Эльф, чудовище и волшебный лес

      Себастьян устроился на крыльце дома, грея руки о горячую чашку с чаем. По-хорошему бы завалиться обратно в кровать, прижать к себе Мэйра и проспать ещё как минимум часов пять. Но его эльф был против, потому что «нельзя всю жизнь провести в койке, Себастьян!»       Почему нет? Вот они с монстром очень даже за.       Но вместо этого пришлось тащиться на улицу, проветривать мозги и наблюдать, как Тен-Тен меланхолично разгрызает оставшиеся от зайца косточки. Себастьяну позволено охотиться в волшебном лесу, но частью добычи приходится делиться с обитателями леса. Чтобы жизнь сказкой не казалась. Не то чтобы он был против. Да и вредный конь, честно признаться, ему нравится — есть в нём что-то близкое по духу.       — Эй, не торопись так, — посоветовал он келпи, прямо на его глазах заглотившему ножку целиком. — Дома ещё есть, хочешь?       Тен-Тен поднял изящную голову и, насмешливо фыркнув, вернулся к своей трапезе.       — Ну нет так нет.       Себастьян привалился к спиной к перилам, подумал, что прихватить с собой плед с дивана всё же надо было. А потом плюнул — в самом деле, что ему холод, с его-то резервом, регенерацией и целителем под боком?       — Ну какой Бездны ты тут расселся, неслух? — ворчливо поинтересовался вышедший Мэйр. В отличие от него, тепло одетый и даже натянувший на свои чудные уши шапку, но выглядящий ничуть не менее сонным, чем полчаса назад. — Заболеешь — лечить не буду, так и знай.       — Ещё как будешь, — хмыкнул Себастьян и, обхватив узкое запястье, выглядывающее из рукава пальто, потянул вниз, чтобы усадить Мэйра рядом. Тот предсказуемо упёрся, но потом всё же сел, привалившись плечом к нему. — Ты же у нас ответственный и всё такое. И вообще лучший целитель на весь Синтар.       Мэйр на это закатил глаза — лесть (заслуженную, между прочим) в свой адрес он научился распознавать сходу. Ну и что мог сделать Себастьян, чтобы стереть это выражение с его лица? Только потянуть на себя, развернуть и настойчиво поцеловать, покрепче стиснув, чтобы не трепыхался… разумеется, исключительно из вредности — чужое тёплое удовольствие ощущается кожей, даже менталистом для этого быть не обязательно.       Увы, у мироздания явно другие планы на них и всякую романтическую возню по утрам. Арка портала вспыхнула неожиданно, заставив выпустить магию и отстраниться от Мэйра. Причём последнее оказалось труднее — контролировать силу с каждым днём у Себастьяна получалось всё лучше, а вот не хотеть своего эльфа каждую минуту своей жизни — решительно невозможно.       — А, это ты.       Из портала вышагнул не кто иной как Вилмар Фалько. Как всегда собранный и прилично одетый, не то что Себастьян в своём растянутом свитере и встрёпанный со сна.       Фалько глянул на них с ухмылкой.       — Это так теперь гостей встречают? — с картинной обидой выдал он.       Мэйр, к слову, смутился тут же и попытался отстраниться, но Себастьян удержал.       «Мы у себя дома», — мысленно одёрнул он его, благо за прошедший месяц неплохо поднаторел в ментальной магии. Даже кое-какие татуировки уже появились на его теле, хоть и не такие красивые, как у Мэйра.       Судя по тому, что дёргаться его эльф всё же перестал, мысль адресата и впрямь нашла.       «Мы у меня дома», — послышался в голове чужой голос, сердитый, но скорее для проформы, нежели по настоящему.       «Ой, не придирайся к деталям!»       Себастьян уже неплохо успел изучить своего эльфа. И запомнил, что споры с ним нужно прерывать двумя способами — тащить в постель или спешно переводить тему. Увы, с первым придётся подождать хотя бы до ухода дорогого дядюшки.       — Шастают всякие, — пожал он плечами. — Не дом, а проходной двор какой-то. Кстати, дядюшка, а ты не знаешь никакой охранки поприличнее?       — Знаю. Аж три, и все доступные, — покладисто кивнул Уилл. Себастьян уставился на него вопросительно и с любопытством. — Вот этот лес, ты и Мэйр. Всем охранам охрана, императору бы такую.       — Э, нет, перетопчется, — немедля открестился Мэйр. — Мы с лесом невыездные. Пусть Макнейр над императором трясётся, раз уж они такие друзья.       Уилл трагично прижал ладонь к груди и уставился в хмурое небо.       — Никакого почтения ни к монаршим особам, ни к бедному старому дядюшке Уиллу! Что, блядь, за дети пошли?       — И не говори, старичок. Теперь поведай уж, зачем пришёл.       — А чаю предложить?       — На гонцов с плохими вестями чай не тратят. Невыгодно это.       Что ж, понятно, отчего его эльф поутру ещё сварливее обычного — уже вовсю ждёт от дядюшки Уилла какой-нибудь пакости позабористее. Себастьян тоже ждёт, но с некоторой долей равнодушия и даже скептицизма. Учитывая, сколько всего с ним произошло за последние пару-тройку месяцев, странно удивляться хоть чему-то.       — Ну почему сразу с плохими? — а вот Уилл удивился. Правда, искренности в его тоне нет ни на гран. — Очень даже с хорошими — в гости сегодня пойдём.       Пожалуй, Себастьян поспешил — это что-то новенькое. Они с Мэйром вроде как невыездные. Его эльф накрепко привязан к лесу, пусть и не настолько, чтобы не иметь возможности покидать родную опушку. Просто не слишком любит людей, предпочитая им местную живность во всём её разнообразии. Кому надо, тот сам придёт. Вон, Френсис, всё ещё бесящий до желания придушить поганца, исправно наведывается раз в неделю — и наверняка делал бы это чаще, если бы не завал в его некроотделе.       Сам же Себастьян не любит людей по очевидным причинам — страх сорваться и убить кучу народа всё ещё жив в нём, несмотря на многочисленные заверения Мэйра и Уилла в его успехах. Которые, конечно, имеются. Кошмары почти не снятся, магия послушно отзывается и столь же послушно отступает по его велению.       Нет и шума в голове — в этом Себастьян убедился, когда Мэйр впервые вытащил его в Синтар. Поздним вечером, когда приличные люди степенно готовились ко сну, чуть менее приличные разбредались по кабакам и борделям, а совсем неприличных и вовсе жалко не было, они шагнули из портала на мощёную булыжником улицу. Было страшно и странно идти по городской улице, широкой, освещённой магическими фонарями, зная, что за каждым из светящихся окон находятся люди, и не слышать при этом навязчивого роя чужих мыслей.       С непривычки он тогда так старательно думал о стене в своей голове, что, когда оказался дома, едва не свалился в позорный обморок от нервного перенапряжения. Мэйр был недоволен и долго ворчал, а потом столь же долго гладил по волосам, уложив его голову себе на колени, убеждая, что он молодец. Наверное, так и было — по крайней мере Себастьян вышел в люди и никого не убил.       Правда, жить в городе так и не захотел даже после нескольких таких прогулок. Но цивилизацией был восхищён. И очень, очень хотел убить Родерика ещё раз — за то, что отнял у него всё это.       — Погода дерьмо, какие гости? — отозвался он, кивнув на затянутое тёмными тучами небо. Никак снег пойдёт, смешанный с противным, мелким дождём.       — В Иленгарде солнечно, не замёрзнете, — в голосе Уилла сквозило нескрываемое веселье. — Ну что вы так смотрите? У меня выходной в кои-то веки. А моя жена желает поиграть с племянничком!       — О, позволь поправить — твоя жена требует племянничка, — только и выдохнул Мэйр, задумчиво хмурясь. — И лучше бы нам послушаться, не то миледи Фалько явится сама и наведёт порядок в нашем волшебном лесу.       — В точку, подменыш, — осклабился Уилл, как всегда самодовольный и донельзя гордый тем, что свирепая леди-генерал изволила взять его фамилию. — Ладно, собирайтесь уж. А то моя Рани и впрямь явится сама.       Себастьян о суровой супруге Уилла был наслышан — по рассказам самого дядюшки и Мэйра, леди Рангрид из тех, кому отказывать попросту опасно. А отказать хотелось очень, потому что Иленград не Синтар, а с его ещё не до конца пролеченной головой соваться в огромный шумный город… Плохая идея, в общем. Ещё бы кого интересовало его мнение. Себастьян только и смог, что с сомнением глянуть на Мэйра, на что получил лёгкую волну его успокаивающей магии.       Ладно, справится как-нибудь. Он целый лорд, в конце концов. И наследник Лейернхартов, что обязывает, если верить жизнеописаниям блистательного папаши.       — Ну и чего ты так нервничаешь? — поинтересовался Мэйр, войдя в их комнату, когда он прихорашивался перед зеркалом. Ну как прихорашивался — одёргивал рубашку, тёмный камзол и приглаживал волосы.       — Я не был готов к таким сюрпризам, — Себастьян пожал плечами и повернулся к нему.       — К леди Рангрид вообще нельзя быть готовым.       Мэйр подошёл ближе. Изящная рука легла на плечо, несильно сжала, отчего внутри всё зашлось от необъяснимой нежности.       Себастьян притянул его к себе, обнял, сжимая в руках узкую талию, ткнулся носом в макушку.       — Хочу остаться дома и заняться чем-нибудь поинтереснее всяких гостей, — проворчал он. — У нас новый ковёр не опробован.       Мэйр одарил его скучающим взглядом (который не провёл бы и младенца, что уж говорить о менталисте).       — Тебе что, пятнадцать?       — Если ты хотел меня устыдить, у тебя не вышло.       — Если ты вдруг чего-то устыдишься — я всерьёз решу, что ты заболел, — не остался в долгу его эльф. И решительно потянул Себастьяна к двери. — Да красивый, красивый, пойдём уже наконец!       Пойти-то они, может, и пошли… Да только, едва выйдя из портала, мигом захотелось вернуться обратно. Нет, шума в голове, сводящего с ума и подталкиващего воспользоваться магией, уничтожить, разорвать, всё ещё не было — Себастьян научился себя контролировать. Но решительно невозможно привыкнуть, что из укрытого туманом влажного леса, будто бы дремлющего из-за погоды, в считанные секунды оказываешься в ярком, людном городе. Себастьян даже отшатнулся было, но рука Мэйра, вцепившаяся в ладонь, заставила остановиться и перевести дух.       — Далеко идти? — поинтересовался он у Уилла. — Не нравится мне ваш Иленгард.       Вместо ответа тот усмехнулся, красноречиво закатил глаза и кивнул на дом в дюжине ярдов от них. Хотя именно дом он напоминает мало — скорее замок с башнями и коваными воротами, кое-где увитыми плющом.       Красиво.       А в башнях и вовсе есть особая прелесть — Себастьян не отказался бы от такой. Самое оно, чтобы запираться самому в компании книг и Мэйра. Особенно Мэйра, утащить которого подальше от чужих глаз охота ничуть не меньше, чем свалить обратно в милый сердцу лесок.       — Даже не думай, — зашипел вдруг Мэйр, заставив удивлённо на него глянуть. Себастьян был уверен, что о своих планах не распространялся. — У тебя всё на роже написано. Никаких башен, неслух!       — А жаль.       Он ещё сильнее сжал его ладонь в своей, прежде чем отпустить и степенно зашагать к калитке вслед за веселящимся Уиллом.       Женщина, вышедшая им навстречу, оказалась совсем не такой, как представлял Себастьян. В его воображении грозная супруга Уилла рисовалась этакой суровой валькирией с развевающимися на ветру волосами и почему-то с посохом. Глупые фантазии, разумеется, не имеющие ничего общего с реальной жизнью. Но совсем невысокая, на две головы ниже своего мужа, тонкая и хрупкая с виду леди Рангрид всё равно… внушала. От неё будто исходила сила, мощная, немного пугающая. Не на самом деле — эрмегарские маги обычно умеют себя контролировать. (Тем более если это генерал имперской армии, архимаг Тёмного Круга и жена лорда Шелкопряда.) Даже Себастьян уже почти умеет, пусть и не настолько хорошо, как хотелось бы.       Так что нет, никакой магии от леди Фалько не исходило — просто было в ней что-то, заставившее почтительно склонить голову. Будь Себастьян котом, он бы ещё и уши прижал для верности. И обязательно потёрся бы о ноги.       — Так-так, — протянула она, изучающим взглядом окинув всех троих, — ну и как долго ты собирался мне врать, милый?       Вытянувшееся лицо Уилла захотелось отложить в памяти, в одну из тех комнат, что Себастьян построил в своём воображении.       — Не понял вот сейчас…       — Ну чего ты не понял? — Рангрид сердито всплеснула руками, на лице её вспыхнуло выражение смертельной обиды. — Так бы и сказал, что приведёшь в дом свою деточку… А то всё Лейернхарт да Лейернхарт! Позор на мою седую голову!       Седых волос Себастьян, как ни силился, у неё не нашёл. Впрочем, как и искренности в тоне. А вот Уилл, кажется, был слишком удивлён подобным заявлениям (иначе как ещё объяснить, что он в упор не замечал веселья жены?).       — Дорогая, но он же копия кузена Эдриана!       — Ничего не знаю, коварный ты изменник!       Себастьян, глядя на этот спектакль, только хмыкнул и приблизился к ней. Склонился над тонкой рукой, коснулся губами аккуратных пальчиков.       — Прошу прощения, миледи, но родство с Лейернхартами меня прельщает несколько больше. Так что, с вашего позволения, я останусь их наследником.       Он аккуратно приоткрыл дверцу в своём сознании — чужое насмешливое веселье хлынуло тут же, вместе с довольным «Хорош!» Лёгкая ладонь потрепала по волосам и тут же исчезла.       — А ты куда симпатичнее своего папаши, — изрекла Рангрид, одарив его ещё одним критическим взглядом. — Тот круглые сутки ходил с каменной физиономией и смотрел на всех как на дерьмо. Приятный был человек, что и говорить.       — О, я уже наслышан, — сухо откликнулся Себастьян. Только ленивый ещё не сказал, каким засранцем был его батюшка; и ему, признаться, в чём-то импонировала подобная репутация.       Следующей жертвой грозной леди предсказуемо стал Мэйр.       — О, мой хороший! — хрупкие маленькие ручки вцепились в его эльфа с завидной хваткой, заставляя того вымученно улыбнуться и склониться для поцелуя в щеку. — Выглядишь уставшим. Эти два белобрысых остолопа тебя донимают?       — А как же, — охотно наябедничал Мэйр. — Донимают! Особенно вон тот, который помельче.       «Вон тот» выразительно приподнял бровь.       «Донимал, донимаю и донимать буду».       Мэйр страдальчески закатил глаза, дядюшка Уилл неаристократично заржал, а его супруга по-девичьи хихикнула в ладонь и, покачав головой, строго велела всем не маяться дурью да идти уже обедать, пока ветром не сдуло.       — Да чтоб меня в Инферно, вы в своём волшебном лесу одной пыльцой питаетесь, что ли? — на ходу приговаривала она, из свирепой тёмной магини вмиг превратившись в обычную заботливую мамочку. — Вот мои недоумки — совсем другое дело. Мне всё кажется, они однажды в дверь не пролезут!       Мэйр чуть слышно фыркнул и послал Себастьяну образ нахального длинноволосого громилы с уже знакомыми пронзительно-синими глазами и сплошь чёрными от татуировок руками. Судя по всему, то был знаменитый кузен-некромант. Стэн или как его там. Понятно, на фоне такого сыночка любой задохликом покажется. Не то чтобы Себастьян завидовал (ну разве что чуть-чуть) — своё отражение он видел достаточно часто и прекрасно знает, что страшилищем его назвать отважится не каждый. Мэйру вон нравится, а до остальных ему и дела нет.       Леди Рангрид споро ухватила его эльфа под локоть и с невиданной для её комплекции силой поволокла в дом. Себастьяну только и оставалось, что последовать за ними, переглянувшись с ухмыляющимся Уиллом. Страшные в Эрмегаре женщины, что ни говори.       Страшные, но умеющие приручить даже самого поехавшего мага на свете — все мысли о том, что пора бы сбежать обратно в полюбившийся лес с келпи и Неметоном, исчезли, стоило только увидеть стол с едой. Всё-таки эрмегарские маги — рабы своих желудков, своих женщин, ну и своих целителей с волшебными ушами. Даже в животе заурчало, хотя видят боги, Себастьян с Мэйром старательно объедают и синтарийские рынки, и их волшебный лес.       — Так, всё ясно, — деловито заключила Рангрид, — сначала поросёнок, а потом уже и светские беседы. Не так ли, милый?       — Что за вопрос! — закивал Уилл, усаживаясь за стол.       Увы, у богов, кажется, другие планы. Со спасением румяного, запечённого в яблоках поросёночка Хладная, Пресветлая, и прочие члены божественной шайки знатно опоздали. Но отдавать того на растерзание вечно голодным магам явно не собираются. Уилл только и успел занести нож над жирной ляжкой, как в дверь позвонили.       Себастьян машинально повернул голову на звук и нахмурился — от гостей вечно одни неприятности. Не то чтобы он верил, что ассасины — или, не приведи боги, Френсис — сунутся к Фалько, да ещё и среди дня. Однако ковёр в прихожей, красивый, пушистый и явно дорогой, жаль заранее. Просто потому, что в случае чего испортит его либо он, либо Мэйр, и придётся возмещать… А за семейным бюджетом надо следить.       — Вы кого-то ждёте? — поинтересовался он. Рангрид недоуменно покачала головой и поднялась со своего стула одновременно с Уиллом.       Себастьян нахмурился сильнее. И сделал то, что делал всегда, уже по привычке — выпустил силу, послушно потёкшую сквозь пальцы, прикрыл глаза, сосредоточился… И услышал знакомый треск защитных амулетов.       — Кажется, это ваш канцлер, — проговорил он. — Он что, так и не сменил свои побрякушки?       — Это ж Дорих, — хмыкнул Уилл так, будто это должно что-то объяснять. — И ну-ка утихомирься! Сломаешь мне защиту на доме, сдам Макнейру на опыты!       — Не позволю! — тут же встрепенулся Мэйр.       Рангрид на это закатила глаза и вцепилась в плечо своего супруга.       — Пойдём встречать гостя. Как-никак целый канцлер!       Они исчезли в коридоре, послышался звук открываемой двери и возглас Рангрид:       — Виктория, какого х… в смысле, какими судьбами, дорогая?       — Прости великодушно, Рангрид, — девичий голос был тих, мелодичен и вкрадчив. И абсолютно не вызывал доверия. — Я совсем измучила кузена своими жалобами, и он вызвался сопроводить меня к вам. Сил моих нет, как желаю взглянуть на нового родственничка!       «Особенно если он при этом будет полыхать в погребальном костерке», — пришла со стороны Мэйра недовольная мысль. От внезапного визита семейки Дорих он явно не пришёл в восторг.       Себастьян воодушевления тоже не испытал — ему в принципе не нравятся дерьмовые менталисты. А уж если они не нравятся ещё и Мэйру, не доверять вкусу которого можно только в количестве сахара на чашку чая… В общем, знакомство не задастся. Это Себастьян понял так ясно, будто кто-то произнёс вслух.       — Ах, вот оно что! — воскликнула Рангрид, пародируя елейный тон собеседницы. — Полагаю, я не могу выкинуть за порог целого канцлера. Хотя я не узнаю, если так и не попробую…       — И всё же было бы очень мило с вашей стороны предупредить заранее, — поспешно вмешался её супруг. — Парень не вполне стабилен.       — Бросьте, милорд! — Виктория наверняка отмахнулась. — Разве ваш полукровка не таскается всюду за ним по пятам? Я слышала, он очень одарён по части усмирения нестабильных магов.       — Истинно так, — подал голос лорд-канцлер, чтоб ему повылазило. — Ещё раз прости, что явились без предупреждения, Рангрид. Так нам позволено будет войти?       Надо же, какой кроткий… Что-то подсказывало: будь на месте леди Рангрид кто другой, с ним бы так не церемонились.       — Вроде бы у меня есть выбор? Заходите уж, раз явились.       Девица, вплывшая в кухню, оказалась тонкой изящной шатенкой с замысловатой причёской. Как по мнению Себастьяна, даже чересчур — ему по душе непослушные волосы Мэйра, и вообще весь Мэйр целиком; подобную же нарочитую напыщенность он считал бессмысленной.       Но красивая, не отнять. Хотя выражение лица, будто ей чем-то воняет, симпатии не вызывало. А взгляд прозрачно-голубых глаз, внимательный и цепкий, пробрал до костей. Себастьян далеко не из пугливых (трудно быть таковым, когда ты сам — ходячий кошмар), но от такого повышенного внимания не передёрнуло только чудом. Викторию тоже, но держать лицо высокородная дама явно умеет.       — Так вот кого от меня прятали столько времени, — чуть ли не пропела она, протягивая изящную ручку. — Виктория.       Себастьян всё же поднялся, пожимая протянутую руку. Уловил негодование Мэйра, недовольство леди Рангрид.       — Лорд Лейернхарт. Но, так и быть, можете звать меня Себастьян.       — Красивое имя! — совершенно фальшиво улыбнулась она, на «лорда» если и среагировав, то вида не подав. — Но, быть может, стоит чуточку сократить его? Для друзей. Например, Бастиан?..       — Так называет меня только Мэйр, — он вернул ей неискреннюю улыбку и мимолётно оглянулся на своего эльфа. — Когда мы в постели.       — Лишняя информация, — проворчал Мэйр, выразительно уставившись в потолок. Судя по брезгливому взгляду, который на него бросила Виктория, она была солидарна.       — Можно подумать, эта лишняя информация тут кого-то удивила, — в тон ему откликнулся Дорих, уже рассевшийся за столом и взирающий на представление то ли с опаской, то ли с любопытством.       Что ж, стоит признать, по сравнению с этой Викторией даже канцлер кажется приятным человеком.       — Предлагаю приступить уже к еде, — выдал Уилл, когда пауза стала уж совсем неудобной.       — Отличная идея!       — Поддерживаю, — в один голос отозвались Мэйр и Рангрид.       Перед незваными гостями появились приборы; в бокал Себастьяна полилось вино, от которого он, вопреки привычке, не стал отказываться. Переживать на трезвую голову пристальный взгляд Виктории он не намерен.       Главный герой вечера — поросёнок с яблоком во рту — дождался наконец своего часа. Завидная участь: приготовлен, съеден, пошёл на пользу. Люди в разы бесполезнее. От вина в голове Себастьяна поселилась приятная лёгкость, которую хотелось сохранить подольше. А ещё хотелось держать Мэйра за руку и забыть о Виктории, её братце и акульих взглядах в свою сторону…       …да как бы не так. Быть не в центре внимания эта дамочка явно не любит.       — Так значит, — томно протянула она, — вы двое теперь вместе? Интересный выбор. Мэйр, насколько я знаю, ты зависим от какого-то там дуба?       — Его имя — Неметон, — прежде чем Мэйр открыл рот, заявил Себастьян. Снисходительный тон в адрес их дерева ему совершенно не понравился.       — Да какая разница? Главное, что лорд Лейернхарт не может просидеть в лесу всю жизнь.       — Почему не могу? Я люблю лес, Мэйра и наше кровожадное дерево. А ещё я десять лет проторчал в лесу и имею право на некоторые… причуды.       — Возможно, ты бы имел это право, Себастьян, — протянула Виктория, — будь ты кем-то вроде ублюдка Макнейра. Но будет очень нехорошо, если твои выходки повредят репутации моей семьи.       Себастьян нахмурился. Ему не нравился тон девицы, он не любил идиотских претензий, а повисшая в воздухе атмосфера откровенной неприязни щекотала нервы.       — Я и есть ублюдок, Виктория, — отозвался он, как мог спокойно, стиснув кулак и не давая магии вырваться наружу. — И насколько я знаю, вы Дорих, а не Лейернхарт. Так кому и чем повредит то, что я живу подальше от вашего столичного гадюшника?       — Моей дочери. Которая является наследницей Лейернхартов по закону. К чему ей в родственниках отшельник, спутавшийся с подменышем фейри? Впрочем, — она небрежно повела рукой в воздухе, будто объясняла несмышлёным детям очевидные вещи, — ты всегда можешь отказаться от бесполезного для тебя титула в её пользу. И живи где угодно и с кем угодно!       — Виктория! — послышался голос леди Рангрид, грозный и командный, все ещё не вяжущийся с её внешностью.       Ещё бы это хоть сколько-нибудь подействовало — Виктория продолжала смотреть на Себастьяна, ожидая ответа.       — Не вижу связи.       — Не удивлена! Я желаю для Анэйтис самого лучшего. Будь у тебя сестра, ты бы наверняка хотел для неё того же.       — Виктория! — на этот раз прикрикнул уже Уилл.       Себастьяна будто по лицу ударили. Стало тяжелее дышать, словно неведомое заклинание удалило весь воздух из комнаты. Он не забывал о Сэре, воспоминания о ней никогда не были лёгкими, но когда об этом говорили другие, даже Мэйр…       Он поднялся с места, продолжая сжимать руку в кулак. Бесполезный жест, но боль от впившихся в ладонь ногтей немного отрезвляет.       — У меня была сестра, — прошипел Себастьян, думая только о том, как не наделать глупостей. Лицо Сэры всплыло перед глазами само собой, заставляя вспомнить о той боли, что уже должна была остаться далеко в прошлом. — И я бы отдал за неё свою жизнь, если бы мог.       — Себастьян, — Мэйр поймал его за рукав, потянул на себя. От него повеяло волной успокаивающей магии, вопреки обыкновению, ничуть не помогающей.       — Простите, — он дёрнул рукой, освобождаясь. Хотелось покинуть это место как можно скорее. — Мне нужно подышать.       Прежде чем кто-то успел остановить его, Себастьян стремительным шагом вышел из кухни и из дома, стараясь не хлопнуть дверью — деревяшка ни в чём не виновата. Свежий воздух обжёг лёгкие, стационарный портал у ворот привлекал, звал шагнуть в него и спрятаться в тишине зачарованного леса. Правда, его эльф вряд ли одобрит подобную самодеятельность. Забавно — его обуревают злость, ярость, тоска и боль, а он всё ещё думает о Мэйре. Даже его монстр — его точная копия, будто бы окутанная чёрным туманом, — думает о нём и кивает на дверь. Правда, он может звать его туда ещё и для того, чтобы обратить в прах Викторию, канцлера, чету Фалько…       — Себастьян, — за спиной послышался голос Уилла, обеспокоенный и участливый.       Оборачиваться не хотелось, но Себастьян сделал над собой усилие и криво улыбнулся уголком рта.       — Извините, что испортил вам обед.       — Ты ни в чём не виноват, — покачал головой Уилл. — Это всё Виктория с её жаждой денег.       — Нет, её можно понять, — Себастьян прислонился к дереву, уставился на собственные ноги, утонувшие в осенней листве. — Ради Сэры я бы отдал всё, что у меня есть. Всю магию, всю свою кровь до последней капли. Лишь бы она была жива. Ей сейчас было бы восемнадцать, Уилл! Всего восемнадцать, самое начало жизни, а я…       Уилл шагнул к нему, тяжёлая рука легла на плечо, несильно сжав.       — Ты не виноват, Себастьян. У тебя была тяжёлая жизнь, и не ты её такой сделал. Этот твой Родерик — вот кого стоит винить в смерти Сэры. В том, что ты потерял десять лет и только чудом сохранил рассудок. Он виноват, не ты.       Себастьян покачал головой. Но чужой руки стряхивать не стал. Тянуло совершенно по-детски прижаться к Уиллу, оказаться под его защитой хотя бы на несколько минут. То, что ворочалось в его мыслях, лишало всякой воли и сил.       Но именно это произнести нужно было уже давно — ведь монстр, призрачный, уже не ухмыляющийся, был категорически против.       — Это я убил её. Её и эту мразь, которая мучила меня год. Которая продала меня за пятьсот золотых, словно вещь. Я так хотел увидеть мозги Родерика и его дружков на полу, что не мог думать больше ни о чём. Представлял в тот момент, как они все умирают в страданиях, и никогда не был так счастлив, — зло выплюнул Себастьян. Ощущения, которые были у него тогда, словно вернулись. — Я убил их, Уилл. Убил свою сестру. Да, виноват в этом Родерик, но убил всё равно я! И если бы можно было повернуть время вспять, а ценой спасения Сэры была бы жизнь её отца… я бы поступил точно так же.       — Себастьян…       — Я монстр, Уилл. И знаешь, что самое ужасное? Меня это устраивает. Целиком и полностью.       Он поднял голову, глядя прямо перед собой. Собственной тени перед глазами больше не было.