Последний рассвет

— Чонгук. Чонгук-а, очнись. Чонгук! — кричал Хосок, пятившись вдоль стены автобуса от парня, что был не в себе. — Чонгук, что с тобой? Паршивец, зачем тебе нож?! — В чем дело? — нахмурилась Мэй, слыша как и все странные звуки с улицы. Ребята смотрели в окно и вдруг они увидели идущего спиной назад Хосока, чье лицо было до безумия напугано, а глаза смотрели на что-то находящееся перед ним. Как только рыжий скрылся из видимости, в окне появился Чонгук, который со страшной ухмылкой медленными шагами наступал на друга. Мэй сглотнула и уже было хотела что-то сказать, как слышится всхлип, и двое опускают голову на Соин. Одна блондинка не смотрела туда же, куда Тэхён и Мэй — она сидела на кровати и тихо плакала, зная, вероятно, больше, чем вся компания. — Что на него нашло? — не обращая внимания на обыденные слезы девушки, вновь нахмурилась брюнетка. Она уже было хотела спокойно выйти на улицу, как вдруг резкий захват на ее запястии рушит все планы. Повернувшись со вскинутой от удивления бровью, Мэй видит напуганное лицо Тэхёна, а опустив голову вниз — сильно сжатую мужскую руку, на которой выступили вены. — Но Хосоку помочь надо. — не отрывая взгляда от захвата на ее запястие, будто находясь под гипнозом, в полтона проговорила девушка. — Ч-Чонгук, я серьезно. — споткнувшись и уже было упав, продолжал попытки привести в сознание парня Хосок. — Черт, Чонгук! — не удержав равновесия и все же упав неподалеку от двери в автобус, прорычал он, держась рукой за стену фургона. Брюнет медленно подходил все ближе, крутя в руках нож, и делая это так умело, будто с самого детства этот парень слыл серийным убийцей. «Убей» — слышит в голове Чонгук, и тут же резко поддается вперед, полностью лишаясь разума. С рыком, но сохраняемым спокойствием на лице, парень ускоряет шаг и поднимает правую руку с ножом для удара над Хосоком. Рыжий со страхом в душе замер, наблюдая с широко раскрытыми глазами и ртом за тем, как самый близкий ему человек сейчас убьет его. Рука младшего уже стремительно опускается и сию же секунду нож вонзится прямиком в грудь Хосока, проткнув горячо бьющееся сердце, которое и так сейчас замерло. Но остается буквально несколько сантиметров, как вдруг рука Чонгука останавливается. С вытаращенными от злобы и одновременно ужаса глазами Чонгук поворачивает голову и видит стоящего рядом Тэхёна, который тяжело дышит и крепко держит его руку.

***

— Но Хосоку помочь надо. — не отрывая взгляда от захвата на ее запястие, будто находясь под гипнозом, в полтона проговорила девушка. — Ты ему никак уже не поможешь. — обливаясь слезами, закрыла лицо ладонями Соин. — Что? — подняла Мэй голову на блондинку. — В каком смысле? Почему? — Это Юнги… это все Юнги… — шептала девушка. — Если Юнги нацелился — Юнги убьет. Если Юнги… убьет… Убьет… — Как же ты меня задолбала! — вырвавшись из хватки парня, подскочила к Соин Мэй и резко подняла ее, взяв за воротник свитера. — Кто ты такая?! Зачем мы сдались Юнги?! Отвечай! — трясла ее та, но блондинка продолжала плакать. Когда из-за того, что Мэй взяла за воротник Соин, ее длинный свитер задрался, Тэхён опустил взгляд и увидел в переднем кармане джинс какую-то скляночку, до этого ему не приглянувшуюся. Оказавшись около девушек, он ловко вытаскивает эту скляночку, начиная ее разглядывать. — Что это? — повернулась Мэй, когда Тэ потрепал ее по плечу. — Твое? — снова обернулась она на Соин, кивнув на колбу. — Да… — смотря в пол, тяжело дышала блондинка. Спустя несколько секунд молчания она подняла голову и посмотрела серьезным взглядом в глаза Мэй. — Но тебе лучше не трогать это. Отдай. — Что это? — требовательней повторила брюнетка, отведя руку чуть назад от потянувшейся к колбе Соин. Находясь в бессилии, девушка лишь выдохнула, опустила голову и села обратно на диван. Она некоторое время молчала, но до слуха группы донесся громкий удар, а потом пошатнулся автобус — все звуки были в районе двери, будто кто-то перед ней упал, схватившись за стену. — Быстрее. Что это? Не яд же и не витаминки. Не забывай, что я в медецинском работала. До этого я такой жидкости не встречала, поэтому- — Конечно не встречала. — слабо ухмыльнулась Соин, не поднимая головы. Мэй вмиг замолкла, крепко держа в кулаке колбу. — Его ведь сделал Юнги… — посмотрела в глаза девушки та. — Его? Что это, ответь наконец! — дыхание Мэй отчего-то участилось и стало тяжелее, но она все еще смотрела четко в глаза свихнувшейся. — Это «Чияорё». — поймав в глазах вполне ясное непонимание, Соин продолжила. — Антидот, противоядие, лекарство. — Лекарство… Лекарство от чего? Соин повернула голову на дверь и кивнула в ту сторону. Хосок в это время отчаянно пытался докричаться до друга, чтобы тот одумался, но все было четно. Блондинка это знала лучше, чем все здесь находящиеся. — Почему ты раньше не сказала?! — перешла на крик Мэй. — Потому что это опасно. — продолжала смотреть на дверь и спокойно говорить Соин. — Не все могут выдержать дозу этого препарата, и я совсем не думаю, что сердце Чонгука будет продолжать биться. Да и смысл? — каким-то странным повседневным тоном произнесла она, посмотрев безразлично на брюнетку. — Все равно и так его конец будет одинаков, как ни посмотри. Что попусту тра- — Да ты точно больная. — не веря своим глазам, сдержанно проговорила Мэй. — Тэ, — не сводя с девушки глаз, окликнула она парня, — надо Чонгука сюда положить. — наконец обернулась она на Тэхёна. — Крепко держите его и положите сюда, а я тем временем вколю этот препарат. «Ты уверена?» — смотря в глаза, мешкался Тэхён, ведь на кону была жизнь друга. Жуткое ощущение того, что умрет сейчас либо Хосок от рук Чонгука, либо Чонгук от рук Мэй. — Да, Тэ. Мы должны что-то сделать.

***

— Что ты делаешь? Отпусти! — дергал рукой Чонгук в попытках вырваться. Тэхён посмотрел на Хосока и кивнул, чтобы тот встал и помог довести Чонгука до кровати. Рыжий, немного помедлив от шока, поднялся и после с другой стороны крепко схватил брюнета, чтобы он не рыпался. — Сюда. Быстрей. — уже стоя со шприцем указала на кровать рукой Мэй, когда парни вошли в автобус. — Привяжите его руки чем-то. — Тэхён вмиг схватил рубашку, что лежала на полу с недавнего времени, затем скрутил ее и связал одну руку, скрепив ее с булыжником, что лежал все это время в углу, прикрытый одеждой. Мэй с Хосоком перевели на него удивленные взгляды, а Тэхён неловко улыбнулся, почесав затылок. Вторую руку парня рыжий привязал кофтой к ножке стола, который был вкурчен в пол. — Отпустите! — рычал Чонгук, неистово пытаясь вырваться. — Хён, — посмотрел резко в приступе безумства он на Хосока, что как раз привязывал его руку. — Мы все равно не выживем. Хён, это конец. — Хосок молча смотрел в глаза другу и задумался над чем-то. — Я тебе уже говорил. — перебарывая страх, басом тихо говорил рыжий. — Конец — это когда уже все ясно и смысла на продолжение нет. Однако у нас еще ничего не ясно. Слышишь? Ты еще не стал режиссером, я — гонщиком. Более того, Чонгук, — со скатившейся слезой твердо произнес Хосок, смотря в глаза младшему, — меня ждет Наири. — на этом предложении Соин подняла голову и посмотрела ровно на макушку рыжего, а голубые глаза покрылись прозрачной пеленой. — Поэтому, мерзавец, я точно умирать не собираюсь. — Отойди! — громко прокричал Чонгук, когда Мэй приблизилась к его руке и задрала рукав. Увиденное заставило ее отшатнуться, а остальных — открыть рот. На правой руке Чонгука был след от иглы, а вокруг — огромное красно-фиолетовое пятно, которое все разрасталось, а после, казалось, чернело. Такого ребята еще никогда не видели, а поэтому сердца каждого бились в страхе, слова пропадали, а голова переставала думать. — Чонгук, — прошептал Хосок, не отрывая печального взгляда от яркого пятна на молочной коже младшего. Он сидел у головы брюнета с другой стороны и держал его за плечо, пытаясь и его успокоиться и самому прийти в себя. — Почему эта чертова штука чернеет? — выпучила глаза Мэй. — Когда она станет черной — будет поздно уже что-то делать. — ответила сидящая на диване Соин. — С ума сойти, — выдохнула с закрытыми глазами брюнетка, — почему у меня ощущение, словно я в фильме? — Хотел бы я в это верить. — отчужденно произнес рыжий. — После таких фильмов все актеры остаются живы, ведь умирает лишь их персонаж. У нас же это, к сожалению, реальность. — вдруг он напрягся. — Эй-эй-эй! Она стала чернеть быстрее! Йа, делайте уже что-нибудь! Чонгук! — Понимаешь, Хосок, — вдруг в суматохе неожиданно начала говорить Мэй неловко и нерешительно, глядя на ломку Чонгука. — Чтобы его привести в чувство, надо вколоть вот это. — Так чего ты ждешь?! Коли! — Но он может не выжить. — Что ты сказала? — тяжело дыша, произнес рыжий. По вискам Чонгука скатывались капли пота, самого парня ударил жар, а пятно скоро разраслось бы на всю руку, центр которого уже был черным. — По словам Соин этот препарат — разработка Юнги, и выдержать его могут не все. Я такого никогда не видела, поэтому сказать точно, что слова Соин правда… — концовка предложения отразилась в неуверенных глазах Мэй, которая была в тупике. Хосок повернул голову и посмотрел ровно в глаза Соин, которая все это время смотрела на него. Он молча смотрел некоторое время в эти неразгаданные до сих пор и покрытые тайной голубые глаза своим тяжелым уверенным взглядом. На кону жизнь его друга, того, с кем он провел всю эту чертову жизнь. Он поклялся себе самому, что будет защищать его до конца жизни. Он поклялся, что защитит всех здесь находящихся от рук Юнги. Он поклялся. — Коли. — не отрывая глаз от Соин, произнес рыжий. — Хосок, ты уверен? — Коли, Мэй. — посмотрел на брюнетку он. — У нас нет выбора. Девушка, тяжело дыша, посмотрела на Чонгука, который закрыл глаза и боролся с жаром, а после почувствовала на своем плече теплую руку. Взгляд Тэхёна как всегда чуть успокоил ее, отчего Мэй сделала пару приводящих в сознание вдохов и наклонилась к руке брюнета. Руки перестали дрожать, когда игла уже коснулась кожи; дыхание выровнялось, когда средство уже входило в вену парня. Чонгук нахмурился, но глаза не открыл; его былые силы покинули организм, отчего даже руку поднять он был не в состоянии. Когда весь препарат из шприца вышел, Мэй выпрямилась, и все неотрывно смотрели на Чонгука. Сначала он мотал из стороны в сторону головой, а красно-фиолетовое пятно все продолжало расти. Черная середина тоже стремительно разрасталась, и тогда компания решила, что все напрасно. Никто не был в силах сказать хотя бы слово. Все, кто находился в фургоне молчали и чувствовали себя ничтожными, ведь в этой ситуации они положились на Мин Юнги, и теперь жизнь их друга зависит только от этого мерзкого типа. Хосок крепко сжимал ладонь младшего, следя за его состоянием, и вдруг заметил, как пятно прекратило расти и стало более блеклым. Чернота тоже замедлилась, но вместе с ее остановкой потерял сознание и Чонгук. Его ладонь расслабилась, голова больше не моталась из стороны в сторону, а глаза больше не жмурились. Все тело было спокойно, а вот спокойствие у Хосока будто убили. — Что с ним? Это ведь нормально? Это ведь ненадолго? Соин? — молящим взглядом посмотрел он на девушку. Блондинка молча посмотрела ему в глаза, а затем повернула голову в другую сторону. Тогда рыжий посмотрел на Тэхёна и Мэй — парень подошел к девушке, что все еще стояла со шприцем и обнял ее. — Да вы чего, совсем? Чонгук, эй. Они спятили. Я ведь знаю, что тебя так просто не убить, да, паршивец? — Дай ему время. — все еще смотря в сторону, тихо произнесла Соин. — Если он до вечера не очнется — не справился. Сейчас его тело борется с чияорё, но внешне будет выглядеть, будто он мертв. — Даже не произноси это слово, когда говоришь о Чонгуке. — сквозь зубы дрожащим голосом процедил Хосок. — В любом случае сейчас это так, и ты ничего не сможешь сделать. — посмотрев на парня, сказала она. — Дай ему время. Хосок опустил голову, выдохнув. Он до сих пор сжимал руку младшего, которая в ответ не делала попыток на взаимное рукопожатие, и от этого сердце будто протыкали огромным мечом все больше и больше, все сильнее и сильнее. Глаза Чонгука были закрыты, грудь не вздымалась от вдохов и не опускалась от выдохов, губы словно леденели на глазах. Смотреть на такого Чон Чонгука и думать, что это конец, было выше сил рыжего. Однако он продолжал сидеть около него, не смея и сдвинуться с места.

***

«Идиоты. — смех. — Вот вас и стало меньше. Веселье начинается? — смех.» Соин с выдохом опустила голову, закрыв глаза. — Соин, — сидя на кресле произнесла Мэй, говоря тихо, но твердо и не шепча. Девушка подняла голову и посмотрела на брюнетку, что вновь протирала пистолет, о котором, кажется, забыла. — Думаю, тебе все же стоит рассказать о всем том, о чем молчишь. — подняла та взгляд на Соин. — сейчас лучшее время, не находишь? — Я не знаю, что мне тебе сказать. — Ох, серьезно? — наигранно удивилась девушка. — Прекрасно. Тогда стоит нам закрыть глаза на то, что ты ведешь себя, как больная; на то, что у тебя нашелся этот препарат со странным названием; на то, что ты несешь какой-то бред, и на то, черт возьми, что ты как-то связана с этим полоумным психом-убийцей?! Тэхён, кормивший кошку, и Хосок, сидящий все еще у головы Чонгука, повернулись на девушек и молча продолжали внимательно следить за ситуацией. — Мэй, — выдохнула Соин, опустив голову, — все слишком опасно. Я не думаю, что эта информация вам необходима, поэтому давайте сейчас думать о том, как нам выбраться и что для этого делать. Не забивай голову ненужным. — «Думать о том, как выбраться?» А не ты ли твердила, что у нас нет выхода? Что конец был решен еще с момента, когда мы встретили Юнги в первый раз? — усмехнулся Хосок. — Да, — посмотрев на рыжего, произнесла девушка, а ее глаза и губы задрожали, — выхода нет. Но не ты ли говорил, что умирать не собираешься? Не ты ли вечно всех тормошишь с надеждой думать о светлом будущем? Я в это не верю, но ты заставляешь иной раз думать о хорошем. «Если падешь духом ты — надежда умрет у всех.» — смотря в глаза парню, произнесла в мыслях девушка. Хосок, продержав еще несколько секунд зрительный контакт, скашлянул, а после повернулся обратно к Чонгуку. Соин, устало усмехнувшись, так же опускает взгляд. — И все же я не могу перестать об этом думать. — встав и сев на пол около кровати, где лежал Чонгук, произнесла Мэй. Она уперлась спиной о кровать и села таким образом прямо напротив блондинки; Тэхён с кошкой вскоре сели так же рядом. — Расскажи тогда хоть об этом препарате. «Чихяорён»? — Чияорё. — опустив взгляд на девушку, твердо поправила Соин. — В этом препарате смесь корейского лекарства «Кью ИпэкСам» и китайский яд «Гу». — И зачем ему такое создавать? — нахмурилась Мэй. — А по нему не видно, что он псих? — вскинул бровь Хосок. — Он просто хочет управлять людьми и затем и создает подобное. Сначала вводит то, что может управлять телом, а затем дает противоядие, но, вероятно, на некоторых условиях. — Не эта штука управляет телом. — выдохнула Соин. — «Ёчон-Ани-Чумун» лишь дает внутреннюю колку, от которой человеку проще потерять разум, акцентируя все внимание лишь на боли. Проще говоря, когда Чонгук стоял перед тобой, он смотрел на тебя, но не видел. А в голове его были лишь мысли о скорейшей смерти, ведь тело ежесекундно будто пронзали тысяча раскаленных ножей. — Да он извращенец. — не веря своим ушам, отчужденно произнес Хосок, смотря на блондинку. — А что за странный цвет? — посмотрела на руку Чонгука Мэй, где было уже блеклое, но все еще сильно заметное черно-красно-фиолетовое пятно. — А, — посмотрела туда же Соин, — Юнги просто с самого начала жизни нравились красный и фиолетовый. Но больше всего — черный. — широко и ненормально улыбнувшись, плавала где-то в воспоминаниях блондинка. — Oh my god… — выдохнула Мэй и, зажмурившись, одну руку приложила ко лбу. — Это скоро меня точно с ума сведет. Девушка подошла к большому мягкому креслу и рухнула на него, мгновенно погрузившись в сон. Тэхён улыбнулся и посмотрел на Ниццу в руках, которая на его коленях тоже заснула. Медленно и аккуратно встав, он подходит к Мэй и, еле дыша, чтобы никого не спугнуть, кладет кошку ей на живот и ноги. Ни одна девица не проснулась после сего выкрутаса, а потому Тэ гордо выпрямился и просто смотрел, как его девушки мило спят. «Его девушки…» Тэ широко улыбнулся, покраснел и пустил смешок, прикрыв ладошкой рот.

***

Мэй и Ницца вместе спят на кресле, рядом с ними на таком же кресле в клубок, обхватив руками коленки, скрутился Тэхён; Соин спала на диване, Чонгук без сознания лежал на кровати. Один Хосок не сомкнул глаз, все еще сидя около друга и держа в своих усталых, но крепких руках его ладонь. Голова потихоньку опускается, но рыжий тотчас приходит в себя и дает внутренний толчок, чтобы проснуться. [4 года назад. Дом семьи Ли. 7:32 РМ] — С Днём Рождения! — прокричали Хосок и Чонгук, когда хозяин квартиры открыл им дверь. Парень широко улыбнулся, поблагодарил и пропустил гостей в дом, который был огромных размеров. Друзья не привыкли к такой роскоши, а потому посекундно задирали головы, чтобы осмотреть все-при-все. — Так уж открыто не восхищайтесь. — засмеялся парень, заметив огромные глаза друзей. — Кстати, тут много девчонок. Так что вперед. — подмигнул он. — А, Хосок, вроде, уже присвоил себе одну малышку, тогда, Чонгук, и тебе подберем. — Мне? — смущенно пробормотал брюнет. — Да я как-то… — Да ты еще малой совсем, — засмеялся приятным и звонким смехом именинник, потрепав с любовью и озорством сильной рукой по голове Чонгука. […] — Хах, верно… — тихо усмехнулся Хосок. — Ты еще совсем малой. — посмотрел рыжий на друга, чьи глаза до сих пор были закрыты. — Поэтому должен выкарабкаться. Обязан, Гуки. [2 года назад. Школа «Химтан» 4:02 РМ] — Ну что, Чонгук-а, в кино? — потрепал за волосы парня Хосок, широко улыбнувшись. — Айщ, — высвободился из хватки старшего Чон, а после, поправляя прическу, улыбнулся. — Можно и в кино. Взяв рюкзаки, парни двинулись в сторону выхода, как вдруг за спиной послышался женский голос. — Гуки! — выбежав из-за поворота, отозвала она брюнета. Чонгук остановился, выдохнул и закрыл глаза, не поворачиваясь. — О, привет, Минён. — обернулся Хосок, улыбнувшись. — Гуки, какие у тебя планы? — подошла девушка с окрашенными в серый цвет длинными волосами к парням, и Чонгуку пришлось обернуться. — Тебя в них не было. — с непроницательным лицом, глядя прямо в глаза девушке, ответил Чонгук, поджав губы. — Ты чего это так грубо? — нахмурился рыжий. — Минён, мы идем в кино, хочешь с нами? Но девушка лишь смотрела в глаза Чонгуку, ровно как и он. Они будто вели беседу, погружать в которую Хосока не собирались. […] — И все-таки ты был с ней груб, паршивец. — прошипел Хосок, цокнув. — Мы так старались устроить твою личную жизнь. Думаешь, мне нравилась роль свахи? — он скашлянул. — Ну ладно, нравилась. Но не в этом суть. Потом ты ее еще и бросил. Чонгук-а, это свинство. Ты потратил наши усилия, которые я и Ч- — Она изменила мне. — тихо проговорил Чонгук, а после медленно открыл глаза. Хосок так и замер, смотря на него и продолжая держать его руку. — А? — Она изменила мне, хён. Я застукал их тогда и после уже не мог смотреть в глаза Минён. — Ты сбредил? — Что? — посмотрел в глаза парня Чонгук. — Я же все объяснил. Моя грубость была вполне обоснованной. — Чонгук, ты очнулся, чего я так долго ждал, и спокойно говоришь о какой-то измене. Ты сбредил?! Паршивец, иди сюда. — тихо и быстро протараторил рыжий, мгновенно наклонившись и прижав парня к себе. — Эй-эй-эй, ты чего это? А! Хён, да спокойно! Ребра сломаешь!

***

—… так значит, она предала тебя… — тихо проговорил Хосок, смотря в пустоту. Чонгук молча кивнул, держа в руках чашку горячего чая и сидя на кровати. Все остальные до сих пор спали, даже не подозревая о том, что один член команды остался с ними. Друзья тихо болтали, когда вся радость Хосока выплеснулась в полной мере до конца и вновь усталость взяла верх. — Хён, — поднял голову Чонгук, посмотрев на Соин, — было кое-что странное, когда меня поймал Юнги. — вспоминал он, а Хосока вновь пробила дрожь от представления, какого парню было в тот момент. — Сначала он меня оглушил, ударив по затылку, но когда я очнулся, мы были в каком-то подвале. Кроме лампочки, одного стула и стола, на котором лежали разные медицинские приборы, там ничего не было… но была одна фотография, за которую мой взгляд сразу зацепился, когда Юнги отошел от стола и вводил мне препарат. — Чонгук… — зажмурившись, ведь Хосок будто чувствовал все, что чувствовал тогда Чонгук, произнес рыжий, пытаясь так попросить не говорить больше об этом. — Хён, на этой фотографии было два ребенка. — повернулся Чонгук на старшего, который все еще сидел с опущенной головой. — Мальчик и девочка. Оба красиво одетые, но стоят так, будто их заставляют это делать. Они отрешенно смотрят в камеру, взгляд мертвый, и в нем нет того задорства, что обычно бывает у детей в таком возрасте. Но самое удивительное, хён, — увлеченно рассказывал Чонгук, поерзав на кровати, чтобы совсем развернуться к Хосоку, который все же поднял голову. — У девочки была азиатская внешность… светлые волосы и голубые глаза. Хосок тут же напряг мышцы лица, не сводя карих глаз с лица младшего, который так же смотрел в глаза рыжему. Он сглотнул, одновременно с Чонгуком повернул голову на блондинку и пронзал ее взглядом. — Так значит, — начал Хосок, как вдруг Соин медленно открывает глаза. — Он мой брат.

***

[2 года назад. Дом семьи Ли] — С Днем Рождения! — прокричали парни, когда хозяин дома открыл им дверь. — А вы все не меняетесь, — просмеялся именинник, впуская гостей. — Ну что, девчонок тут по-прежнему много, но я так понимаю, что теперь вы оба обзавелись спутницами? — ухмыльнулся парень, посмотрев на Чонгука, который смущенно опустил голову, а Хосок по-дружески ткнул его локтем в бок. — Ну что ж, тогда проходите, сегодня будет шумно. Подростки выпивают и танцуют, празднуя в пустом от родителей доме день рождения одного из известных в школе парня. Было действительно шумно, но к тому и весело. Найдя в толпе Минён, Чонгук с улыбкой подошел к ней, после чего и она улыбнулась, а после поцеловала его. Чону было хорошо с Минён, и в грешных снах грезилось, будто они точно созданы друг для друга. Будто он нашел «ту самую» и с ней будет до самого конца. Когда вечеринка переходила из стадии «в самом разгаре» в стадию «расходимся, чтобы не убирать этот срач», Чонгук сидел на диване и смотрел на бокал, где было вино. Прическа его потрепана, вид усталый, а состояние под влиянием некоторого количества алкоголя. — О-хо-хой, — подскочил из неоткуда Хосок, плюхнувшись с улыбкой рядом и обняв друга за плечо, — что это наш юнец так много выпил? А сейчас чего задумчивый такой? Ты перешел на уровень философских вопросов о жизни? — Да, — надуто произнес Чонгук, по-детски нахмурившись, отчего рыжий шире улыбнулся, — и мне это не нравится. — мямлил он, смотря на бокал. — Неужели нельзя пропустить этот уровень и уже спокойно отключиться? — Конечно нет. Тогда теряется смысл всего выпитого тобой алкоголя. — засмеялся Хосок, не выпивший ничего из крепких напитков. — А где Минён? Ушла уже? — Пи, — на этом моменте Чонгук икнул, — сать хочу. Я в туалет. — Молодец. Взрослый мальчик, мог бы не отчитываться. — продолжая ехидно посмеиваться, хлопнул по спине друга Чон, когда тот встал. Зайдя в мужскую комнату, Чонгук наткнулся на парня, что мыл в этот момент руки. Не зацикливая на нем свое внимание, брюнет просто открыл дверь в туалет и уже было хотел войти, как: — Ты такой пьяный от того, что все знаешь? — странно проговорил парень, и Чон обернулся. — М-м-м-м-м? — пьяно протянул Чонгук, прищурившись и качаясь, ведь перед глазами было все размыто. — Минён… — ухмылялся парень, — ты знаешь, где она сейчас? — Зачем тебе эта информация? Караулить собрался, любовничек? У нее я есть, отвянь. — еле проговорил Чонгук, вновь собираясь дойти до цели. — У нее есть ты… так почему же она сейчас не здесь, а наверху? — Мультики, может, смотрит. Я слышал, там плазма есть. А Минён любит мультики. Чего привязался? — Мультики? — пустил смешок парень, — ну… они слишком взрослые в таком случае. А именинник действительно получил заветный подарок. — Да о чем ты, черт возьми, говоришь? — Сейчас «твоя» Минён, — медленно наступал парень на Чонгука, — наверху в комнате хозяина этого дома. И будь уверен, им сейчас настолько хорошо, что тебя она точно сейчас не вспоминает. — Что за чушь? — начинал сердиться брюнет. — Чушь? М, в общем, я просто проходил мимо и услышал странные звуки. Хочешь послушать? — в немом молчании парень вытащил телефон и поднес аппарат к уху Чонгука. «Ах, Минён-а, да. М-м, молодец, крошка, да, вот так. Ах, глубже, детка, глубже. Ах, да!» — Что это за- — Слушай-слушай, сейчас самое интересное… — улыбнулся Юнги, не сводя с пьяного парня взгляд. «Да, Минён, м-м… Ты смогла порадовать меня, стоит ли мне сделать то же самое?» «*тяжелые вздохи* Ах… Да… да… Да! Да, Чимин!» Сердце Чонгука останавливается, перед глазами все плывет уже не от алкоголя, а в горле застрял противный ком, проглотить который сейчас парень не в состоянии. Юнги ухмыляется, убирает телефон и свободно покидает дом, скрываясь в ночных улицах.