Перерожденный

Глава 2

      Долгожданное письмо пришло в среду, 24 июля. В этот день я как обычно проснулся раньше всех и, быстренько приняв душ, отправился готовить завтрак, что было одной из моих обязанностей в доме Дурслей. Когда я уже заканчивал накрывать на стол, спустились дядюшка с тетушкой, а через некоторое время и Дадли. Едва мы приступили к завтраку, послышались звуки прибывшей почты.       — Принеси почту, Дадли — буркнул дядя Вернон.       — Я принесу — опередил я уже готовившегося возражать Дадлика.       Выхожу в прихожую — на коврике перед дверью лежит несколько конвертов и газета. Вот не могу я понять англичан, неужели трудно почтовый ящик завести, так нет — письма кидают на грязный коврик. Подняв почту с коврика, быстро просматриваю ее. Коричневый конверт — в таких обычно присылали счета, открытка от тетушки Мардж, отдыхающей на острове Уайт, и тяжелый желтоватый конверт, сделанный, судя по всему, из пергамента, с отсутствующей маркой. Адрес же был написан ярко-зелеными чернилами. Перевернув его, обнаруживаю, что конверт запечатан большой пурпурной печатью с гербом Хогвартса.       — Чего так долго? — бурчит дядюшка, когда я, зайдя на кухню, отдал ему почту.       — Да вот, какое-то странное письмо на мое имя, — говорю я, показывая ему нераспечатанный конверт, который я все еще держал в руке. — Наверное, чья-то шутка, только неудачная. Сейчас взглянем, — сказал я и открыл письмо, про себя думая: маги — идиоты. Неужели не подумали, что нормальные люди воспримут письмо из Хогвартса как глупую шутку? Или тут что-то другое. Я-то думал, что письмо принесет кто-то из преподавателей или сотрудников Министерства.        Тем временем, конверт был вскрыт и я приступил к осмотру его содержимого. Первым на глаза попался билет на Хогвартс-экспресс. Мельком взглянув на него и отложив в сторону, я развернул сложенные вдвое листы пергамента и принялся зачитывать их содержимое вслух:       ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»       Директор: Альбус Дамблдор       (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей,       Президент Международной конфедерации магов)       Дорогая мисс Эванс!       Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.       Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.       Искренне Ваша,       Минерва МакГонагалл,       заместитель директора.       По мере того, как я зачитывал содержимое письма, лицо дядюшки Вернона становилось все краснее и краснее и стоило мне закончить, как дом сотряс громовой рев разозленного Дурсля:       — Петунья!       — Что случилось, Вернон? — спросила вошедшая на кухню тетушка.       Дядя в ответ кивнул на меня, а точнее на злосчастное письмо, которое я все еще держал в руке. Выхватив его у меня из рук, Петунья мгновенно побледнела, лишь взглянув на конверт, но через несколько секунд собравшись с мыслями, скомандовала тоном, предвещавшим адские муки тем, кто посмеет ее ослушаться:       — Дадли, Грейс, выйдите отсюда.       Что странно, Дурсль-младший не попытался закатить истерику, как он обычно делал, когда хотел получить желаемое, и покорно вышел из кухни вслед за мной. Как только за нами закрылась дверь, я, прислонившись к стене, обратился в слух, а Дадлик приник к двери.        — Петунья, дорогая моя, — голос Вернона, казалось, был наполнен ядом дальше некуда, — объясни мне, почему девчонка одна из «этих»? Не твоя ли ненормальная сестрица уверяла нас, что она совершенно обычный человек без всякой этой чертовщины!       — Дорогой, я не знаю, — услышал я ответ тетки. — Может быть это какая-то ошибка? Она же не делала ничего ненормального.       — Или хорошо скрывала их. В любом случае, нам надо решить, что делать дальше.       — А что делать? Придется рассказать ей правду, — сказала Петунья — А там посмотрим.       — Может ты напишешь этим Поттерам, чтобы они забрали её, раз она стала такой же как они? — высказал предложение Вернон.       — И после стольких усилий, что мы приложили, пытаясь вырастить из нее нормального человека, ты предлагаешь просто так взять и отдать ее Поттерам, которые тут же уничтожат результаты наших усилий? Да и возьмут ли они ее назад? Вспомни их рожи, когда они принесли ее сюда!       — Хорошо, поговоришь с ней сама, а то я уже опаздываю на работу. После этих слов послышались шаги, я быстро и по возможности стараясь не шуметь, прокрался в свою комнату. Но долго я там не пробыл. Как только дядя Вернон уехал, меня позвала Петунья. Спустившись вниз, обнаружил тетушку в гостиной.       — Закрой дверь, — бросила мне Петунья и, дождавшись пока я это сделаю, продолжила. — Садись.       Я присел на диванчик и вопросительно уставился на тетушку. Петунья внимательно смотрела на меня, словно что-то решая или собираясь с духом. Наконец она заговорила.       — Когда моей сестре, твоей матери, исполнилось одиннадцать лет, она получила такое же письмо, как и ты. Нет, письмо — это не шутка, волшебство действительно существует.       Через несколько дней к нам пришла женщина и сводила Лили за школьными принадлежностями, а через месяц моя сестра уехала в эту, с позволения сказать школу, и возвращалась из нее только на лето. Наши родители гордились ей — как же, в семье есть своя ведьма! Вот только я всегда знала ей цену — она была настоящим чудовищем! А потом в этой школе она встретила Поттера и когда закончила ее, то уехала с ним и вскоре вышла за него замуж. Некоторое время про нее ничего не было слышно, пока в начале ноября 81-го она не пришла сюда вместе с твоим папашей и не принесла тебя. Сказала, что ты лишилась магии из-за какого-то маньяка и, сунув тебя мне в руки, исчезла. С тех пор я больше ее не видела и признаюсь, что и видеть не хочу.       Пораженный услышанным, я сидел и смотрел в одну точку. Тетушка, конечно, многое не рассказала, например про то, как писала Дамблдору, прося принять ее в Хогвартс, про то, как завидовала сестре, про Снейпа и так далее. Это я и так знал из канона, а пытаться расспрашивать Петунью не рискнул, да и не надо оно мне было. В такое состояние меня ввергло то, с какой легкостью Поттеры отказались от своего ребенка. Хотя, если подумать, Джеймс Поттер — типичный чистокровный со всеми их заморочками, пусть и строит из себя поборника всеобщего равенства. Да и Лили далеко не святая, как ее изображали. Ясно это видно на примере Снейпа: сначала использовала влюбленного в нее по уши дурачка, а когда стал не нужен — избавилась. Да и добрый дедушка Дамблдор мог подсуетиться и посоветовать Поттерам именно такой вариант. Насколько я помню, от сквибов избавлялись, отправляя их в обычный мир. Вот и со мной поступили так же, хорошо хоть Дурсли оказались адекватными. И почему так рано избавились, тоже понятно. После нападения Волди Поттеры, судя по всему, отправились прямиком в Хогвартс к Дамблдору, там естественно дети подверглись медосмотру и разумеется выявили, что я сквиб, ну, а дальше все известно.       — Значит, и за мной придут из этой школы? — спросил я спустя некоторое время.       — Да, хотя будь моя воля, ты бы в эту школу не отправилась! — ответила Петунья. — И если ты хочешь и дальше жить в этом доме, то должна запомнить одно правило — ничего паранормального, особенно при Верноне!       — Это как-то связано с тем, что вы так не любите Поттеров? — спросил я, решив прояснить некоторые моменты.       — Да! И больше не задавай глупых вопросов! — отрезала тетка.       Ну, тут все понятно. Видимо, предположения, высказанные в некоторых фанфиках, оказались верными и Джеймс и ко повеселились на свадьбе Вернона и Петуньи в своем обычном стиле. Хотя, что ожидать от людей с дерьмом вместо мозгов. Если взглянуть трезво и непредвзято, то выходит, что Поттер и Блэк — типичные богатенькие мажоры, а попустительство Дамблдора в отношении их проделок в школе привело к тому, что у них вообще сорвало последние тормоза. Может для волшебников такое поведение и укладывается в их нормы, но если смотреть с позиции обычного человека, то это выглядит полнейшим беспределом. Впрочем, все это не имеет ко мне никакого отношения. Поняв, что разговор окончен, я отправился по своим делам.

***

      После того как пришло письмо, в доме установилась напряженная атмосфера. Вечером того же дня меня отозвал в сторонку дядюшка Вернон и предупредил, что не потерпит в своем доме никаких проявлений магии. Пришлось пообещать, что подобного не произойдет, после чего напряжение хоть и снизилось, но не исчезло до конца. А потом пришла МакГонагалл.       Случилось это в пятницу. Дурсли в этот день рано утром уехали в Лондон покупать Дадли школьные принадлежности и форму, а меня оставили дома. И вот около десяти часов утра я услышал стук в дверь. Кто стучит, когда есть звонок, догадаться труда не составило. Открыв дверь, увидел довольно красивую брюнетку лет тридцати пяти — сорока одетую в темно-зеленый деловой костюм. По собранным в тугой пучок волосам и прямоугольным очкам догадался, что это Маккошка собственной персоной. Больших трудов стоило удержать челюсть от падения вниз, ведь как я помнил, ей должно быть около шестидесяти, а она совершенно не выглядит на свой возраст. Впрочем, и МакГонагалл смотрела на меня так, словно я ей кого-то напоминаю, но кого конкретно, она вспомнить не может. Первой возникшую паузу нарушила женщина:       — Здравствуйте. Вы мисс Эванс?       — Здравствуйте. Да, это я.       — Я профессор Минерва МакГонагалл, заместитель директора школы чародейства и волшебства «Хогвартс», — представилась она.       — Проходите, профессор, — сказал я, отходя в сторонку и пропуская женщину в дом. –Давайте пройдем в гостиную, и вы расскажете мне о цели вашего визита.       — Итак, — начал я, — полагаю, вы пришли рассказать мне о магии и Хогвартсе, а также сопроводить меня за покупками к школе, а то я совершенно не представляю, где можно купить волшебную палочку, книги заклинаний и прочее.       — Да, действительно, я пришла именно за этим, но сначала мне хотелось бы поговорить с вашими родителями.       — Сожалею, но мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне был год, — ответил я МакГонагалл, — а мои дядя и тетя хоть и отсутствуют в данный момент, но они дали свое согласие на мое обучение в Хогвартсе.       Дурсли, кстати, и в этом мире на вопрос о родителях, заданный в возрасте пяти лет, ответили то же самое, что и в каноне говорили Гарри.       — Если ваши родственники согласны, то это сильно все упрощает, — произнесла женщина. — А вы, мисс Эванс, как я заметила, были не сильно удивлены существованием магии.       — Когда рядом с тобой происходят странные, необъяснимые с точки зрения обычной науки вещи, поневоле начинаешь верить в существование сверхъестественных сил, — ответил я.       — А вы умны и наблюдательны, мисс Эванс, и, вероятнее всего, поступите на Рейвенкло.       — Рейвенкло? — переспросил я, продолжая изображать ничего не знающего ребенка. — Что это?       — В Хогвартсе существуют четыре факультета названные в честь основателей школы: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин, — начала мини-лекцию МакГонагалл. — В Гриффиндор поступают храбрые и благородные, в Хаффлпафф — верные и трудолюбивые, в Рейвенкло — умные и стремящиеся к новым знаниям, в Слизерин же — хитрые и жаждущие власти. Распределение по факультетам проводится с помощью специального артефакта — Распределяющей Шляпы. Более подробно это рассказано в книге «История Хогвартса».       Ну, тут все понятно, разницы с каноном никакой, но вот один вопрос меня волновал больше всего, и я поспешил его озвучить:       — Профессор, какова стоимость обучения в Хогвартсе?       — Обучение в Хогвартсе является полностью бесплатным и обязательным для всех молодых волшебников и ведьм, проживающих на территории Великобритании и не поступающих в другие школы магии или же не находящихся на домашнем обучении. — Но кто-то же должен все это оплачивать? — спросил я. — Финансирование Хогвартса осуществляется Министерством Магии и Попечительским Советом — ответила профессор с едва уловимыми нотками раздражения в голосе. — Если это все ваши вопросы, то мы можем отправляться за покупками. — Еще один вопрос, мэм, — сказал я — Сколько денег необходимо на покупки? — Если покупать только указанные в списке вещи, то около сотни галеонов, — ответила МакГонагалл. — Галеоны — это магические деньги, один галеон равен примерно пяти маггловским фунтам. Обменять же маггловские деньги на магические вы сможете в банке «Гринготтс».       Отлично, и в этом различий с каноном нет, так что, попросив профессора немного подождать, я отправился в свою комнату потрошить заначку, Дурсли-то мне денег не оставили. Справедливо рассудив, что лучше денег взять побольше, чем нужно, на случай непредвиденных расходов я положил в кошелек две с половиной тысячи фунтов. Откуда у меня были такие деньги? Дело в том, что приблизительно за месяц до прихода письма я, не представляя, какой будет реакция на него Дурслей, но предполагая, что она будет отрицательной и что все может закончиться изгнанием меня с Тисовой улицы, решился на один эксперимент. Как-то раз мне вспомнилось, что Гермиона упоминала о возможности призыва предметов, если известно их месторасположение. Хоть она и говорила про еду, но возможно, что это распространяется и на другие предметы. Во всяком случае, я решил попытаться. Два дня безостановочных экспериментов и наконец, относительный успех — я научился призывать небольшие предметы с массой не больше килограмма на расстоянии около пятидесяти метров. На что-то большее уже не хватало сил. Ну, а дальнейшее уже было делом техники. Того что меня может засечь министерство я не боялся. Больше двух лет я использовал магию на Тисовой улице и ни разу не замечал кого-либо из волшебников. Сдается мне, что министерство может засекать только особо мощные выбросы магической энергии и письмо из Хога пришло только из-за майского выброса. Не случись его, меня бы и не заметили. Наверное. Кто знает, какие способы обнаружения себе подобных имеются в арсенале волшебников. Как бы то ни было, но за три недели удалось раскулачить буржуев почти на двадцать тысяч фунтов, после чего я остановился. Как сказал один пират:       «Жадность — грех!».       Быстро переодевшись, я схватил сумочку и спустился назад в гостиную.       — Я готова, профессор, — доложился я ей. — А как мы будем добираться до места?       — Мы аппарируем, — ответила она, подходя ко мне. — Возьмите меня за руку и держите как можно крепче, иначе можете потеряться.       — Потеряться? — взволнованно переспросил я, хватаясь за протянутую руку мертвой хваткой.       — Возможно, я и преувеличиваю опасность, но иногда такое случается. Вы готовы? — спросила профессор и после моего подтверждающего кивка произнесла: «Вперед!», и в тот же миг на меня обрушилась тьма.