Голос в голове

***

Я умираю. Весь мир налился красками, как будто спелый плод. Мне не вкусить его – его уж смерть сорвет.

Умирая, я хотел лишь дышать. Я цеплялся за каждое впечатление, чувство, пытаясь удержаться в сознании, я безмолвно, отчаянно, обреченно молил о пощаде – кого? никого нет, я умираю один, ни помощи, ни утешения, – с ледяным ужасом понимая, что уж все: кончено. Мне не хватало воздуха, не хватало света, не хватало мира вокруг – я терял это все так же, как терял ощущение своих собственных пальцев, как терял сознание, как медленно терял крупицы своей жизни. Как вода сквозь пальцы – не удержать, как ни биться. (- Сдайся? – Нет!) А мир вокруг неожиданно обретал резкость и глубину, каждая мелочь наполнялась первостепенным смыслом – как будто я, пожизненно близорукий, только сейчас надел очки и увидел, как прекрасен этот мир, как продуманна и гармонична в нем каждая деталь. Наверное, в каком-то смысле оно так и было? Я был таким слепым. Это мир так прекрасен – он так слепит глаза, бьется в ушах громкими ритмами, ласкает кожу, является перед моим почти потухшим взором ярко и триумфально, как воплощение всего самого прекрасного в жизни. Прощальный подарок смертнику, или, скорее, жестокая насмешка? Я теряю этот мир, мир теряет меня – казалось бы, обоюдное горе, но… Для меня потерять этот мир трагедия – а для мира же? Кто заметит вообще. Все это сияющее великолепие вокруг просто кричит о том, что оно будет все таким же прекрасным, таким же торжествующим и без меня. Без меня. …снова без меня. Я устал от обид. Соль и вода – мое сердце состоит из слез. Поэтому так холодно? Я сдаюсь. без меня… На похоронах все печальны и плачут. О мертвых говорят только хорошее, или ничего. Мне давно надо было умереть, чтобы меня похвалили. Говорите лишь о том, как я вам дорог. Думайте лишь обо мне. Рождение и смерть – два пика, во время которых все внимание приковано лишь ко мне. Между ними болтовня: - Как дела? - Все нормально. (младенцы не умеют болтать, мертвые не могут) Лейте слезы обо мне. Чего вам стоит? Потом разойдетесь, и будете жить дальше … Без меня. А я – бессердечное чудовище. Правда-правда, я его почти не чувствую – на груди словно могильная плита. Как преждевременно и нелепо мои чувства опережают события. Говорите обо мне только хорошее. Только не молчание. Только не ничего. Я сам уже почти… …ничто Ты снова победило. Смерть?

***

- Я умер? Странные слова прячут за собой странный смысл. Странную правду. Я и сам достаточно странен, но это слишком даже для меня. - Я не умер? Закономерный, вроде бы, вопрос, но чувствуется за ним какая-то фальшь. Как же разобраться? Я, помню, был какой-то принцип… Cogito, ergo sum? О, философия! Царица наук, ответ на все вопросы... Смерть – опыт, полностью меняющий мировоззрение. Философия – наука, пытающаяся ответить на вопросы жизни и смерти. Один раз умер – и половины вопросов как не бывало. Зато жизнь подкидывает новые. А я все еще жив. Я, судя по всему, покинул свое смертное тело – как высокопарно звучит! – и оказался… где? У меня нет ни глаз, ни ушей – нет тела, нет никаких органов чувств. У меня есть лишь тьма вокруг и Я в этой Тьме. Ни единой живой души поблизости. Пустота вокруг – отражение пустоты внутри. Внутри моей души совсем пусто. Нет там ничего: и отстрадался и отскорбел – вполную, по всем статьям! Я умер, я жил – чего же еще хотите, каких свершений? Я устал от полумер. Разве я не заслуживаю своего вечного покоя или вечного счастья? Почему? За что?! Что я сделал такого, чтобы меня за последними вратами ждал этот ад – вечность в компании с самим собой?! Я же от себя устал еще на Земле - так освободите меня от последних уз, от груза сожалений, от оков исстрадавшейся, ничтожной личности! И от одиночества я тоже устал. Я познаю новое горе – то не знающее границ отчаяние, когда понимаешь, что смерть – обоюдная разлука. Я умер для мира – мир умер для меня. Все, кого я любил… Все, чем дорожил… Мертвым не все равно. Пока живые оплакивают свою скорбь – мертвые служат куда более страшную панихиду. Знаете ли вы, что значит – потерять целый мир? Я не знал. Не знал бы и ввек.