ПОБЕГ В...

Молодой адвокат сидела и тёрла виски — она была на грани мигрени. — Она лжёт. — С чего ты взяла, Свон? — Чувствую. Сэм только усмехнулся. — Твои чувства к делу не пришьёшь. Эмма решительно поднялась из-за стола. — Мне надо поговорить с кое-кем. Звякнул колокольчик над дверью. Взъерошенный человечек на секунду отвлёкся от своей клиентки и приветливо улыбнулся вошедшей. — Мисс Свон! Что привело вас сюда? Я сейчас подойду к вам. Вот только закончу с Мисс Стивенс… — Вижу ваши дела идут просто блестяще, мистер Беттерсшмидт? — С божьей помощью, мисс Свон. Только с божьей помощью. Можете звать меня Ник. — А ведь всего три дня назад, мистер… да я помню — Ник, вы были на грани полного и окончательного банкротства, разорения. Эмма улыбалась, но её улыбка была такой же белой и холодной как лёд в Арктике. Мистер Беттерсшмидт заметно напрягся и его годами натренированная улыбка торговца погасла. — На что вы намекаете, мисс Свон? Эмма тоже погасила свою белоснежную улыбку. В магазинчике стало даже немного темнее. — Я не намекаю, а говорю прямо — не стоит лгать суду. Этим вы Дебору не спасёте и ещё и себя подставите. Ложь под присягой это уголовное преступление, мистер Беттерсшмидт. Сэм просто метался по их общему кабинету. — Свон, что ты творишь?! Это был наш ключевой свидетель! Эмма оторвалась от бумаг и поинтересовалась у коллеги — вроде равнодушно, но с такими стальными нотками в голосе, что давно её знающие люди сразу поняли бы — Свон почти в ярости. — И ты собирался строить всю защиту на свидетельских показаниях, подкупленного нашей подзащитной, свидетеля? Думаешь, что сторона обвинения уже не стала копать в этом направлении? Ошибаешься. Он хороший парень и я не хотела бы чтобы этого беднягу уничтожили в суде. А его просто размазали бы. Его самого и его репутацию. Сэм начал остывать — он не мог не признать, что Эмма права. — Ты думаешь, что это она…? — Убила своего отца? Нет. И у неё есть алиби. НАСТОЯЩЕЕ алиби. Которое она почему-то хочет скрыть… Мне надо ещё переговорить с парой человек и сделать несколько звонков. — А теперь я хочу услышать от вас ПРАВДУ, мисс Дэвис, — Эмма почти урчала по кошачьи. И улыбалась как сытая кошка. — ЧИСТУЮ правду и ничего кроме правды. — Я не убивала своего отца! — Я вам верю, но этого недостаточно. Так где вы были в эти сутки? Пару минут Дебора изучала свои ногти. Судья обернулась к ней и приподняла бровь. — Ну? Эмма обвела руками зал. — Мы ждём, Дебора. Дебора, наконец, подняла голову и сказала почти с вызовом. — Я была со своей девушкой! В зале начались тихие перешёптывания. Судья постучала молотком и призвала к тишине. Эмма пожала плечами. — По нынешним временам это не криминал. Почему вы пытались это скрыть? — Она замужем. — Можешь рассказать им правду, милая! Я подаю на развод! Все обернулись на хорошо знакомый голос. Даже Эмма, не такой великий любитель сплетен и светской хроники, его легко бы узнала. Даже если бы не говорила с молодой женщиной пару дней назад. Адвокат вздохнула — Хелен и тут не удержалась от эффектного появления на публике. Шум в зале усилился. Судья опять застучала молотком и призвала присутствующих к спокойствию. Хелен было легко стать незаметной — макияж поскромнее, сменить метровые каблуки на более удобную, для перемещения по земной поверхности своими ногами, обувь, никакой мишуры и блёсток — только страшно дорогие тёмные очки на пол лица. Когда Хелен их сняла все увидели, что скрывали стёкла — свежий синяк под глазом. Дебора выпрямилась на стуле и сказала совершенно спокойно. — Да я была с Хелен. Мы уже год как вместе. Щелчки фотокамер, вспышки. Судья стучит молотком как вбивает гвозди в кафедру. Эмма дожидается тишины и задаёт следующий вопрос. — Если вы были с Хелен, это значит, что вы не знали где находился в момент убийства… Джейк, ты далеко собрался? Эмма сама не поняла как в один миг оказалась возле старшего брата своей подзащитной и взяла его под локоток холодными и словно стальными пальцами. Судя по воцарившейся тишине остальные тоже это не поняли, а через толпу уже проталкивался знакомый Эмме детектив — она разговаривала с ним как раз этим утром. — Мистер Джейк Дэвис вы арестованы по… Шум поднялся невообразимый. Голос детектива просто утонул в нём. Судья отшвырнула молоток, сунула два пальца в рот и издала настоящий разбойничий свист от которого у Эммы даже уши заложило. Кто-то в зале восторженно зааплодировал. В общей суматохе Эмма почувствовала как чьи-то пальцы почти нежно берут её под локоть. Эмма обернулась. Старый адвокат семейства Дэвис. Ровесник и школьный друг убитого. — Мисс Свон, мы могли бы поговорить? Где-то в более спокойном месте. — Да, конечно, Ричард. Собственно её и Сэма наняли потому что старый адвокат отказался участвовать в процессе — было слишком тяжело для него, его старого сердца и он не был уверен в том, что будет объективен. Дебора его крестница. Джейка он помнил буквально с пелёнок. — Эмма, вы помните как звали ваших первых усыновителей? У Эммы холодеет спина. Она и не связала ТЕХ САМЫХ Дэвисов с этими. — Сейчас я Свон. И после той семьи было ещё несколько. Но эти были первыми. Прежде чем начать разговор Ричард молча разложил на столе фотографии. Себя Эмма узнала сразу и Ричард мог бы не спрашивать ни о чём, когда увидел выражение лица молодой коллеги. — Хотите сказать, что я была не объективной? Ричард качает головой. — Нет. Вас было трудно найти. Джон страшно сожалел о совершённом ими поступке. Искал вас. Вы должны присутствовать на оглашении завещания в… Эмма проталкивалась через толпу ничего не видя и не слыша. Нахлынувшие воспоминания оглушили и ослепили. Только оказавшись в «жуке» Свон смогла раслабленно откинуть голову на подголовник и закрыть глаза. Она так и просидела минут десять, после чего смогла тронуться с места. Когда руки перестали дрожать. В тихом Сторибруке Регина, с хмурым как небо осенью, лицом изучала бумаги. Генри возился на ковре с машинками. Бабуля Лукас вязала и поглядывала на малыша. Внизу Руби гремела посудой. Лерой подкрашивал качели. Весельчак рассказывал приятелю что-то смешное и от гулкого гогота Лероя тряслись стёкла. Телевизор о чём то тихо журчал… — Мама? — Регина подняла голову, бабуля оторвалась от вязанья. Генри был чем-то удивлён, даже озадачен. Камера крупно показала Эмму, которая, ни на кого не обращая внимания, проталкивалась сквозь толпу к своему «жуку» на стоянке. — Да? — Тебя показывали по телевизору. Генри был немного удивлён. Ты выиграла дело? — Да. — Поздравляю! Что с тобой такое? — Долгая история. Приеду расскажу. Сэм был в диком восторге. — Эмма, ты чего? Ты же герой дня! По всем каналам… Эмма сделала большой глоток пива из бутылки. — Они бросили меня первыми… Я не вспоминала их. Ни лиц, ни голосов. Только как я бегу за машиной, а они даже не обернулись… И как мне было больно. — Кто? — Дэвисы… Должен был родиться их старший. Джейк. Сэм присел рядом. — Когда ты стала его подозревать? Эмма сделала ещё глоток. — Когда увидела его зрачки. Я выросла на улице, Сэм. И такое видела частенько. Чаще чем мне хотелось бы. Героин. И последняя ссора Джейка с отцом произошла из-за меня. Джейк взбесился, когда отец сказал ему, что лучше бы они оставили ту девочку, Эмму… Что они сделали тогда большую ошибку — вернули меня в приют, а его, родного сына, просто упустили из рук… Сэм пожал плечами и вздохнул. — Ты не виновата, Дэвис… — Я знаю. Но от этого не легче. И не смешно… — Прости. Мир тесен. — И ты не представляешь до какой степени. — Вы опять ко мне с визитом, мисс Свон? — Да, Ник. Видите — мы таки спасли Дебору. Мистер Беттерсшмидт тяжело вздохнул. — Но Джейк… — Что поделаешь? Кстати, я хочу оплатить свою давнюю… покупку… — Какую, мисс Свон? — Больше десяти лет назад я у вас в магазине… позаимствовала свитер… Тогда у вас волос на голове было больше, а морщин меньше. — Так та милая девочка это были вы? — Я. — Считайте, что я подарил его вам. За Дебору. — Спасибо. Я без него не выжила бы на улице. Эмма была странно задумчивой и молчаливой. Молча вылезла из «жука», молча обняла сына — зато у Генри был для матери миллион новостей! Молча поцеловала Регину. И молчала бы и дальше если бы не Руби. — Что с тобой такое, подруга? Регина на секунду отвернулась от плиты. — Она у нас такая как приехала. Молчит… Эмма вздыхает. — Просто не знаю как начать… — Начни с начала, — веселится Руби. — Я у нас теперь мультимиллионер, — равнодушно роняет Эмма. — Неплохая квартира в Париже и вилла в Италии. Получила наследство. — Поздравляю! — Руби даже подпрыгивает на стуле от восторга. Эмма смотрит на Регину. — Ну что, милая? Рим? Париж? Регина разводит руками. — Я не могу. Ты же знаешь… — В качестве свадебного путешествия. Руби какао попало не в то горло и Регина от души лупит Лукас по спине — мука облаком и удивлённо смотрит на Эмму. — Ты что, Свон, делаешь мне предложение?! — Ага. Ты согласна? — Подождём твоих двадцати восьми…