Соседки

      Усаги приехала в аэропорт. Ее родители смогли приехать лишь за день до свадьбы. Мамору остался дома, чтобы завершить подготовку. Тем более, он ощущал грусть, ведь родители Мамору погибли, когда он был еще совсем маленьким. Подсознательно ему не хотелось присутствовать в аэропорту и наблюдать за счастливыми объятиями родных людей. Он понимал, что должен быть рядом с Усаги, вместе встречать ее родителей, но Мамору почему-то чувствовал себя лишним.       Из терминала вышли двое: красивая стройная женщина с длинными кудрявыми волосами и интеллигентный мужчина с небольшой лысиной и в очках. Икуко и Кенджи безумно любили свою дочь и очень переживали из-за ее переезда в Японию. Работа не позволяла им часто навещать Усаги, отчего Икуко сильно расстраивалась. А Кенджи старался сохранять спокойствие, ведь их дочь выросла и у нее теперь своя жизнь.       — Мама! Папа! — закричала Усаги и побежала навстречу к родителям.       Как только они увидели свою счастливую дочь, на их лицах появились улыбки. Они крепко обняли Усаги. Икуко даже не смогла сдержать слез от долгожданной встречи.       — Мамочка, не плачь, я тоже очень скучала!       — Все хорошо, я просто так рада тебя видеть, — Икуко по-матерински погладила дочку по лицу двумя руками и поцеловала в щеку, — Ну, как ты тут? Все хорошо? Как работа? Как Мамору? Он заботится о тебе? — голос мамы дрожал от волнения.       — Да-да, все хорошо, извини, что так редко звонила, просто столько дел было…       Кенджи с добротой посмотрел на Усаги и погладил по волосам:       — Ты так изменилась. Хотя времени прошло не так много. Но ты совсем другая.       — Нет, я такая же, — засмеялась Усаги, — Что могло измениться за пару месяцев?       — Наверно, Токио так на тебя действует, ведь ты всегда мечтала жить здесь. Мамору смог осуществить твою мечту, он хороший парень, — выдавил из себя отец.       Кенджи долгое время не любил и не принимал жениха Усаги, считая его слишком холодным и эгоистичным, но Икуко списывала его недоброжелательность на отцовскую ревность и настоятельно просила дочь не обращать внимания.       — Мама, Папа, поехали домой? Вам очень понравится у нас, у меня теперь есть балкон, я часто провожу там время. Прям возле дома растет прекрасная сакура, в период цветения воздух просто переполнен ее ароматом, — Усаги говорила быстро и с восторгом, — А когда лепестки опадают они образуют розовый «ковер» на земле! Это волшебно!       Икуко наблюдала за дочерью и заметила, что она говорит обо всем, только не о Мамору, легкая тревога окутала материнское сердце. Может Кенджи был прав?       Она решила откровенно поговорить с Усаги, когда они останутся наедине.       ****       — Икуко, Кенджи, — Мамору поприветствовал родителей Усаги, — Проходите, — он взял их вещи и проводил на кухню, где уже стоял горячий зеленый чай и угощения.       — Спасибо, — Икуко улыбнулась.       Кенджи кивнул в благодарность. Усаги села вместе со всеми.       — Мам, а почему Шинго не прилетел?       — Он завалил пересдачу и теперь пытается сдать экзамены, целыми днями проводит в Университете.       — Ага, помню надо мной издевался! Так ему и надо! — подленько захихикала Усаги, — Пусть прочувствует как это сложно.       — Не будь такой злой сестрой, — мама погрозила пальцем дочке.       — Шучу-шучу, я верю, что он справится. Но так жаль, что он не смог прилететь, — Усаги подперла ладонями лицо и грустно выдохнула.       — Как погода в Англии? — поинтересовался Мамору.       — Туманно, — улыбнулся Кенджи.       Все заметили с каким напряжением они разговаривали. Усаги решила разрядить обстановку:       — Ооо! Скоро придет моя подруга — Минако, она же моя помощница по работе, она очень хорошая и веселая девушка и во всем мне помогает!       — Я рада, что у тебя появилась здесь подруга, друзья — это очень важно.       — Да, — грустно улыбнулась Усаги, вспоминая Харуку.       Икуко продолжила:       — Никогда нельзя жить только семейной жизнью, нужны друзья, чтобы отвлекаться от быта, да, Кенджи?       Мужчина кашлянул и поправил очки:       — Да.       Мамору изменился в лице, сейчас всякие друзья Усаги его напрягали, все что ему хотелось, это чтобы она вновь стала прежней и была только его.       — Милая, — Икуко посмотрела на Усаги, — Нам с тобой нужно посекретничать, оставим мужчин наедине, — она хитро улыбнулась.       — А… Пошли в комнату.       ****       Усаги села на кровать, а мама напротив на стул.       — Скажи, ты счастлива с Мамору? — спросила она прямо.       — Да.       — Ты не умеешь врать.       Эта простая фраза, как кинжал вонзилась в сердце Усаги, заставляя вновь вспомнить Харуку. Ведь она говорила ей тоже самое и с такой же нежностью… Сейчас ей было слишком больно, ведь почти все ей напоминало о гонщице, которую она изо всех сил пытается выкинуть из головы.       Усаги опустила глаза:       — Я счастлива…       — Что-то случилось? — Икуко села рядом с дочерью и внимательно посмотрела на нее, пытаясь разгадать ее чувства.       — На самом деле, да… Но все это в прошлом, сейчас все хорошо. Правда, мам.       — Тогда, я не буду больше вмешиваться, ты же взрослая девочка, — Икуко прижала к себе Усаги, но на сердце было неспокойно, — Я рада за тебя, завтра у тебя самый счастливый день, о котором мечтают все девушки.       — Расскажи лучше, как у вас с папой дела? Все хорошо?       — Да, у нас все как всегда, мы много работаем, но вечера проводим вместе.       — Мам? — грустно позвала Усаги.       — Что, милая?       — Ты никогда не жалела, что вышла замуж за папу?       — Нет, — Икуко удивилась вопросу дочери, — Никогда, я полюбила его всем сердцем и сразу поняла, что хочу прожить с ним всю жизнь. Усаги, а ты сомневаешься?       — Нет! — выпалила она, — Просто хандра перед свадьбой, я так волнуюсь…       ****       Мамору и Кенджи сидели молча, каждый упорно пытался придумать, что сказать, но неловкое молчание все больше наполняло комнату. Раздавался легкий звон от помешивания чая.       Наконец, Кенджи, смог выдавить из себя:       — Ты заботишься об Усаги?       Мамору поднял глаза и через несколько секунд ответил:       — Конечно.       — Я рад, — также с паузой сказал отец.       Вновь нависла тишина. Они оба уже с нетерпением ждали возвращения Икуко и Усаги.       Кенджи все еще не доверял Мамору, он по-прежнему не видел его рядом со своей дочерью. Он был уверен, что рядом с ним она погаснет. Слишком уж сухим выглядел Мамору.       Наконец, послышались шаги и легкий смех.       Усаги с мамой вернулись за стол.       — Мамору, — Икуко посмотрела на брюнета, который выглядел отрешенным, — Значит вы и правда решили играть свадьбу в храме? Ты же, насколько я помню, не любил японские традиции.       — Что не сделаешь ради любимой, — ответил он и закинул руку на плечо Усаги прижимая к себе, она улыбнулась и слегка залилась румянцем.       В дверь раздался звонок.       — А вот и Минако, — сказала Усаги, освобождаясь от объятий Мамору.       Икуко и Кенджи переглянулись. Им обоим показалось, что их дочь с женихом ведут себя странно.       ****       Минако познакомилась с родителями Усаги, она им сразу понравилась, ведь эта задорная блондинка была очень похожа на их любимую дочку.       С приходом Минако и Усаги сразу ожила, стала смеяться и шутить. Они шушукались как дети и хихикали, у обеих красовался приятный румянец на щечках, блеск в глазах и широкие улыбки.       Минако, наконец, официально познакомилась с Мамору. Все это время, она лишь слушала рассказы о нем, да и видела его на фотографиях. Как мужчина, он ей сразу понравился, красивый высокий подтянутый брюнет с правильными чертами лица. Но Минако не покидало ощущение, что все же Мамору что-то скрывает, слишком закрытой личностью он ей показался.       А она привыкла доверять своей интуиции.       ****       Время уже близилось к ночи, Усаги необходимо было выспаться, чтобы завтра чувствовать себя хорошо.       Мамору решил остаться спать внизу, а две комнаты наверху выделить родителям и Усаги с Минако.       Погасив свет, он расположился на диване и погрузился в свои мысли. Его переполняла радость от предвкушения свадьбы, но сильно расстраивало поведение Усаги. С родителями и с Минако она была веселой и общительной, а с ним последние недели безразличной и холодной. Мамору так хотелось тепла, что уж говорить о сексе, он уже и вспомнить не мог когда в последний раз касался тела Усаги…       ****       — Ты все традиции изучила? — громким шепотом спросила Минако.       — Вроде бы, — также громко ответила Усаги, — Хватит стягивать с меня одеяло!       — Я не стягиваю! Подожди, давай повторим?       — Да помню я! — Цукино развернулась к Минако лицом, но в темноте были видны лишь очертания девушки, — Значит так, мы заходим в храм, священник читает молитву, потом мы с Мамору обмениваемся тремя чашками с сакэ, делаем по три глотка из каждой, так чтобы вышло по 9 глотков, и в завершении обмениваемся кольцами.       — Молодец! И помни, все это сидя на полу!       — Ох, я уже чувствую, как затекут мои ноги…       — Зато ты станешь Усаги Чиба. Вроде звучит.       — Да, неплохо… Слушай, Минако… Харука прочитала сообщение. Как ты думаешь, она придет?       — Не знаю…       — А ты бы пришла на ее месте? — спросила Усаги с надеждой в голосе.       — Пришла, но только в одном случае.       — В каком?       — Если мы бы решили остаться подругами.       Усаги резко села:       — В смысле?       — Ты глупая? — раздраженно «прокричала» шепотом Минако, — А что она должна делать? Для нее все закончилось резко, вы не поговорили, так что, я не знаю, решит ли она придти.       — Вообще-то это ты посоветовала мне ее пригласить!       — Из вежливости! Но для начала ты должна была извиниться перед ней! Ты это сделала?       — Ой… — Усаги медленно почесала затылок, — Я написала ей только про свадьбу и…       — Что и?       — Что она пропала так резко, значит не считает меня подругой… Что-то вроде того…       — Блин, Усаги! Кстати, — Минако стала говорить тише, — Почему ты ее так ждешь на свадьбу? Вам все равно не удастся поговорить там…       — Я не знаю… У меня чувство, что это последний раз когда я могу увидеть Харуку…       — Ты скучаешь по ней?       — Очень… — Усаги ответила честно, у нее не было необходимости лгать Минако, — Я так хочу увидеть ее…       ****