его неудачливому целителю. Можно было конечно пойти, как нормальный человек в больницу и не морочить себе голову, но Десятый Босс Вонголы к сожаленью или к счастью был учеником Аркобалено Солнца Репетитора Киллера Реборна и просто жуткого садиста. Реборн вбил в своего последнего и лучшего как он хвастался своим друзьям из Радуги ученика, мысль о том, что работая с Пламенем Посмертной Воли никогда нельзя сомневаться ни в себе, ни в своих друзьях-Хранителях, ни тем более в своих Союзниках (особенно если это Вария бррр, сомневаться в них вообще опасно для жизни). Потому Тсуна закинув подальше свою неуверенность, приступил к тонкой и муторной работе с Пламенем. Это бесценное умение он приобрел, путешествуя вместе с Фонгом по Тибетским Храмам. Долго медитировал, практиковался, звал своё Пламя, короче это было по сравнению с Тренировками в стиле Вонголы довольно таки сложно, но выполнимо. Это как создавать новую технику, атаку только не боевую, а чисто для поддержки. Мягкое пламя Неба осторожно проникало в Хранителя Солнца, оно ласково и ненавязчиво подталкивало или перенаправляло солнечные сгустки энергии на проблемные места. Пламя Солнца даже не пыталось сопротивляться своему Небу, оно безропотно повиновалось тихим, но твердым указаниям. Вот залечились трещины в костях, как по волшебству срослись несколько переломов, рука стала на место, спала опухоль с колена, и оно перестало выпирать, срослись потянутые сухожилия, рана на голове зажила не оставив после себя и следа. Залечив последнее более-менее серьёзное повреждение, Дечимо слегка пошатываясь от усталости и упадка сил, отступил от своего пациента. А потом, обойдя диван, так как во время всей процедуры стоял у головы боксера, расположив свои руки, через которые и передавал пламя, у него на плечах. Особо не церемонясь Небо завалилось на диван рядом с Хранителем, а из-за того что места было мало заснули эти двое чуть ли не в обнимку. Тихо и заворожено наблюдавшие за всем этим, Такеши, Сора и Кея, осторожно прикрыли за собой дверь и отошли от комнаты по дальше, что бы не ненароком не разбудить ребят. После непродолжительной паузы прозвучал вопрос. – И что это было? – Прикрыл глаза и помассировал переносицу пальцами Хибари-старший. – Пламя. – Ёмко ответил Ямамото и слинял от греха подальше, ведь это не его тайна. На это бегство ГДКа лишь раздраженно рыкнул и снова задумался. –Ни-сан. – Отвлек от бессмысленных размышлений брата Сора. –М? – Посмотрел на мальчика Кея. – А давай ты у нас заночуешь? – Смело выпалил маленький брюнет, а потом опустил взгляд в пол, добавил. – Уже темно, Ямамото-сан против, ещё одного жилица точно не будет, а комнат здесь вообще много и тем более, завтра с утра пораньше сможешь у Тсу-куна обо всём, что тебя интересует расспросить. Так что оставайся Ни-сан. – Попросил Хибари-младший, смотря на брата такими умилительно просящими глазами, что любой кот из Шрека удавится. – Хм. – Сделал вид, что задумался Глава Дисциплинарного Комитета, хотя всё уже решив. – Ну, пожалуйста, Ни-сан. Оставайся. – Добавил ещё и жалобных ноток в голос, как учил Тсу-кун, начинающий актёр и… – Ладно. – Усмехнулся Кея и неожиданно даже для себя потрепал мелкого по голове. … добился своего. В который раз Сора убеждается, что Туна-ни плохого не посоветует… Ночная тишина укрыла своей темной и мягкой тканью Намимори. Тысяча серебряных звездочек рассыпалось по черно-синему небу. Серые мазки облаков еле-ели проглядывались на нём. Шелестели на не сильном ветру листья деревьев, качая своими ветками в такт игривым воздушным потоком. От ночной прохлады с облегчением вздохнула земля, а легкий туман, приползший откуда-то из леса, невесомо прикрыл её от слишком внимательного взгляда тускло светящейся луны. Где-то пискнула летучая мышь, поспешно шурша травой, пробежал ёжик, бесшумно спикировала из ветки, на которой несколько часов неподвижно сидела сова, шустро прошмыгнула, в поисках подходящей добычи, между кустами лиса. А ночь с царственным видом осматривала свои владения.