Люби меня, Канкуро!

Проснувшись, Канкуро обнаружил, что находится на полу, прижимая к своей груди Казекаге. В памяти сразу же всплыли недавние события, а в груди защемило… как можно было не замечать его боль?! Тут Канкуро мысленно запнулся. А что собственно тогда произошло? Что тревожит брата? Что он может для него сделать? Одно он знал точно — ради счастья младшего брата ему и жизни своей не жалко. Закончив свою мысленную тираду кукольник только сейчас заметил, что пара бирюзовых глаз наблюдает за ним. Канкуро уже было открыл рот, но Гаара опередил его: он сейчас нуждался не в словах. Теплые губы Казекаге прикоснулись к губам брата. Секунда недоумения и Канкуро отвечает на поцелуй. Нежный, легкий, невесомый. Кукловод ласково гладит рыжие волосы, отстраняется и целует Казекаге в кандзи «Любовь». — Гаара — тихий шепот, пробирающий до дрожи. — Мне очень одиноко. Люби меня, Канкуро, пожалуйста, люби. Несколько раз в резиденции братья встречали Темари. Ей однозначно было интересно, что обсуждали эти двое до полудня и неужели это было важнее отмененной конференции. Уж очень подозрительные взгляды она бросала в их сторону, но Казекаге с советником оставались невозмутимыми. Вернее советник оставался невозмутимым, а Казекаге сиял от одного взгляда на родного человека, готового подарить ему всю свою любовь. После рабочего дня Канкуро сразу же направился в комнату Гаары. Последний сидел на кровати, перебирая руками мантию. — Канкуро, — обратился к брату бывший джинчурики, так и находясь к нему спиной — научи меня любить. — Чего именно ты хочешь? — будто бы не понял, к чему клонит младший, кукловод. — Я… я… — от избытка чувств Казекаге начал задыхаться. — Тише, тише — прижал к себе это юное создание кукловод — Я люблю тебя, люблю. Кто ж знал, что и ты меня. Но… ты уверен, /кукольник сглотнул, с сомнением глядя на брата/ уверен, что хочешь именно этого? — Я хочу тебя, Канкуро. — Иди сюда — притянул к себе Гаару кукловод, стягивая мантию Казекаге.