Я подумаю об этом позже...

POV Сиэль Уже почти рассвело, а я всё ещё не спал. Себастьян, ты — идиот! Уйди нахрен из моих мыслей, откуда ты там вообще взялся?! Заблудился что ли, и вместо чьей-то глупой, безмозглой башки попал в мою? Дурак, придурок...ну это я уже к себе обращаюсь. Как я мог так оплошать...аааа...запустил пальцы в волосы и сжал их до боли. Так, всё, надо взять себя в руки! Эта мысль уже восемнадцатый раз за ночь звучит в моей голове, подобно мантре. В слух я лишь ухмыляюсь и хмыкаю. Угораздило же меня так вляпаться. Где-то на задворках сознания что-то неясно маячит. Это ощущение преследовало меня с ночи, но не было ни сил, ни желания на этом сосредотачиваться. Скорей всего, Михаэлис в очередной раз пробует мою подсознательную защиту на прочность. Хотя, что ему там искать? Ночью всё и так было ясно. Но ощущение этого присутствия не было само по себе неприятным, что уже отличало его от насильственного вмешательства. Оно, как кусочек мазайки, вставший на место. Как будто раньше я был не целым, а теперь воссоединился. Но в данный момент, эта присоединившаяся часть несла дискомфортное напряжение, и словно вирус, заражало всё моё существо. Эту часть я ощущал очень слабо, как-то расплывчато. Если бы не мои тренинги чёрной магии для защиты сознания и мыслей, я бы, наверно, даже не заметил этого. Возможно, мне просто кажется. Крыша от недосыпа едет. В конце концов, уже седьмой час утра, скоро вставать. Мне бы совсем не хотелось, чтоб Себастьян решил, что я не спал из-за него, что всю ночь тут в подушку плакал и переживал. Как какая-нибудь девчёнка – плакса – малолетка. Не дождётся. И вовсе я не из-за него не сплю. Вовсе нет. Совсем-совсем нет. И всё-таки, почему он ушёл? Что произошло? Я что-то сделал не так? Или я для него недостаточно хорош? Недостаточно опытен?...Ааааааааа...НАДО. ВЗЯТЬ. СЕБЯ. В. РУКИ. Сделал глубокий вдох — медленный выдох. Нужно поспать, да, это будет лучше всего. Я закрыл глаза и стал считать, последнее число, которое я запомнил 2343... POV Себастьян Когда я вернулся в Земной мир, было уже десять часов, тридцать две минуты утра, прошло семь с половиной часов с момента моего отбытия, поэтому я сразу же направился к Сиэлю, надо было его разбудить. Буду вести себя естественно, возможно я всё-таки ошибся в своём диагнозе. Тогда у меня просто временное помутнение рассудка. В конце концов, за всю историю Вселенной таких случаев было два. Нет никакой гарантии, что такое произошло со мной — великим, непобедимым, неподражаемым и бесконечно скромным, лучшим в своём деле Себастьяном Михаэлисом. К тому же, связь ещё очень слаба, даже если она и есть, юный граф просто НЕ МОГ её заметить. Возможно, если я не буду ничего предпринимать, а Сиэль на самом деле настроен не серьёзно, то она сама исчезнет. В противном случае, всё скоро само прояснится. Однако, учитывая вчерашние события, надежды на ветреность Сиэля очень-очень мало. И как не прискорбно это признавать, меня это от части радует. В своих привязанностях юный Фантомхайв постоянен, так что вряд ли это минутная слабость. Я привычно зашёл в его комнату и бесшумно подошёл к кровати. Не осознавая, что делаю, я легонько откинул чёлку с его лица. Сиэль выглядел измученным и уставшим, под глазами залегли тени, и лицо было бледным. Я легонько погладил его по щеке. Мне было не по себе видеть его таким. И где-то в глубине того, что у меня вместо души, я понимал, что это из-за меня. Совесть меня не мучила, но мне не хотелось, чтоб он страдал. И потому, было бы лучше, если б он был ко мне совершенно равнодушен. Но с другой стороны...с другой стороны было что-то непонятное, что протестовало против такого исхода. Видимо, всё-таки я был прав, и это у меня крыша тронулась в далёкий путь. Иначе объяснить двойственность своих суждений, я не мог. Точнее не хотел. Во всяком случае, я подумаю об этом позже. Сиэль приоткрыл глаза, и я быстрым, неуловимым движением убрал руку с его лица. Он задумчиво прикоснулся к тому месту, где секунду назад была моя рука и, судя по всему, пришёл к выводу, что ему показалось. — Доброе утро, мой господин, — фирменный взгляд и отработанная тысячелетиями улыбка. Если бы грех имел физическое обличье, то у него была бы именно такая улыбка. Взгляд юного главы поместья скользнул по моему лицу, не задерживаясь на глазах. Я чувствовал, что он обеспокоен, но при этом его лицо оставалось невозмутимым. Сиэль издал звук напоминающий приветствие, после чего я слегка ему поклонился и ушёл за завтраком. Когда я вернулся с подносом, граф сидел на кровати и что-то обдумывал, всё с тем же, абсолютно отсутствующим выражением лица. Я встал перед ним на одно колено, надевая гетры, и всё же поймал его взгляд. Он смотрел мне в глаза, и тут, его покрышка сознания дала трещину. И как ему только удавалось, так долго это скрывать: ему было больно и очень-очень обидно. Эти чувства отравляли меня, Сиэля нужно было успокоить и причём срочно. Я не испытывал таких сильных чувств уже...да никогда не испытывал. Это было очень странно, и я с ужасом осознавал, что вот ещё одно подтверждение, того, что мы теперь одно целое. Я медленно приблизил руку к его лицу и погладил, всё так же неспешно, от щеки к шее, чуть задержав на ней руку, и скользнув пальцами по ключице. Сиэль громко выдохнул. Его напряжение ушло, да и моё тоже. Один невинный жест ничего не испортит. Наверно. Кажется, я начал понимать, почему те две истории были с печальным концом.