Люби меня, Канкуро!

Канкуро снимал одежду с Гаары, покрывая поцелуями тело младшего брата. Когда на груди и шее уже виднелись влажные дорожки от языка, а то и краснеющие следы, кукольник притянул к себе Гаару, повернул спиной и поставил на колени. Поза была не самой комфортной для Казекаге, но больше всего смущали ладони старшего песчаника, лежащие на ягодицах. Кукловод шире расставил ноги Гаары и провел языком по внутренней стороне бедра, вызывая заметную дрожь. Затем пролив на руку немного масла, имеющегося в наличие у каждого марионеточника, Канкуро начал вводить пальчики в узкое отверстие, смазывая нежные стенки. Гаара уже сейчас стонал от действий брата. Сознание уплывало от такого всплеска эмоций. Канкуро растягивал нежную попку, вводил уже второй палец. Гаара подавался вперед, но брат придерживал Казекаге, медленно продолжая насаживать его на свои пальцы. Он поочередно то массировал мышцы большим пальцем, то заходил вглубь средним и указательным. Гаара сгорал от стыда; только от мыслей о том, что сейчас делает Канкуро, он покрывался краской. Тот, и сам это понимая, на время оставил дырочку младшего, притягивая к себе, обнимая сзади и целуя в шею. Руки кукольника по-хозяйски гуляли по груди и прессу Казекаге. Последний находился в крепких объятиях брата, а на лице играла смущенная улыбка. Опять наклонив брата Канкуро вошел сразу двумя пальцами и, немного подождав, добавил третий. По его мнению, дырочка бывшего джинчурики была уже готова, но он все-таки хотел доставить как можно меньше дискомфорта этому нежному созданию, хотел не испугать его. Еще пару минут всяческих ласк — и Казекаге однозначно готов к продолжению. Он слышит шорох падающего нижнего белья, а через мгновение к разгоряченному анусу прикасается твердая головка. Канкуро делает все медленно и аккуратно, сначала вводит головку, потом плавными движениями входит в брата почти на всю длину, целуя при этом его вдоль позвоночника. Гаара тяжело дышит. Непривычно и тесно, но приятно, и боли практически нет, Канкуро безумно любит его и не даст волю СВОИМ желаниям. Мастер марионеток поворачивает Казекаге к себе, не прекращая движений, берет его лицо в свои ладони, заставляя смотреть в глаза. Гаара отводит взгляд, ему тяжело отдавать себе отчет в том, что он делает, хочется полностью отдаться чувствам. Канкуро добивается умоляющего взгляда и сразу же целует нежные тонкие губы. Кукольник ускоряется, когда видит, что Казекаге полностью расслаблен. Гаара снова перемещается на колени спиной к марионеточнику, а Канкуро уже быстрыми и страстными движениями вводит свой член в попку младшего. Одной рукой он ласкает соски Казекаге, другой — помогает напряженному органу правителя. Цепочка поцелуев от края до края лопатки — Казекаге прогибается в спине, но глубокие толчки заставляют его вернуться в прежнее, более удобное положение. Канкуро чуть замедляется, не хочет причинить боль брату. Еще немного — и по его руке стекает белая жидкость. Пару толчков — и Канкуро тоже кончает. Нежно массирует подушечками пальцев покрасневшую дырочку, слизывает свое семя, стекающее тонкой струйкой по чувствительной коже бедра. Гаара, безумно счастливый и удовлетворенный, без сил падает на кровать, следом опускается и Канкуро. Казекаге прижимается к телу старшего брата, слушая тяжелое сбивающееся дыхание, а затем целует в губы. Кукольник отвечает на поцелуй. Ласково, трепетно, очень чувственно. Почти черные глаза проницательно смотрят на бирюзовые. Гаара тепло улыбается и тихо шепчет «Спасибо». — А что скажет Темари, если узнает? — Я тебе покажу, узнает! — прижимает к себе родного песчаника кукловод.