Ты - мой враг!

      Несколько часов они провели в абсолютно бесплодных поисках. Время от времени, то на той странице истории, то на другой, мелькали упоминания Ключа Времени, но на поверку это оказывались бредни очередного любителя легенд, игры зарвавшихся политиков с различных планет и тому подобные неприятности. Наконец, Ривер повернулась к Доктору с крайне серьезным выражением лица.       – Я говорила тебе, это бесполезно. Ключ – всего лишь миф. Если бы артефакт такой мощи и вылез где-нибудь, об этом было бы известно.       Доктор, уже полчаса сидевший неподвижно в бежевом кресле, сложив руки в замок и невидяще уставившись куда-то в потолок, где в темноте исчезала центральная колонна ТАРДИС, вдруг очнулся и, лучезарно улыбнувшись, словно в назидание помахал пальцем.       – Доктор Сонг, плохо вы знаете людей, – поучительно сказал он. – Неужели вы не знаете, что, как только кто-то наложит свои руки на подобный инструмент, все слухи о нем стираются сами собой, словно его никогда и не было?       Ривер закатила глаза.       – Может быть, – нехотя признала она. – Но это не меняет того факта, что информации нет. Я влезла почти во все базы данных, рискнула заглянуть даже в базу ЮНИТ – и ничего.       Доктор приподнял бровь.       – «Почти»?       – Ну, – Ривер повернулась к монитору сканера ТАРДИС и ввела несколько команд. Из динамиков послышался раздражающий предупредительный сигнал, на экране всплыл огромный восклицательный знак. – Есть один раздел, в который мне пробраться не удалось. Сверхсекретный, ведущийся с каких-то бородатых годов. Доступ к нему есть только у вышестоящего руководства ЮНИТ. Я не смогла взломать его. Мне кажется, они сгрудили сюда все существующие защитные протоколы.       – Кто был его инициатором? – спросил Доктор не без любопытства, но тут же оборвал сам себя: – А, впрочем, не говори. Я знаю.       Он поднялся, подошел к консоли и стал вводить на клавиатуре команды. Его пальцы бегали по клавишам так быстро, что Ривер не успевала следить за тем, что он печатал.       – Прелесть защитных программ ЮНИТ в том, что половину из них создавал я, а другую половину создавали против меня, – не отрываясь от экрана, протараторил он. – По причине как первого, так и второго, я, пожалуй, единственный, кто может войти в базу данных как к себе домой.       Наконец, Доктор оттолкнулся от консоли и, словно ничего не произошло, снова повалился в кресло.       – Введи пароль «Грейхаунд-1».       Ривер с сомнением глянула на него, но послушалась. Мгновение компьютер думал, а затем, против ее ожидания, наконец открыл долгожданную страницу.       – Откуда..? – в изумлении проговорила Ривер. – Что ты сделал? Откуда ты знал?       – Для того, кто создавал этот проект, позывной был как третье имя*, – уклончиво ответил Доктор и вдруг поднялся и направился к двери. – Думаю, работы там невпроворот. Найди хоть что-нибудь, Ривер.       Он обернулся, не услышав ответа. Ривер уже с головой погрузилась в файлы ЮНИТ. Ее глаза безостановочно перебегали из стороны в сторону, на лбу пролегла морщинка, губы сжались, едва заметно шевелясь, когда она нападала на интересную информацию.       Доктор улыбнулся. Ривер так бережно хранила свои тайны, но ничто не было способно остановить ее, если она хотела разузнать чужие. Это были самые секретные данные ЮНИТ. Даже ему, их научному консультанту, не давали к ним доступ. Не то чтобы он не мог получить его, если бы захотел. Но Доктору и без них хватало тайн.       Он вышел из ТАРДИС в диспетчерскую и подошел к мониторам внутренних камер наблюдения. Сонтаранский боевой корабль все еще стоял в ангаре, ловя своими отполированными серебристыми боками свет ярких ламп. Стоя у многочисленных экранов, Доктор мрачно наблюдал за тем, как большой взвод сонтаранцев с темно-синих круглых, как шары для боулинга, шлемах, выстраивается в широком пространстве ангара ровными до геометрической точности рядами. Ничем не отличимый от них, перед шеренгами прохаживался еще один, по всей видимости, командир. Он что-то говорил, но Доктора мало интересовало, что именно – наверняка это была очередная горделивая и пафосная воинственная речь о великой мощи и непобедимости сонтаранской армии.       Возможно, он вспылил. Сонтаранцы не были большой бедой. В конце концов, Стракс оказался более чем достойным союзником. Пусть и не совсем по своей воле. В каком-то смысле, их можно было пожалеть. Они были лишь военными – они рождались (точнее, выращивались), жили и умирали для войны, и ничего другого не понимали. У них не было другой культуры, кроме военной, не было другого театра, кроме театра военных действий. Они не знали ничего другого и потому не могли понять простых человеческих эмоций.       Киберлюди и далеки, своими руками уничтожившие все, что в них было живого и человеческого, были на порядок хуже.       Сам не зная, почему, он решил спуститься в ангар, – то ли чтобы утвердиться в собственных мыслях, то ли чтобы навсегда развеять эти нелепые представления о том, что одни его вечные враги могли быть лучше других.       Как только он пересек порог тяжелой металлической двери, его решимость растаяла. Камера охватывала далеко не весь ангар. Отрядов было два или три, никак не меньше. И все круглые головы синхронно повернулись к нему. К удивлению Доктора, командир отряда мгновенно умолк и, повернувшись к нему, отсалютовал, ударив себя ребром ладони по груди.       – Коммандор Страйк, Десятый Сонтаранский Боевой Флот, докладывает, сэр: все отряды прибыли по вашему приказанию! – гавкающим отрывистым голосом отчеканил он, резко опустив руку вдоль тела. Второй рукой он придерживал под мышкой свой круглый шлем.       Доктор подавился подготовленными вопросами. Коммандор сонтаранской армии отдает честь ему? Ему? Да что не так с этой проклятой Вселенной?       – Ээм… Вольно? – смущенно проговорил он. – Сколько вас здесь?       – Три взвода, сэр. Все остальные заняты в военных действиях во славу Сонтара.       – Да-да-да, – Доктор махнул рукой. Он никогда не чувствовал себя настолько растерянно. – Ладно, я… пойду. Продолжайте.       Страйк ударил пятками коротких сапог друг об друга и, немедленно повернувшись к солдатам, словно его и не прерывали, продолжил свою речь, и вправду расхваливавшую Десятый Сонтаранский Боевой Флот.       Поспешно выходя из ангара, Доктор слышал холодящий кровь боевой клич воинствующих клонов: «Сонтар-Ха!», «Сонтар-Ха!», «Сонтар-Ха!».       Именно этот жуткий стройный клич и погнал его прочь от ангара. Он брел, не разбирая дороги, и вспоминал свои многочисленные встречи с этими коротышками. Вспоминал бледную, насмерть перепуганную видениями Стайра Сару Джейн, вспоминал самоубийственное упорство Стаала и прежнего Десятого Флота, скандировавших свой жуткий клич за секунду до того, как взорвался их корабль.       Настроение было испорчено. Он жалел, что вышел из безопасной консольной комнаты ТАРДИС. Он убедился, что сонтаранцы, по крайней мере, в этой чудовищно неправильной версии Вселенной, были для него безопасны, но стоило ли это свеч?       Свет моргнул и погас, на мгновение погрузив его в кромешную тьму, а затем снова включился. Это заставило Доктора очнуться и оглядеться. Он оказался в коридоре в двух шагах от диспетчерской, где стояла ТАРДИС. Пожалуй, стоило вернуться и узнать, как дела у Ривер с базой данных ЮНИТ.       Но сделать это сразу ему не удалось. Стоило Доктору завернуть за угол, как дорогу ему преградил огромный стебельчатый глаз с большим синим огоньком, смотревшим прямо ему в лицо. Застигнутый врасплох, если такое вообще можно было о них сказать, далек отшатнулся назад и повел стеблем сверху вниз и обратно, сканируя повелителя времени холодным взглядом. Доктор затаил дыхание, чувствуя, как сердца бьются где-то у горла. Пальцы рук онемели, его вдруг сковал так хорошо знакомый ему ужас.       – Командир Доктор, – пропел-проговорил далек голосом, от которого у Доктора по спине побежали колкие мурашки. – Флот далеков прибыл по вашим указаниям. Мы ждем ваших приказов.       Наконец, у Доктора сдали нервы. Сознание Нестин, сонтаранцев он мог терпеть. Ради Галлифрея, он был готов стерпеть даже киберлюдей! Но голос далека, эхом разнесшийся по длинному пустому коридору, поднял в его душе омерзительную волну ненависти и страха. Сама мысль, что кто-то из этих отвратительных, бездушных существ может назвать его своим командиром, была равнозначна тому, как если бы он сам взял и принял на себя все их поступки, все страдания, в которых они были повинны, все жизни, отнятые ими, гибель и разрушение многочисленных миров. С омерзением он вспомнил, как заблудший, брошенный вражеский солдат, чудом вырвавшийся из Войны Времени, сказал, что из него вышел бы отличный далек. Именно в тот момент и, может быть, именно из-за этого, он решился уничтожить его. Их всех, если понадобится. Лишь бы никогда не стать одним из них.       И вот он стал. Командиром далеков. В новой Империи далеков повелитель времени, уничтоживший ее предшественницу, стал предводителем.       – Приказов? – прохрипел он, с трудом узнавая собственный голос. – Убирайтесь отсюда – вот вам мой приказ! Убирайтесь, чтобы я не видел на этой станции ни одного проклятого далека! Убирайтесь в ту дыру, из которой вы выползли!       Его голос сорвался на крик. Далек отшатнулся, растерянно поводя глазом, словно домашний пес, подошедший встретить хозяина и не понимающий, за что тот на него кричит.       – Но командир Доктор сам вызвал Флот. Я не понимаю.       – Нечего понимать! – все больше расходился Доктор, окончательно перестав контролировать себя. – Я не ваш командир! И никогда им не буду! Вы – далеки, я – Доктор! И мы никогда не будем на одной стороне! Вы – мои враги, и вы всегда будете пытаться убить меня, как я всегда буду останавливать вас!       – Не понимаю… Далеки – союзники Доктора… не понимаю… – причитал далек, мотая головой, словно упрямо отказывался соглашаться с предложенной концепцией. Его голос перешел на крик, полный недоумения и страха. Из-под его брони вдруг потянулась струйка черного дыма. Увидев ее, Доктор умолк, мгновенно остыв, словно раскаленный докрасна железный брусок, облитый ледяной водой. Но было уже поздно. Речь далека превратилась в бессвязное бормотание, он елозил по земле, потеряв ориентацию, слепо поводя глазом и бешено вращая бесполезным оружием.       Из дальней комнаты на шум выглянула Ривер. Увидев, что происходит, она ринулась вперед.       – Доктор, отойди! – крикнула она, отталкивая его в сторону.       И в этот самый миг далек взорвался.       Стебельчатый глаз, оторвавшись от круглой головы, упал на пол и медленно погас, подкатившись к ногам Доктора. Тот посмотрел на него сверху вниз ошарашенным невидящим взглядом. И вздрогнул, когда справа от него раздался голос Ривер.       – Доктор, честное слово, на пять минут нельзя одного оставить, – сварливо произнесла она и, поднеся манипулятор воронки на своем запястье к губам, проговорила в коммуникатор: – Далеков-рабочих в коридор сектора один, диспетчерская.       И, уперев руки по бокам, она повернулась к Доктору. Губы ее были сжаты в тонкую линию, пытаясь изобразить злость, но в глазах пряталось беспокойство.       – Что ты тут натворил? – спросила она.       – С каким пор далеки взрываются сами по себе? – вопросом на вопрос ответил Доктор, махнув рукой на дымящийся остов.       Ривер, словно не сумев больше выдержать недовольную мину, вздохнула, опустила руки и подошла к далеку, внимательно изучая покореженную оболочку. Из-за угла медленно выплыли еще две медные жестянки и так же неспешно двинулись к ним, лениво поводя глазами.       – Ты ведь никогда не стоял с далеками по одну сторону баррикад, – объяснила Ривер, не обращая на них абсолютно никакого внимания. – Их командование всегда очень логично, прямолинейно и руководствуется общей для всех далеков доктриной. У них никогда не возникает логических конфликтов с вышестоящими. Таких как у людей во время войны – выполняй приказ генерала или пощади жизнь невиновных. Их структура всегда была механически логичной – и тут появляешься ты. В качестве их командира. И рушишь всю эту логическую цепочку к чертям.       Доктора охватило любопытство.       – Они не выдерживают парадоксов? – с интересом спросил он, заглядывая через ее плечо на приборную панель далека. За валившим дымом, к счастью, не было видно хозяина оболочки, но запах горелой кожной ткани довольно ясно говорил о том, что ему уже не помочь. Схемы и провода внутри корпуса почернели и обуглились.       – Ну, – сказала Ривер, поднимаясь, отряхивая руки и пропуская мимо себя рабочих далеков. – Парадокс лжеца**, на них, конечно, не сработает. Это же не какие-нибудь третьесортные роботы. Но вот противоречия с руководящим составом выжигают схемы напрочь.       Доктор тоже отошел в сторону. «Руководящий состав». У далеков. Замечательно. Кто дальше? Токлафаны Мастера?       – Ривер, кто еще здесь? – осторожно спросил он, не без проклятого чувства вины наблюдая за тем, как далеки-рабочие увозят дымящийся остов собрата.       – Сонтаранцы, далеки, Нестин, киберлюди, силурианцы. Больше никого я не решилась позвать.       – Позвать? – недовольно возопил Доктор, повернувшись к ней. – Ривер, ты не позвала их, ты им приказала. А меня поставила командовать этим безобразием. Почему?       Ривер посмотрела на него грустно и осуждающе, словно он только что отвесил ей пощечину.       – Неужели ты еще не понял? – тихо сказала она. – Я все делаю так, как ты мне сказал.       И, развернувшись, она быстрым шагом удалилась вниз по коридору.       Доктор мысленно дал себе пинка. Восстановление памяти проходило мучительно, но почему-то страдала от этого скорее Ривер, чем он сам. Сколько еще раз ему нужно было наступить на эти грабли, чтобы понять: все, что здесь происходило, было целиком и полностью, до малейших деталей продумано им?       Кажется, наступило время просто заткнуться и научиться принимать все как должное.       Или…       Отчасти проклиная себя за это, Доктор прикрыл глаза и мысленно потянулся к Ривер, словно в темноте нащупывая путь по закоулкам ее памяти. Продвигаясь так осторожно и незаметно, как только мог, он нашел то, что искал.              – Твой план хорош, я бы даже сказала, почти гениален, за исключением двух пунктов, – говорит Ривер, скрещивая руки на груди и присаживаясь на край консоли. – Первое – на его исполнение потребуется время, которого у нас нет. И второе… Далеки? Нет, Доктор, серьезно? Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что это обернется катастрофой. Ты и впрямь готов сотрудничать с ними?       Доктор тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла, закинув длинные ноги на приборную панель. ТАРДИС отзывается на такое обращение возмущенным звоном, но они оба знают, что Старушка просто ворчит для проформы, делая вид, что воспитывает своего воришку. О чем-то задумавшись, Доктор вдруг ухмыляется себе под нос и фыркает.       – Знаешь, еще ребенком, в Академии, я часто говорил о том, что хочу повидать Вселенную… но не через призму белых звезд и не через экраны наших ТАРДИС, а по-настоящему, своими глазами. Но, к сожалению, я не умел держать язык за зубами, и частенько упоминал об этом не только друзьям, но и учителям.       – И что же? – Ривер лукаво приподнимает бровь. Она уже достаточно узнала о повелителях времени и их взглядах на Вселенную, чтобы понимать: продолжение обещает быть интересным.       Доктор усмехается уголком рта. Его расфокусированный взгляд слепо смотрит куда-то вперед, словно его захлестнули воспоминания.       – Был у меня один учитель. Старый седой мастер Уран. Он приближался к концу своей тринадцатой регенерации, стал ворчливым и неподъемным. Но среди учеников ходили слухи, будто много тысячелетий назад, едва получив собственную ТАРДИС, он вдруг сорвался с места и исчез в неизвестном направлении. Вернулся спустя три тысячи лет уже в десятой регенерации – мрачный, недовольный и совершенно потерянный. Он выслужил у Совета прощение за свой побег и вернулся в Академию – уже преподавать. И никогда никому не рассказывал, что он видел там, в огромном мире. Он мне нравился. У него было что-то в глазах… – он моргает и хмурится, восстанавливая далекие воспоминания. – Что-то потрясающее. Какая-то глубокая, затаенная грусть, и в то же время яркое, неустанное пламя. Словно все красоты и ужасы мира отражались в этих глазах. А еще… а еще страх.       Он бросает на нее быстрый взгляд и тут же отводит глаза, но Ривер успевает заметить в них то самое выражение, которое он описал.       – Он никому и никогда не рассказывал, но сейчас, вспоминая его взгляд, я, кажется, знаю, что он видел.       Доктор умолкает, словно и не собирается продолжать. ТАРДИС издает странный полувздох-полустон, и Ривер поднимает глаза на колонну ротора. Что-то есть странное в этом звуке, как будто машина времени, как всегда разделяющая мысли со своим повелителем времени, тихо плачет в бессловесном страдании.       Голос Доктора звучит внезапно, и на мгновение из него пропадает вся радость.       – Думаю, он совершил самый страшный поступок, который только мог совершить повелитель времени – он заглянул в будущее Галлифрея. И увидел большую черную дыру посреди Каскада Медузы, огонь и лед Войны Времени…       Он снова запинается, но приходит в себя быстрее, чем Ривер успевает даже сдвинуться с места, чтобы сочувственно коснуться его плеча.       – Однажды я ляпнул о своей мечте прямо во время занятия, – встрепенувшись, с новообретенной веселостью продолжает Доктор, натянув на лицо мягкую улыбку. – Он никак не отреагировал, даже не моргнул. А потом подозвал меня к себе и рассказал одну историю… о юном путешественнике, однажды поспорившем с пожилым мудрым и уважаемым повелителем времени и сказавшем, что хочет оставить свой след в истории, прекратить все зло в мире, искоренить войны и раздоры. И попросившем помочь ему в этом благородном деле. Знаешь, что ответил ему мудрый повелитель времени?       Ривер снова приподнимает бровь и немного наклоняет голову, давая понять, что она внимательно слушает. Но Доктор молчит, видимо, ожидая ее ответа.       – Мм, – Ривер припоминает все, что когда-либо слышала о повелителях времени. – Что повелители времени обладают слишком большой властью над пространством и временем, и не могут использовать ее для личной выгоды?       Доктор красноречиво вздыхает.       – Что войны и смерть, так же как мир и жизнь, поддерживают баланс во Вселенной? – пробует она снова.       Доктор качает головой.       – Он сказал: «Я сделаю больше. Я подарю тебе столько миров, сколько звезд на небе – сосчитай их и назови мне число», – он усмехается. – Юноша считал всю жизнь, но миры постоянно рождались и умирали, и он все время сбивался со счета.       Ривер растягивает губы в улыбке.       – Мудро, – задумчиво говорит она. – Интересный способ смягчить такие неприятные слова, как «это невозможно».       Доктор не отзывается. Кажется, он совсем утонул в дебрях своей памяти. На его щеках выступает взволнованный румянец.       – Тем мудрым повелителем времени был сам Рассилон, – вдруг говорит он, рассеянно вертя в руке звуковую отвертку. – Забавно, что его всегда приводили нам в пример. Он был… как царь Соломон, пожалуй. Мудрый, справедливый, всесильный. Он знал толк в силе и умел правильно распоряжаться ею. Так же как и бессмертием.       – Так что ты сам вынес из этой истории? – спрашивает она после долгого молчания. Трудно не догадаться, что Доктор так и не изменил мечте. Но для чего тогда он рассказывает все это?       Доктор смотрит на нее, медленно фокусируя взгляд на ее лице. Поднимается, взметнув полами пиджака и, сделав несколько шагов, останавливается у консоли, бездумно касаясь рычагов. В его голосе вдруг звучит волнение и горечь, словно дальнейшие воспоминания даются ему тяжело.       – Потом я, конечно, узнал Рассилона поближе, и все истории о его мудрости отошли на второй план. Наверное, власть и бессмертие, в конце концов, сводит с ума даже самых сильных и мудрых из нас, – говорит он, словно продолжая уже начатую мысль, и добавляет: – Но это было позже. А тогда в этой маленькой притче я услышал нечто другое. Не «это невозможно», нет.       Он наконец оставляет рычаги в покое и поворачивается, прислонившись к консоли и скрестив руки на груди. Так они и сидят рядом, плечо к плечу, в одинаковых позах, глядя в одну и ту же точку в пространстве. В его глазах сверкают хитрые искорки, как всегда, когда он думает, что сделал нечто невероятно умное или хитрое, или неподражаемое.       – Историю о звездах я понял по-своему. Одному юноше, конечно же, было не сосчитать все звезды на небе – что уж говорить обо всей Вселенной. Но если бы он был не один… – он лукаво приподнимает бровь. – С поддержкой друзей, озаренных той же мечтой, он мог бы добиться несравнимо большего – и, может быть, оставил бы свой след в истории. Когда я сказал об этом старому мастеру Урану, он нахмурился, а потом вдруг рассмеялся и, положив мне руку на плечо, пожелал удачи. В тот момент я снова увидел у него в глазах это странное выражение. Снова увидел в нем молодого и мечтательного путешественника. Полагаю, он нашел во мне то, что когда-то видел в себе самом.       Ривер поднимается. До нее наконец доходит значение его слов. Он видит выражение ее лица и улыбается.       – За всю свою жизнь, за всю почти что тысячу лет я не оставался в одиночестве больше, чем на несколько лет – да и тогда со мной не происходило ничего интересного. Ну, почти.       Он отрывается от консоли и поворачивается к ней, кладя ладони ей на плечи и касаясь большими пальцами золотых колец ее кудрей.       – Поэтому мне нужны вы. Все, – вкрадчиво говорит он. – Мне нужна ты, мне нужны Эми, Рори, Джек, Марта – все те люди, которые сейчас сидят на той базе и ненавидят меня. Нужны, как воздух. И я обязан сделать все, чтобы их вернуть. Так что – да, если для этого понадобится помощь далеков, я согласен принять ее. Но только в этот раз, потому что у меня связаны руки.              Доктор открыл глаза. Далеков-рабочих простыл и след, даже отвратительный запах горелой кожи и проводов выветрился из коридора. Дверь в диспетчерскую была приоткрыта, и на полу, криво изогнувшись, лежала неподвижная лохматая тень его спутницы.       Когда он вошел внутрь, Ривер стояла у стола, внимательно вычитывая что-то на цифровом планшете. Она не подняла на Доктора глаз до тех пор, пока он не подошел вплотную и, присев перед ней на стол, дотронулся до ее ладони. Это было почти непроизвольное движение, которое он просто не смог побороть, но, казалось, его хватило, чтобы черты ее лица смягчились, а губы сами собой приподнялись в улыбке. Или, может быть, в его глазах было написано такое искренне и многословное извинение, которое никогда бы не слетело с губ.       В любом случае, Ривер улыбнулась и, положив планшет на стол, подняла на уровень глаз Доктора маленький черный диск, держа его между большим и указательным пальцем.       – Нашла? – почти утвердительно спросил он.       Ее губы снова дрогнули – на этот раз в хитрой усмешке. Она аккуратно спихнула Доктора со стола и поставила диск рядом с планшетом. Тот тихо зажужжал, и над ним стало собираться облако голубого светящегося дыма, постепенно уплотнявшегося, принимая определенную форму, пока перед ними в воздухе не завис расчерченный голубыми линиями большой, в обхват двух ладоней, куб.       Доктор нагнулся, уперевшись кулаками в стол, и внимательно вгляделся в мерцающую проекцию. В последний раз он видел Ключ Времени больше трехсот лет назад, но подобные вещи просто так не стираются из памяти.       – Это он.       – Довольно непритязательный вид для артефакта, способного уничтожить несколько Вселенных, – кивнула Ривер. – Он постоянно появляется то здесь, то там, столетия кочует из рук в руки, принося только хаос и разрушение миру и смерть тем, кто им владеет. Находясь рядом с ним, люди просто сходили с ума.       – Неудивительно. Только подумай, какая сила заключена в нем. Каждый захотел бы ей обладать, – Доктор вздрогнул, вспомнив это ощущение – ощущение власти, бесконечной власти над миром, которое буквально наполняло воздух его старой ТАРДИС. Вспомнил, как трудно было просто оторвать взгляд, как эта мощь, почти звеневшая в воздухе сотнями тонких колокольчиков, манила, притягивала, заставляла забыть обо всем, протянуть руку, прикоснуться, отдать приказ…       Он встряхнул головой, чтобы отогнать это наваждение.       – Представь, что было бы, если бы он попал в руки киберлюдям, ледяным воинам, сонтаранцам, рутанам, зайгонам…!       – Далекам?       Доктора передернуло.       – Давай лучше без фантазий.       – Никаких фантазий, Доктор, Ключ побывал на Скаро.       – Что? – Доктор вскочил и перегнулся через плечо Ривер, беспокойно пробежавшись глазами по электронным строчкам. Скаро и правда стояла в списке планет, на которых был замечен артефакт. Вот только было это несколько веков назад. Доктор почти физически почувствовал, как в голове у него поворачиваются с натужным скрипом давно проржавевшие шестеренки воспоминаний о тех днях. Он вспомнил Скаро в свое самое первое, казалось бы, предназначенное судьбой посещение, Скаро после ядерной войны, уничтожившей половину планеты и половину ее населения, оставившей лишь жалкие горстки далеков и Талов, сражавшихся не на жизнь, а на смерть с радиацией и между собой. Вспомнил Скаро в момент ее расцвета, в дни гражданской войны, в эпоху Каледов. В эпоху незыблемого величия Давроса. Ни тогда, ни позже далеки не владели и не могли овладеть технологией, подобной той, что использовали повелители времени. Это было попросту невозможно. А потом он вспомнил машину времени, или просто ее копию, построенную ими.       – Ну конечно! – вскричал он, хлопнув в ладоши так внезапно, что Ривер подскочила, глядя на него так, словно он только что поджег ТАРДИС и стал плясать вокруг нее с бубном. – Вот откуда у них технологии путешествий во времени! Ну, разумеется, Далеки, хоть и гениальные инженеры, не могли сделать подобное открытие самостоятельно. Повелители времени слишком ревностно охраняли свои секреты. Далеки нашли Ключ Времени, и с его помощью построили ТАРДИС!       Он задумался. Радость этого открытия потухла быстро, как вспышка серы.       – Остается только радоваться, что они так и не поняли его истинной силы. Иначе… – он сморщился и, мгновенно переключившись на голограмму Ключа, вернулся в ту же позу и махнул Ривер рукой, прося продолжать.       Ривер вздернула брови, но не ответила. Она давно привыкла к этим внезапным вспышкам просветления, стихавшим так же быстро, как и возникавшим. В конце концов, это же Доктор. Если это будет действительно важно, он запомнит свои выводы. Пока же их должно было интересовать нечто гораздо более важное. Она еще раз сверилась с планшетом, вышагивая вдоль стола.       – В последний раз он появлялся примерно три века назад – на раскопках в колонии Дельта III его нашел профессор Харск Бравит, – в ее голосе вдруг появилось уважение. – Ничего себе, этот человек написал половину учебников по культуре примитивных рас Дельта Магны в Лунном Университете! Я даже была на его лекции. Легенда в мире археологии. Правда, потом он неожиданно пропал. Никто и ничего о нем больше не слышал.       – Думаю, теперь мы знаем, почему, – мрачно прокомментировал Доктор.       Ривер кивнула, сдвинув брови.       – На следующую ночь вся его экспедиция была жестоко перерезана, а артефакт пропал, – она хмыкнула. – Он как Кольцо Всевластия, переходит от одного хозяина к другому, неотступно двигаясь к цели…       – И выбирает наиболее примитивных хозяев, как я посмотрю. Болотники всегда казались мне падкими до поклонения силе, природы которой не понимают***. Целая раса зеленых Голлумов.       Доктор подставил ладонь под вращающийся голографический куб, словно хотел подержать его в руках. И улыбнулся.       – Забавно.       – Что именно тебе кажется забавным, милый? – спросила Ривер, внимательно наблюдая за его махинациями.       Он обернулся.       – Забавно, что… Око Гармонии было просто бесконечно взрывающейся звездой, силу которой покорили повелители времени. Они спрятали ее и назвали артефактом, просто чтобы было проще объяснять ее суть лодырям в Академии. Но этот предмет имеет совершенно определенную форму. В прошлый раз я не задумывался над этим…       Ривер склонилась над голограммой и внимательно вгляделась в изображение. Куб состоял из шести разных фрагментов. Она проследила взглядом каждую границу, каждый стык. Свет, проходя сквозь грани голографического куба, лился прямо, но она живо представляла себе, как белые лучи преломляются о внутренние трещины и грани, разлетаясь в разные стороны рваными острыми осколками.       Артефакт даже на голограмме был потрясающе красив.       – Как нам его искать? – спросила она, искренне надеясь, что он не заметит внезапно прорезавшуюся в голосе жажду – жажду скорее прикоснуться к этой невообразимой силе. Она смущенно прокашлялась и продолжила более спокойным тоном: – После того, как погибла экспедиция на Дельта III, Ключ исчез.       – Возможно, там, где он появлялся чаще всего, – задумчиво и осторожно сказал Доктор, не спуская с нее взгляда. – Возможно, сравнение с толкиеновской бижутерией было не так далеко от истины. Пока фрагменты собраны воедино – независимо от того, как и кому это вообще удалось – Ключ будет искать тех, кто жаждет его силы, власти, которую он дает. Тех, кто не будет считаться с последствиями…       Доктор пожал плечами и почти обреченно вздохнул.       – И, кажется, я точно знаю нужное место.       Ривер подняла на него вопросительный взгляд.       – Ривер, где была найдена эта штука до профессора Бравита?       Ривер сверилась с планшетом, вздернула брови и подняла на него взгляд, в котором плескалось изумление, смешанное со скепсисом и неожиданным пониманием.       – Ты ни за что не поверишь, сладкий.       Доктор повернулся и посмотрел на проекцию. Все всегда ведь сходится на ней, правда?       – Ага. На Земле.       Несколько мгновений Ривер молчала, качая головой.       – И как мы его найдем?– спросила она, наконец подавив изумление. – Земля большая. Вряд ли он просто помашет нам ручкой. Нужен мощный сканер.       Доктор щелкнул пальцами.       – У меня есть одна идея,– он запустил руку в карман и около минуты шарил там, как в мешке, пыхча и хмыкая, пока наконец с торжествующим воплем не вытянул какой-то предмет. Им оказались две стеклянные палочки. Одна из них имела утолщение на конце, похожее на ручку. На ней, явственно видный на стекле, был ряд цветных кнопок. Через центр обеих палочек проходила тонкая красного цвета жердь. Края палочек были сколоты, словно когда-то они составляли одно целое, но кто-то переломил его надвое.       – Искатель! – гордо сообщил Доктор.       – Искатель?       – Да, – он положил палочки на стол сколами друг к другу и, сцепив пальцы в замок, пристально уставился на них, словно взглядом мог заставить их срастись. Ривер вгляделась. Концы идеально подходили друг другу, они и в самом деле раньше были одним предметом.       – Белый Страж однажды дал его мне… другому мне, одному из первых, неважно… чтобы найти и собрать Ключ Времени, – Ривер посмотрела на него, как на ненормального, но он не отреагировал. – Долгая история. Я сломал его, чтобы разделить части и вернуть их в прежний вид, но… но вот как-то подзабыл отдать половинки Стражу.       В его голосе вдруг появилась горечь.       – Наверное, зря, может, если бы я был аккуратнее, мы не попали бы в теперешнее положение.       Ривер присела за стол и указательным пальцем коснулась одной из половинок. Искатель до забавного походил на волшебную палочку, игрушку, которой часто балуются особенно одаренные фантазией дети. И это действительно было бы смешно, если бы от него не веяло такой колоссальной энергией. Компьютер у нее в кармане пропищал, она вынула его и сверилась с показателями. Искатель, или чем он там был, излучал слабую радиацию.       – Он еще работает? От него идет какое-то излучение.       Доктор махнул рукой.        – Ерунда. Остаточная энергия. Должно быть, еще улавливает фрагменты Ключа.       В его голосе вдруг прорезалось нетерпение.       – Знаешь, что самое интересное? – недовольно сказал он. – Я разделил части и снова разослал их по разным временам и эпохам, сломал Искатель, спрятал его и спрятался сам, но Страж все равно нашел его, собрал, и… и почему-то после этого полностью активный Ключ начал путешествовать по Вселенной, словно подыскивая себе хозяина. Почему Страж не использовал его самостоятельно? Почему отправил летать по пространству и времени в надежде, что кто-нибудь подберет его и применит так, как нужно Стражу? Не потерял же он его…       Ривер не знала, что на это ответить. Намерения мистического Стража, о котором она не знала ровным счетом ничего, были огромной загадкой не только для Доктора. Она пожала плечами и, отставив компьютер в сторону, принялась снова разглядывать мерцающую голограмму.       – Все это время ты таскал с собой путеводную ниточку к самому могущественному артефакту во Вселенной? С его помощью можно найти легендарный Ключ Времени? – не удержавшись, благоговейно прошептала Ривер, но Доктор обжег ее взглядом.       – Будет нельзя, когда я закончу. Надо было уничтожить или перепрограммировать его давным-давно. Ключ Времени опасен. Но теперь, если мне удастся восстановить Искатель, мы сможем найти Ключ, вернуть наш мир и запрятать это чудовищное устройство как можно дальше. Даже если его придется бросить в черную дыру.