Последний рассвет

Вдруг за спиной Хосока послышалось какое-то шевеление. Рыжий все еще смотрел вперед, уже и так поняв, что это очнулся Чонгук. После того, как второй пробудившийся встал, он чуть помедлил, а затем медленно подошел к пассажирскому месту рядом с водительским и сел. — Привет. — на не ожидаемый голос Хосок резко повернул голову и увидел рядом совсем не Чонгука. Соин неловко сидела в полуобороте к парню и теребила тоненькими пальчиками белый свитер. — Привет. — скашлянул рыжий и повернулся вновь на дорогу. — У тебя ничего не болит? — на вопрос девушка отрицательно повертела головой. — Спасибо, что спас нас. — неловко и тихо проговорила она, убирая одну прядь длинных белых волос за ухо. Хосок уже мягко повернул голову на девушку и посмотрел на нее по-другому. Соин смотрела вниз — на свитер — и была невероятно скромной и смущенной. Более того было удивительно, что она очнулась раньше парней и не получила совсем никаких ран и травм. Хосок молча обводил ее силуэт своими карими глазами, а в голове было столько противоречий: «Как она настолько быстро может менять свое настроение?», «Кто она?», «Откуда?», «Кто ей этот Юнги?», «Она наверняка привлекала бы парней, если бы была здорова». Последнюю мысль Хосока Соин будто услышала — она резко подняла голову и посмотрела с серьезным лицом в его глаза. Затем та пугающе наклонилась к парню, но рыжий даже не отклонился, сидя так же ровно и прямо, в то время как лицо Соин было совсем близко. — Ты должен понимать, что мы все равно отсюда живыми не выберемся. — тихо, но грубым голосом проговорила она, будто прожигая глазницы Хосока своим взглядом. — Уже когда первый раз вы встретили Юнги, ваше будущее было решено. Будь уверен, что просто так он вас не оставит. Если он дал вам себя увидеть в детстве, значит, вы его цель. Значит, вы ему нужны. Значит… — выражение лица Соин вдруг начало меняться: по щеке скатилась слезинка, губы задрожали и взгляд выражал страх и жалость, — Хосок… это значит, что никого в живых он не оставит. — через всхлип, все еще смотря рыжему в глаза, прошептала блондинка. Хосок молча смотрел на Соин, но грудь его стала вздыматься чаще. То ли от страха, то ли от гнева — непонятно, ведь Хосок сейчас испытывал сразу оба чувства. Ему страшно хотелось самому убить Юнги. Но сможет ли он это сделать? Само слово уже страшное… убить. Какого черта он решает: жить кому-то или нет? — Мы сможем выжить, слышишь? — наконец сказал Чон, положив руки на плечи девушки. — Я не позволю ему причинить боль хоть кому-то из здесь присутствующих. Обещаю, он не тронет нас. И не тронет тебя. — в конце чуть приулыбнулся парень, однако девушка наоборот будто чему-то сильно разозлилась. Соин резко убрала руки Хосока со своих плеч, затем она будто убила своим взглядом, отчего даже как-то неуютно стало внутри, а после вскочила и вышла из фургона, ни сказав ни слова. Рыжий опустил голову и выдохнул, потирая ладонью лоб. Хотелось материться от того, насколько все давило, раздражало сейчас. Почему это не может оказаться сном? Просто чьим-то дурацким кошмаром, который сейчас закончится и ребята будут вновь бегать по пестрящему красками живому городу и радоваться солнцу. На шум закрытой двери очнулся и Чонгук — он упирался спиной о стену автобуса, так что когда Соин захлопнула дверь, по фургону прошла вибрация, ударившая парня. С шиком и новопоступившей болью он отстранился от стены, потирая затылок, а после уперся локтями о колени и просто сел на кровати, держа голову в руках и приходя в себя. Почувствовав мокроту в районе виска, а затем и пульсирующую боль, парень смотрит на руку, которая уже испачкалась в крови, а затем берет платок из своего рюкзака и прижимает его к ране. Не слишком стерильно, но сейчас на роскошь дефицит. — Новое землетрясение? — медленно шаркая к другу, просипел брюнет. — Ты как? — оглянул Чонгука рыжий, когда тот плюхнулся на место, с которого недавно как ужаленная подскочила Соин. — В порядке. Только я так и не понял, что произошло. — с огромным трудом проговаривая слова, тихо говорил Чон, потеряв голос при недавней гонке. — Еще бы. Я сам, если честно, не совсем понимал, что делаю. Но ты ведь знаешь, что я чертовски люблю всякие фильмы с гонками, — повернулся Хосок на друга с улыбкой, — и в одном видел, как мужик спасся на гоночной тачке от волны, запрыгнув в тоннель. — На гоночной тачке? — поморщился Чонгук, саркастично и испуганно взглянув на рыжего. — Ты в курсе, что у нас далеко не гоночная тачка? О чем ты думал? — Ну все ведь хорошо? Я увидел тоннель, который был относительно близко; он был в стороне, откуда шла волна, но она была, по моим меркам, далеко. Вот я и сиганул. Это были хоть какие-то шансы — так бы мы точно поплыли вместе с этой громадной мокрой убийцей. — Когда волна ударила прямо сзади фургона, я уже с жизнью попрощался. — смотря вперед, на дорогу, вспоминал Чонгук. — Да, но мы уже были в тоннеле. Главное, сейчас все хорошо. — с улыбкой вновь посмотрел на друга рыжий, и тот улыбнулся в ответ, хоть и немного натянуто. Хосок вдруг опустил голову и посмотрел на выключенные датчики показателей автобуса. — Чонгук-а, — все еще смотря на датчики, сказал рыжий, — а как думаешь, мы сможем поблизости найти бензин? — Уф, — убрал от лица тряпочку младший, трезво понимая, что никакого топлива они здесь не найдут сейчас. — Хён, тебе правду или менее сводящее к инфаркту? — Так, что ты панику разводишь… — хлопнул по коленям Хосок и встал, в то время как Чонгук поднял за другом голову. — Надо верить всегда, понял? Пошли. Попробуем найти что-то, пока еще не совсем холодно. Тем более Соин куда-то выскочила, надо и за ней проследить, чтобы глупостей не наделала. — О боже, эта девчонка… — зажмурился брюнет, покачав головой и выдохнув. — Давай-давай. Поднимай свой накаченный зад и пошли на прогулку. А то лично я уже засиделся. Как насчет марафончика? — засмеялся рыжий, имитируя бег на месте. — Ты всегда выигрывал, но сейчас я определенно не дам себе проиграть. — Хён, — проломившись под напором энергии и заряда от Хосока, засмеялся сдержанно Чонгук, закрыв глаза. — Ты ситуацию видел? Как ты при ней о марафонах думать можешь? — На нашей дорожке два бегуна, дорогие зрители, — прикрывая ладошкой рот для изменения звука, проговаривал в стиле репортера рыжий, когда парни вышли на воздух. — Под номером двадцать три несравненный и непобедимый Чон Чонгук! — торжественно закончил Хосок, и брюнет подыграл другу, подняв руки и будто приветствуя хлопающих зрителей. — А на второй дорожке бегун под номером девятнадцать безумно обаятельный, скромный и похититель дамских сердец Чон Хосок! — так же поднял руки рыжий, кланясь публике. — Второе качество явно лишнее. — усмехнулся Чонгук, с поднятой бровью посмотрев на полного энергии друга. — Итак, дорогие зрители, вы готовы увидеть гонку века? Думаю, это соревнование будет жарким, ведь оба бегуна создают сильное впечатление и, я уверен, никто из них не хочет оказаться в позорных рядах проигравшего. Ну что ж, приготовьтесь. Бегуны, займите свои позиции. — встав вдоль длинной дороги, парни пригнулись, выставив одну ногу вперед, а затем переглянулись, увидев в глазах друг друга азарт. — Бежим до поворота, а затем через полянку парка возвращаемся к фургону. — проговорил Хосок Чонгуку и тот кивнул. — Ну что же, дамы и господа, начнем отсчет. Три, — парни широко улыбнулись, а затем повернули головы к дороге, — два, — они будто слышали голоса болельщиков и вспоминали школьные дни, — один! — Чонгук и Хосок одновременно резко стартанули с места, пытаясь вырваться вперед. Они бежали действительно словно быстрее молнии, ведь до поворота, до которого было примерно метров сто пятьдесят, они добежали за считанные секунды, и уже сейчас поворачивают направо, где забегут в парк. На удивление, сейчас было светлее обычного, но парни на это не обратили внимания, поглощаясь азартом забега. Вдруг Хосок, бегущий под боком младшего, видит перед собой на дороге птицу, а потому резко останавливается. С злорадным смехом Чонгук вырывается сильно вперед и уже скоро пропадает из видимости. — Черт, — шипит рыжий, поняв, что это не птица, а обычный мусор, и устремляется с новой скоростью за убежавшим далеко вперед. Дальше было две тропинки и обе приводили к одному и тому же месту — дороге, где стоял их фургон сейчас. Выбрав, по его мнению, короткую дорожку, Хосок не щадит ног и лелеет мыслю о победе. Ну не может он проиграть. И вот рыжий уже видит выход из парка; добавив газу, хотя казалось: куда больше, Хосок с рычанием добегает до конца дорожки и выбегает на главную дорогу, резко поднимая руки вверх. — Да-а! — громко воскликнул рыжий, увидев, что Чонгука еще нет на финише. Прыгая на месте, он издавал разные звуки победителя, даже не думая восстановить дыхание.

***

[В автобусе несколькими минутами раннее] — Ну что же, дамы и господа, начнем отсчет. Три, два, один! Открыв глаза, девушка смотрит перед собой, но видит пустой лишь пустой диван. Голова свободна от всяких мыслей, а уши слышат лишь странный стук. Через некоторое время девушка понимает, что лежит не на подушке и даже не просто на кровати. Мэй через боль в голове приподнимается на руках и смотрит перед собой — Тэхён. Ее губы чуть приоткрылись, а карие ни на секунду не сводились с закрытых глаз парня. Мэй будто вновь пленилась этими пухловатыми розовыми губами, этим забавным милым носиком, этими длинными ресницами, этими шелковистыми волосами, этим загорелым тоном кожи… Будто в бреду, она потянулась ладошкой к щеке шатена и наконец прикоснулась к нему. Поглаживая большим пальцем по его гладкой коже, девушка улыбнулась и почувствовала что-то новое внутри. Это было до сих пор не обузданное ею чувство, который смог пробудить в ней его только Тэхён. Только этот парень с невероятной улыбкой, вечно задорным взглядом и до безумия сильным характером. Но вдруг Мэй чего-то испугалась — она убрала руку от его лица, испуганно открыла рот, когда глаза выражали уже печаль, а после медленно начала вставать, опустив голову. Только она спускает ногу с кровати, как чувствует сильную хватку на своем запястии, и от этого поднимает голову с удивленным взглядом. Тэхён уже с открытыми глазами смотрел на девушку, а на его лице снова была та серьезность, которая обычно делала из Мэй не жесткую ученицу спецназа, а скулящую и преданную собачку, пожимавшую хвостик. Они так и замерли — Тэхён лежал на кровати и держал Мэй за руку, смотря на нее непроницательным взглядом, а брюнетка со слегка испуганным лицом сидела сверху, спустив одну ногу на холодный пол. Карие глаза парня дрогнули от удара пытающейся вырваться слезы, а затем начали сверкать — ровно то же самое отразилось и в глазах Мэй. Они совершенно не могли поверить, что та любовь, в красках описывающаяся во всех дорамах, книгах и рассказах девиц, могла наконец коснуться и их. Тэхён не думал, что кто-то примет его с его «особенностью», а Мэй же так же не могла и мечтать о том, что кто-то ее примет с ее характером. Она вечно считала, что будет неосознанно управлять своим мужем в силу своего рода деятельности, но такой ведь муж ей точно не нужен. А он вечно считал, что его жена, если она вообще появится когда-то, будет жить с ним из жалости или из-за какого-никакого положения. Хоть он и последний в листе наследников на возглавление компании отца, от него не отказывались, а значит имение какое-никакое, но есть. Чуть потянув за руку Мэй, Тэхён заставил ее вернуться в почти то же положение, в котором они были до этого. Сейчас лицо Мэй было ровно над лицом Тэхёна, а руки упирались по обеим сторонам от его головы. Такая картина, видимо, не понравилась самому парню, отчего он резко сменил положение, взяв девушку за талию, и теперь он сверху, а Мэй лежит под ним. Глаза брюнетки все еще сверкают испугом, но в глазах Тэхёна откуда-то взялась смелость и власть. Еще несколько секунд он изучает глаза Мэй, выискивая в нем ответ на свой вполне ясный вопрос. И вот пришла та минута, которая должна была расставить наконец все точки: Тэхён опустил руку на талию девушки, однако этот жест был менее уверенный, чем взгляд, а вторая рука зарылась в копну черных густых волос. Мэй совсем не сопротивлялась — у нее и мысли это делать не было. Обычно она бы уже давно отбила парню, прижавшему ее подобным образом, все придатки, но тут она будто совершенно забыла, как это делать. А если и помнила, то насильно заставляла рефлексы и мысли избиения покинуть ее тело, ведь сейчас на место их придут новые мысли, новые рефлексы. Приоткрыв теплые, пухлые и такие пленительные губы, Тэхён чуть наклоняется, а Мэй закусывает одну губу, отчего сердце парня начинает стучать еще бешенней. Он наклоняется еще ниже, а в глазах уже мелькает страх, в то время как у девушки наоборот стало преобладать желание и уверенность. Когда между их носами остались жалкие пару сантиметров, Тэхён вновь посмотрел в глаза Мэй, но увидел в них лишь подтверждение, которое девушка будто кричала. Она чувствует его торс, его тепло, его стук сердца — все это сводит с ума, отчего становится даже страшно. Дыхание шатена опаляет ее кожу, а в голову лезут совершенно неприличные мысли, порочащие такую невинную душу парня. Закрыв глаза, Тэхён вмиг сокращает то мучащее расстояние, касаясь наконец ее губ. Сердце на мгновение останавливается, как и все вокруг — Мэй с широко раскрытыми глазами смотрит на спокойное лицо парня, чьи веки закрыты, а челка чуть-чуть прикрывает их. Она чувствует его мягкие губы, пока еще не раскрытые для настоящего жаркого поцелуя, но уже теряет голову. Вдруг сильная ладонь Тэхёна надавливает на затылок девушки, и та закатывает глаза от наслаждения, когда парень вместе с этим углубляет поцелуй. Плавно подняв с кровати руки, Мэй обнимает ими Тэхёна и легонько надавливает на его спину, таким образом прижимая к себе. В это время шатен сам жаждит минимального расстояния между ними, так же надавливая на спину девушки и затылок. Даже когда воздуха начало не хватать, они не прекратили поцелуй, ведь они этого так долго ждали; он продолжался еще длительное время, не переходя во что-то неприличное, ведь уже обычный поцелуй казался для пары необыкновенным даром, который надо принять и быть счастливым.

***

Все еще тяжело дыша, Хосок уже менее рьяно радовался победе — что-то его внезапно смутило и посеяло страх в душе. Рыжий смотрел на выход из парка и все ждал появления Чонгука, однако парень не появлялся уже относительно долгое время. Почесав затылок, Хосок окончательно убрал с лица улыбку и начал вертеть головой. — Чонгук. — позвал он друга, но сначала тихо, в силу страха не услышать ответ. — Чонгук-а! — осмелившись, повысил голос тот, а грудь вздымается чаще, но уже не от усталого дыхания, а испуганного сердца. Что-то он почувствовал — это «что-то» было неприятное и ударившее по психике только сейчас. Сам того не ожидая, Хосок начал дрожать, а из глаз вот-вот полились бы слезы. Он вертелся из стороны в сторону, высматривая своего «брата», но все эти верчения были только из-за нервозного состояния — в действительности он давно понял, что так просто парниша сейчас на горизонте не покажется. Он чувствовал. — Нет, Гуки. — под нос бормотал Хосок, который на себя сейчас совсем не был похож. — Ты так просто от меня никуда не денешься, слышишь? Давай же, показывайся. Вылетай из-за дерева и кричи, что разыграл меня. Только не молчи, Чонгук, умоляю тебя, не молчи. Состояние Хосока все сильнее ухудшалось, и сейчас он попятился к автобусу, а когда коснулся его спиной, то скатился на землю, закрыв ладонью рот. Все тело пробила сумасшедшая дрожь, по щеке скатилась не одна капля слезы, а все трезвые мысли подверглись убийству паники. Будь он хоть чуть-чуть сильнее в данном случае, то уже давно бы побежал в чертов парк, прочесывая там каждый уголок в надежде найти Чонгука. Но все произошедшее за последнее время сильно сказалось на психике рыжего, отчего слабость, истерика и лопнувшие нервы накатили на него с головой. Сейчас он, весь дрожащий, сидел на холодной дороге, облокачиваясь спиной о холодную стену автобуса; рука зажимала рот, а другая — огненные волосы. Вскоре обе руки схватились за рыжую прическу, а сам парень опустил голову, спрятав в коленях — ровно так же сидела когда-то Соин, но тогда к ней подошел именно Хосок, чтобы успокоить. Хосок дарил спокойствие и надежду всем, однако ему ее не давал никто. Он был вечно по жизни один для себя — сам себе и надежда, и веселье, и уверенность, ведь даже Чонгук всегда настроен скептически и пассивно. Вследствие этого Хосок сейчас сидел совершенно один, и помочь мог ему только он сам. Взяв себя в руки, Чон постепенно начал успокаиваться, все еще периодически глухо всхлипывая, а затем медленно поднял голову. Его красное от слез лицо вполне могло скоро поменять оттенок красного от гнева, а глаза уже были налиты злостью. Облокотившись о фургон рукой, он медленно поднялся на ноги, слегка качнувшись от былой слабости, а после сделал шаркающий шаг навстречу выходу из парка. Второй шаг был более уверенным и твердым, однако темп был до сих пор непозволительно медленным. Тогда Хосок дернул верхней губой, взглядом точно прожег дерево, а сила третьего шага была куда более мощной. Спустя еще пару твердых шагов он побежал, скрываясь в парке. Пробегая один участок за другим, Хосок рычал при каждой пустой скамейке, кусте, площадке. Страх сменился гневом окончательно, и парень был уверен, что если ему сейчас попадется на глаза Мин Юнги, он точно пробьет ему голову камнем, даже ни на секунду не засомневавшись. Остановившись на перекрестке, Хосок приводил дыхание в порядок и параллельно высматривал более подходящий маршрут, как вдруг сбоку послышался шелест. Резко повернув голову, рыжий замирает, а затем уверенно и быстро шагает к источнику звука. Раздвинув два куста, Хосок с надеждой смотрит вниз, но никого не видит, отчего шипит и злостно разворачивается. Только он повернулся, как резко отскакивает в сторону с характерным испуганным возгласом, ведь перед собой неожиданно увидел постороннюю фигуру. — Господи, — схватившись за сердце, зажмурился Хосок, — ты словно правда из фильмов ужасов вылезла. — произнес тот, пока напротив стояла Соин. — Что ты тут делала? И ты не видела Чонгука? — Не видела. — несвойственным Соин басом произнесла девушка, отчего рыжий поднял голову на нее и замер. — И ты его больше тоже прежним никогда не увидишь. — странно засмеялась она, но после глаза ее закатились, а тело разом покинуло все силы, точно ее кто-то отключил от «питания». Мгновенно среагировав, Хосок успевает подхватить тело девушки, взяв ее на руки, а затем тот через страх произнесенных последних фраз Соин понес ее к фургону. В голове жгли непонятные слова «прежним» и «никогда не увидишь». Хосок отказывался верить в эти слова, а потому ускорял темп, надеясь заглушить голос в голове. Открыв дверь в фургон, он заносит тело на диван и кладет Соин, пока два других тела в сознании подходят, чтобы разобраться в ситуации. — Ей нужен нашатырь или что-то другое, чем можно в сознание привести. — быстро произнес рыжий, поручив это Мэй. — А где… — начала брюнетка, и Хосок зажмурился, терпя новую волну боли от упоминания этого человека. — Не знаю. Поэтому ты, Тэхён, пойдешь со мной, чтобы найти Чонгука как можно скорее. — Не стоит. — вдруг произнесла лежащая девушка, и все опустили на нее взгляды. Соин голубыми глазами посмотрела на Хосока и будто боясь причинить боль продолжила. — Он сам нас сейчас найдет. Сразу после этого компания услышала странный мерзкий скрип, который походил на звук, что бывает при встрече школьной доски с ногтем. Все повернули головы в сторону, откуда исходил этот звук, но после он начал приближаться, пока не остановился у окна. Через болезненный стук сердца Хосок посмотрел в окно, терпя очередную каплю пота, а после он увидел такой родной силуэт. Выдохнув, Чон теряет всякие чувства и чуть ли не несется на улицу, где стоял Чонгук. — Стой! Не надо! — вслед прокричала Соин, но рыжему было абсолютно плевать на все посторонние слова. — О боже, мелкий, ты знаешь, как я, черт возьми, волновался? — обогнув автобус, подходил к парню Хосок. Чонгук молча медленно развернулся к подходящему, и рыжий резко остановился, уловив что-то странное во взгляде младшего. Брюнет чуть-чуть приулыбался, глаза были чернее обычного, а движения были словно какими-то замедленными. — Привет, хён. — таким же странным тоном произнес Чонгук, и Хосок нахмурился, рефлекторно отступив чуть назад. — Прости, что заставил волноваться. А сейчас иди сюда, я так хочу тебя обнять. — шире улыбнулся парень, а в поднятной руке для объятий блеснуло что-то постороннее, и приглядевшись, Хосок с ужасом узнал в этом предмете нож. — Эй, малой, ты чего? — с опаской пятясь назад, не сводил с ножа и подходящего парня взгляда рыжий. — А что не так, хён? — мило говорил «Чонгук». — Я так скучал по тебе. «Убей» — слышит в голове Чонгук, и тут же резко поддается вперед, полностью лишаясь разума.