Провокация.

       Наномашины с геля, нанесенного на правую руку Амели, сработали очень быстро. Почуяв при касании лица биохимию, отличную от носительницы, они проникли сквозь кожу, влились в каппиляры, затем в кровоток, попали в головной мозг и уже там сделали основную работу, введя жертву в глубокий сон. Задачи убить не ставилось - но через восемь-девять часов человек, подвергшийся такой обработке, проснувшись, будет чуствовать себя как с жуткого похмела и будет страдать от провалов в памяти. К тому времени наномашины в его теле дезактивируются и распадутся, и через двадцать четыре часа не останется никаких следов пребывания их в теле.       Амели подержала руку у лица мужчины еще полминуты - для надежности. Затем встала, прошла до ниши, за которой скрывался мини-бар. Открыв его, девушка обнаружила, что он был уже наполовину пуст - стояли пустые бутылки из под виски и джина - постоялец времени зря не терял. Зато была нераспечатанная бутылка водки - и это было как раз то, что нужно. Взяв бутылку, девушка прошла в ванную комнату, распечатала ее, и полила содержимым правую руку - наномашины от контакта с раствором спирта дезактивировались сразу. Затем, тщательно вымыла руки, и прихватив бутылку с остатками алкоголя, вернулась в комнату. Плеснув немного водки из бутылки на Джереми, она поставила ее на столик - грубый обман, но тут особого старания не требовалось. Затем девушка посмотрела на изящные часики, расположенные на левой руке.       Часы не содержали в себе никаких сюрпризов, кроме одного - они были очень точными. И сейчас они были единственной связью Амели со своей командой.       Полторы минуты до установки обходного видеопотока на камеры в холле. Девушка подождала у двери, пока секундная стрелка на ее часиках не пересечет черту. Дверь открылась сама - ключ не потребовался - девушка вышла в коридор отеля и быстрым шагом двинулась в дальний его конец, в противоположную сторону от лифтов. Около минуты камеры наблюдения передавали пустой коридор.       Девушка увидела дверь с надписью «Только для персонала», рядом с которой в стену был встроен сканер ключей, однако при ее подходе дверь сама открылась. Амели прошмыгнула внутрь.       Внутри была раздевалка, совмещенная со складом. Одну часть комнаты заполняли шкафчики, вторую - стеллажи с различным техническим инвентарем - средства для уборки, ведра, швабры. С противоположной стороны находилась дверь лифта для грузов и персонала. Девушка целенаправленно подошла к шкафчику номер пять, открыла его, достала оттуда потертый комбинезон, кепку, ботинки и ключ-карту. Аккуратно сняла платье, сбросила туфли на каблуках,надела комбинезон, натянула ботинки и кепку, ключ-карту повесила на шею. Платье повесила в шкафчик, туфли поместила туда же, на место для головных уборов и закрыла его. Посмотрела на часы - уложилась в три минуты - хорошо.       Амели подошла к техническому лифту и приложила карту к контактной пластине. Раздалось едва слышное гудение и буквально через две секунды открылись двери. Убранство лифта было строго утилитарным - дешевый зеленый пластик. В отличие от старомодных лифтов в холле ,здесь был вполне себе современный механизм на гравиподушках, который перебрасывал пустую кабину между сотней этажей за секунду.       С людьми, однако, он не был столь резв, так как здесь отсутствовали противоперегрузочные компенсаторы.       Амели выбрала последний этаж и приложила ключ-карту к пластине сканера. Лифт доехал до него за десять секунд.       Здание, где располагался отель, было относительно новым, и на последних двадцати этажах из пятидесяти все еще шли строительные работы, строились офисы. Даже ночью - множество дронов трудилось на обьекте, не зная сна и отдыха, действуя по заложенной программе. Отделка должна была завершиться в течение пары дней, но пока на этажах шумели инструменты и сервоприводы и свисали провода.       Лифт распахнул свои створки на последнем этаже - тут располагалась временная мастерская, изготавливающая различные расходные материалы для работы бригад этажами ниже. Тут наличествовали несколько фрезерно-токарных станков, пара полимерных принтеров, а также верстаки с наборами инструментов. Все станки работали в автоматическом режиме, выбрасывая изготовленные сверла, дюбели и арматуру в лотки, которые периодически заменял транспортный дрон, увозя готовую продукцию вниз, к строительным машинам. Рядом со станками стоял утилизатор строительного мусора, куда через систему труб на стенах выдувалась стружка и отходы полимерной печати - впрочем, можно было утилизировать мусор, просто открыв фронтальный люк и закинув в него отходы. В углу мастерской ютился терминал контроля, представлявший из себя обычный компьютер со считывателем пропусков. И довершала картину стена-окно, открывающая прекрасный вид на залив Виктории - правда, не в этот день. Все за окном было заволочено туманом.       Амели все внимательно осмотрела, запоминая положение вещей, а затем взялась за работу. Она подошла к терминалу, приложила карту к считывателю на столе. Вначале показался интерфейс управления стройкой обьекта, затем этот экран сбросился, появилась командная строка, прогрузилась картинка и через динамики донесся искаженный голос коресспондента: - ...да, пока еще ничего не началось...       Амели усмехнулась и прошла к станкам, которые как раз завершили изготавливать очередные детали. Ее детали.       В лотке токарно-фрезерного станка находился тяжелый ствол, который девушка отнесла на верстак. Туда же она отнесла груду деталей из лотка полимерного принтера, аккуратно их разложила по столу и начала сборку. На терминале контроля продолжалась трансляция/ -... нет, из-за того ажиотажа, что происходит в городе последние дни, корреспондентов ближе не пускают. Напоминаю, это корреспондент Ли Цван и мы ведем репортаж с набережной Тсим Ша Тсуй, где сейчас состоится церемония открытия памятника жертвам Омнического кризиса, которую одновременно решили посетить и консерваторы и омни-либералы. Меры безопасности просто запредельные, место открытия оцеплено и укрыто защитным полем. Ходят даже слухи, что даже сегодняшнаяя вечерняя ненастная погода была ...эээ... спланирована метеорологическим контрольным центром по запросу служб безопасности, дабы осложнить работу возможным террористам-снайперам...       Ствол с щелчком стал на свое место. Амели придирчиво осмотрела свой инструмент. Грубо, неутонченно, но с теми боеприпасами, что она сегодня применит - весьма эффективно. Чудовищной толщины труба ствола была сделана все-таки не из оружейной стали, что оправдывало ее размеры и вес. Пластиковые сошки успешно справлялись с этим весом. На прикладе было выдавлена надпись - «la baguette» и выгравировано грубо нарисованное сердечко. Амели нахмурилась и пробормотала: - Cette mexicaine - comme un enfant...       Впрочем, осталось еще несколько штрихов. Девушка подошла к стенду с развешенными на них инструментами и выбрала универсальный визир - вещь с множеством применений. Маленький приборчик с одним глазком мог выполнять множество функций: он мог быть теодолитом, уровнем, его можно было использовать, чтобы «посмотреть» еще не построенное здание, перемещаясь по строительной площадке или оценить будущий интерьер помещения, находясь в квартире с голыми стенами. Фактически - это была половинка шлема виртуальной реальности.       Амели закрепила его на защелке винтовки в том месте, где должен был располагаться оптический прицел.       Терминал продолжал вещать: - И... я вижу, да, Ма Дженфень, про-омнический активист, уже здесь! Он находится справа под куполом щита.       Камера наплыла на лицо немолодого человека лет пятидесяти, одетого в простой коричневый пиджак с потертыми кожаными накладками на рукаве. Этот человек явно не злоупотреблял процедурами омоложения, его прическа уже обнаруживала залысину. Он, улыбаясь, говорил о чем-то с омником-референтом, находящимся справа от него. - Вы наверняка знаете, кто это, но если вдруг нет... это лидер гонконгского подразделения «Фронт освобождения омников», или омни-либерал, имеющий достаточно широкую поддержку среди политически-активной части нашего города.... впрочем, конечно, не такую, как неоконсерваторы.. Смотрите, и их лидер тоже здесь!       Строгий высокий смуглый мужчина сорока лет в костюме стоял на том же огороженном полями пятачке второго уровня набережной Тсим Ша Тсуй, но с противоположной стороны от своего политического противника. Черты лица выдавали в нем тихоокеанское происхождение. Возможно, он был индонезийцем... или филлипинцем. Он был одет в строгий черный костюм с галстуком и синим отливом. Он также был сопровождающим, но его спутник на секретаря похож не был - среднего роста человек с развитой мускулатурой. - Бима Лао - лидер неоконсервативного крыла Гонконга, известен своими прямолинейными заявлениями и выпадами в сторону политических оппонентов. Некоторые ставят ему в вину то, что он покрывает людей, совершающих расправы над омниками и гражданскими активистами, однако никто еще не смог его уличить напрямую в каких-либо незаконных действиях.. Пожмут ли эти люди сегодня друг другу руки? Ведь нет более непримиримых политических противников... оставайтесь с нами, мы прервемся на короткую рекламу.       Амели, постоянно оглядываясь на прозрачную стену и дверь в ней , походила по мастерской, выбрала место и передвинула на него один из столов. Затем поставила на этот стол винтовку. Извлекла из угла помеченную красным мазком банку краски, аккуратно открыла ее - хвостик прозрачного пакета торчал над над уровнем краски, заполняющим емкость. Девушка вытянула его из банки и потрясла: вся краска с пакета крупными каплями стекла обратно в банку. Она разорвала пакет и достала оттуда два тонких длинных цилиндра. Пакет выкинула в утилизатор, подошла к винтовке, отодвинула затвор и аккуратно, по одному зарядила винтовку.       Затем вернулась к терминалу, на котором все еще шла трансляция с открытия памятника. Она ткнула в экран на незаметный значок. Экран разбился на сетку маленьких окон, в каждом из которых показывался отдельный канал, или веб трансляция. Обьединяло их только одно: все они, снятые профессионалами на сверхдорогие камеры, прохожими на смартфоны, активистами на летающих дронов - были посвящены церемонии открытия памятника жертвам Кризиса и транслировали тот самый пятачок на втором уровне променада набережной Тсим Ша Тсуй. Весь обзор перекрыло диалоговое окно. «Обнаружен визир. Подключить?»       Амели тапнула по иконке «ОК». «Выбери цель на любой из трансляций, ma stricte petite amie»       Сомбра не могла обойтись без шуток даже при написании прицельного софта. Впрочем, Амели без труда проигнорировала издевку, тапнула на интересующего человека, подошла к стекляной стене и отодвинула дверь, служащую для посадки мойщиков окон в их люльку. В кондиционированное помещение пахнуло сырым туманом. Девушка вернулась к верстаку, взяла защитные наушники и надела их.       Затем Амели подошла к столу, на котором на сошках стояла винтовка, обошла его, взялась за оружие, приложилась, прижала приклад к плечу и начала целиться.       Она находилась на последнем этаже отеля, стоявшего на пике Виктории - фактически, самой высокой точки острова Гонконг, являвшегося центром всего города. Ее цель находилась где-то в семи километрах, на противоположной стороне залива Виктории, на набережной Тсим Ша Тсуй и была прикрыта энергетическими щитами. Из-за тумана и наступающей ночи не было видно не то что противоположного берега - небоскребы, располагающиеся ниже по холму в километре, обозначали свое присутсвие еле пробивающимся через туман ореолом огней. В обычных условиях нечего было и думать, чтобы поразить цель в таких совершенно невозможных условиях.        Программа, спроектированная и установленная Сомброй на терминал контроля строительными дронами, анализировала все видеосигналы трансляций с места церемонии, привязывала местоположение людей по отношению к обьектам, которые попали в обьектив камер и положение которых в пространстве было известно. Затем, программа высчитывала задержку трансляций, давала предсказание по положению цели и в итоге отправляла на визир, установленный на винтовке, точные координаты цели и положения, которые для Амели отображались в виде условной зеленой модели человечка на черном фоне.       С этим можно было работать. Но нужно было сделать выстрелы в строго определенный момент, синхронизация для текущей операции была очень важна.       Амели чуствовала, как сердечный ритм, ведомый кардиостимулятором, замедляется, время растягивалось и становилось похожим на резину.       Шум работающих станков для нее пропал.       Она не зажмуривала второй глаз - просто в какой-то момент она перестала воспринимать то, что им видит.       Она уже наполовину продавила спусковой крючок, до выстрела не хватало считанного миллиметра.       Вокруг не было ничего.       Даже самой Амели не стало.       Была только цель и отсчет времени в уголке прицела.        Бесконечные пять секунд. ... ...       Две секунды       Цель не движется. Поправку вносить не требуется. ...       Одна.       Амели дожала миллиметр спускового крючка до срабатывания, ствол изрыгнул один снаряд, начал откат относительно цевья, выбросил второй снаряд и вернулся в изначальное положение, скомпенсировав своим весом чудовищную отдачу.       Снаряды(длинные стержни с раскрывшимся в полете рудиментарным оперением) представляли из себя маленькие ракеты, разгонявшиеся до чудовищных скоростей в пару километров в секунду, что позволяло нивелировать погоду и ветер. Пройдя сквозь проем открытой двери, они за полторы секунды преодолели сквозь туман четыре километра до цели.       В то же время, на материковой части недалеко от набережной взорвались несколько предусмотрительно заложенных в кабельные каналы агентами Когтя зарядов. Подстанция, обеспечивающая энергией набережную, потеряла питание, квартал погас. Энергетические щиты, подключенные к той же подстанции и прикрывавшие церемонию открытия памятника, отключились.       Стрелы преодолели оставшиеся километры, прошли ту границу, где четверть секунды назад был щит и обе поразили цель. Через секунду подстанция переключила питание, подача энергии восстановилась, щиты вновь заработали, но было уже поздно.       Зеленую фигурку в визоре Амели отбросило на несколько метров назад. Она осталась лежать не двигаясь. Шумевшая на терминале трансляция с набережной прервалась, программа, поняв, что цель поражена, начала процедуру собственного стирания и заметания следов.       Грохот от выстрела был очень силен, но вряд ли кем-то был замечен - двадцать этажей ниже занимали только строительные дроны, которые сами производили шума, как средний завод.       А самой Амели было плохо. После каждого задания мозг щедро одаривал ее дозами допамина, вазопрессина и ацетилхолина, но... для этого ей нужно было видеть жертву. Видеть ее глаза, ее движения... ее агонию.       Сейчас этого обеспечить не получалось.       И девушка сквозь пласты культивированных Когтем эмоциональных блоков и рефлексов почуствовала укол надвигающейся ломки.       Но дело нужно доделывать. Резко оторвавшись от винтовки, она приступила к ее разборке. Отделила и выключила визор, вернула его на место. Металлический ствол пошел в утилизатор, тот перегрузился, но все-таки справился. Затем в утилизатор пошли все пластиковые детали винтовки - цевье, приклад, затвор и его механизмы. С ними утилизатор разобрался без проблем.       Амели вернула стол на место, задвинула дверь в стекляной стене, прекратив доступ промозглого воздуха в помещение. Прибрала еще пару мелочей, вернула на место банку с краской, привела всю комнату в то же состояние, что было до ее визита, придирчиво все осмотрела и покинула мастерскую, закрыв за собой дверь.       Спустившись на лифте в техническое помещение шестнадцатого этажа, сняла комбинезон, кепку, ботинки, ключ-карту, извлекла из шкафа свое вечернее платье и туфли, но надевать их не стала. Поместила все рабочие вещи в шкафчик - завтра их вынесут и уничтожат.       Она по часам поймала момент очередного зацикливания сигнала с камер, услышала щелчок автоматического замка, вышла из помещения с платьем в одной руке и туфлями в другой и вернулась в свой номер.       Все в нем оставалось по старому - Джереми в искусственной коме валялся на диване, напротив стоял столик с ведерком для бутылки шампанского (лед в нем уже весь растаял), пара недопитых бокалов и бутылка водки.       Девушка положила платье на широченную кровать, рядом поставила туфли и прошла в ванную, где, стянув нижнее белье, настроила душ на комфортную температуру, встала под струи воды и....       Ломка не заставила себя ждать. Она была не такой сильной, как при откровенно заваленных заданиях, но сейчас, когда она сама не видела результаты своей работы, ее рефлексы восстали против нее. Она оперлась спиной на стенку душевой кабинки, сползла по ней вниз и сложилась в чаше кабины в позу эмбриона. В своих ощущениях она летела в бездну. Слез не было - этого человека разучили плакать очень давно. Только ощущение полной некомпетентности. Ненужности. ... Предательства. ... Тело ее изредка потряхивали спазмы. Шумела вода, лившаяся из душевой насадки. ...       Затем,спустя час, когда ее отпустило, она нашла в себе силы встать, вымыться, кое-как восстановить прическу (вполне в духе разбитной клубной девочки), надела нижнее белье, вернулась зал и облачилась в свое великолепное черное платье. Было около четырех утра - рановато, чтобы покидать отель. Надо переждать здесь.       Взгляд ее упал на проигрыватель. Он уже давным-давно закончил свою пластинку и его считывающая лапка верунлась в изначальное положение. Девушка подошла к нему и присела на корточки и с любопытством начала смотреть на устройство - с такими аппаратами она еще не сталкивалась. Разобравшись, что к чему, она запустила механизм : диск завращался, лапка со считывающей головкой перешла в рабочее положение. Заиграла музыка.       Все тот же Чарлз Тренет.       Амели встала, вернулась к диванчику и села недалеко от коматозного мужчины, запрокинувшего голову на спинку дивана. Затем, подумав, пододвинулась, прижалась к нему и положила голову на плечо. И одними губами прошептала: - Reste avec moi, mon nouvel ami... ....       Джереми проснулся около одиннадцати часов дня - в номере не было никого. Голова, казалось, готова была лопнуть, слегка подташнивало. Он сидел на диване, напротив него стоял столик, на котором стояло ведро с бутылкой шампанского, пустая бутылка водки и пара бокалов. «Поняятно... меня, походу, вчера унесло.... вроде, баба какая-то была еще».       Воспоминания о вчерашнем дне были у мужчины весьма фрагментарны - ничего конкретного он о второй половине вчерашнего дня вспомнить не мог.       Мужчина кое-как встал, поплелся в ванную, попутно включив головизор - прямо под люстрой в воздухе спроецировался экран, который передавал какие-то местные новости.       Джереми вошел в ванную оперся на раковину, некоторое время стоял опустив голову, а потом все-таки взглянул на свое отражение. Да, видок тот еще - круги под глазами, заметная опухлось. Надо привести себя в порядок, сегодня еще встречи должны быть. В этот момент до его сознания, наконец, достучался диктор местного телеканала. -... повторяю, настоятельно не рекомендуем покидать сегодня ваши дома. На улицах беспорядки, работает полиция.       Джереми выглянул из ванной. Картинка являла жуткое зрелище - разбитые омники, раненые и убитые люди, кареты парамедиков, полиция, стучащая дубинками по щитам, группы людей в масках, закидывающие здания разными предметами, пожары. - После вчерашнего убийства лидера лидера неоконсерваторов Бима Лао последние обвинили «Фронт освобождения омников» в организации этого чудовищного преступления. Множество радикально настроенных консервативных группировок начало настоящую уличную войну против про-омниковских активистов. На данный момент известно о трех убитых людях, восьми уничтоженных омниках и около пятидесяти человек с серьезными травмами - о поврежденных омниках данных нет. Столкновения продолжаются. Полиция заявила о готовности применять против уличных банд оружие второй категории смертоносности и полицейских дронов. Об убийце ничего не известно - пока ни одна группировка не берет на себя ответственность за вчерашний теракт. По возможности, не покидайте дома... будем держать вас в курсе событий.       Джереми поморщил лоб.       Походу, деловых встреч сегодня не будет.