Убийство в классной комнате

В горной местности Японии обычно не наблюдалось особенно сильных ветров, но бывали и исключения. За окном завывал чудовищный шквальный ветер, грозивший выбить все стёкла к чёрту. Природа разыгралась, разгулялась, пригибая хрупкие деревья к самой земле, дергая их в попытках сорвать линии электропередач. В комнате было шумно, оконные рамы скрипели и трещали, ветки невысоких посадок возле дома бились о фасад с противным стуком. На кровати в духоте метался из стороны в сторону юноша. Капли пота собирались на его лбу, сердце заполошно билось, тонкие пальцы сжимали край одеяла, а простыня сбилась. Ему явно снился кошмарный сон. Бормотание, невнятные вскрики и стоны метались по помещению, не находя выхода наружу, потому что все двери были заперты. Сильно дёрнувшись в очередной раз, юноша рухнул с кровати, развалившись на холодном полу. Глаза медленно открылись, фактически светясь золотом в темноте. Дыхание постепенно и прерывисто восстанавливалось. Пульс приходил в норму. Прикроватные часы показывали четыре пятьдесят. Доброе утро, Тсунаёши. Чертыхнувшись, Тсуна поднялся, потирая ушибленный копчик, и открыл окно, впуская свежий воздух в душное помещение. Рама под давлением снаружи тут же влетела внутрь, сильно ударившись о стену. Стекло протестующе звякнуло, но устояло. Комната наполнилась холодным ветром, остужая промокшего напрочь парня, растрепав и так находившиеся в беспорядке длинные пропотевшие волосы. Савада вдохнул поглубже, приходя в себя. Настроение эта процедура, конечно, не подняла, но стало немного терпимее. Появились силы отправиться в душ и смыть с себя последствия ночного кошмара. Такие сны снились ему достаточно часто. Он не помнил отчётливо их содержания, но они всегда были посвящены одной и той же теме, поэтому ожидать сюжетного разнообразия было бы глупо. Пить снотворное Тсуна не рисковал, да и бесполезно это было, пламя Посмертной Воли, носителем целой тонны которого он являлся, выжигало большинство препаратов, ядов, токсинов и другого. По той же причине ему совершенно не помогал алкоголь. Организм надежнейшим образом защищал себя от внешнего вредительства, выжигая заразу. Спустя столько времени Тсунаёши наконец начал понимать, как Занзас глушил виски в таком объёме и не то, что не сдох от цирроза, а даже не пьянел толком. Забавным фактом было то, что подобным образом действовало только сильное пламя Солнца или Неба, самые близкие к энергетике самого организма типы. Так что о такой вот способности мало кто вообще был в курсе. Со временем высыпаться стало попроще, но первое время Тсуна вообще не спал практически, украдкой проваливаясь в бред на пару часов. Врачи поставили диагноз — бессонница на фоне депрессии, но как с ней бороться — не сказали. Помочь Саваде было особо некому, а обратиться к обычным психоаналитикам было невозможно. Тогда-то в его жизни вновь появился Ланчия, старый странный друг. Разъедавшие изнури чувство вины, депрессию и полное нежелание жить фоном он понимал, как никто другой. Когда рядом с Тсуной не осталось никого по-настоящему близкого, именно Ланчия сумел найти нужные слова и помочь. Это произошло не сразу, потребовалось время, переезд в Европу и очень много чего ещё. Но самое главное он сделать смог. Тсунаеши решился вернуться к тренировкам. Пытаясь забить пустоту внутри себя, он всецело отдавался им. Учил языки тех стран, в которых жил на практике, учился быть одиночкой, старался сделать всё самостоятельно, ни от кого не завися. За почти два года, которые Савада Тсунаёши провел вдали от Японии, он сильно повзрослел. Окончательно, наверное. Бесповоротно. Ланчия никогда с ним не нянчился, не жил под одной крышей и не вытирал ему сопли. Он предлагал Тсуне, по сути, тоже самое, что когда-то сам Савада предложил ему. Идти вперёд. Он просто поддерживал, подсказывал, давал пинка — чаще прочего. И именно это сработало как надо. После душа Тсунаёши спустился на кухню. Он вообще много времени проводил именно там и много готовил по разным рецептам. Делать это Тсуна не особенно любил, находя в готовке какой-то даже мазохистский порыв. Если сам процесс не доставлял удовольствия, то на прекрасной кухонной технике Тсунаёши оторвался и обставил кухню по последнему слову техники. Проблем с деньгами у Савады не было, ещё в детстве на его имя был открыт специальный фонд, так что просто ежегодных процентов более чем хватало на безбедное существование. Раньше на эти деньги они жили вместе с мамой, но после её отъезда в Италию всё осталось в руках законного владельца. Пока он жил в Европе, Тсуна часто брал заказы с наводок Ланчии или сам, чтобы практиковаться и дополнительно неплохо зарабатывать. Разумеется, инкогнито. Но после переезда обратно в Японию эта практика временно прекратилась. Да и сложно было вообще-то ездить к черту на рога, если на тебе висели посещаемость школы и домашние задания. Это же не перемещения во времени, любая работа отнимала хотя бы пару дней даже у самого профессионального наёмника. В основном Тсунаёши брал заказы по разведке, поиску или же добыче. Самой частой и высокооплачиваемой работой была спасательная: нужно было кого-то найти и вытащить из передряги. Похищенная дочь какого-нибудь чиновника, правая рука босса, попавшая в лапы другой семьи — кого только не было. Требовалась разведка, точные данные, чёткий детальный план операции. Интуиция в таком деле была незаменима. Немного грима, линзы, смена имиджа — и ты уже неузнаваем. Дети быстро растут, а японцы для иностранцев все друг на друга похожи. Во время завтрака телефон… заговорил. Смартфон, который всегда был под рукой, засветился и начал вещать что-то про план операций, и сначала Тсуна решил, что его хакнула какая-то семья, которая не смогла связаться обычным способом с достаточно популярным наёмником. Однако это оказалась всего лишь Рицу. Кибер-одноклассница, мило улыбнувшись с экрана, вещала о плане по убийству Коро-сенсея, разработанного кем-то из класса, и просила присоединиться и Тсуну к его исполнению, припомнив, что он пообещал участвовать. Когда это он успел такое ляпнуть, Савада так и не вспомнил, но так-как делать всё равно особенно было нечего, пришлось согласиться прийти на встречу. Импровизированным штабом стала забегаловка одного из одноклассников — Такуя Мураматсу. Почему именно там все собирались — осталось для Савады загадкой, так как заведение находилось достаточно далеко, внутри было тесновато, да и вообще, какой-нибудь парк или чей-то просторный дом подошел бы куда больше. Но, разумеется, влезать с советами Тсуна не стал. По дороге он встретил Нагису и Каруму. Эта парочка, похоже, вообще не разделялась. Как понял Тсунаёши, они были немного странными, но очень хорошими друзьями. Было забавно наблюдать, как настолько разные и в тоже время похожие между собой люди уживались рядом и дополняли друг друга. Оба одноклассника являлись интересными личностями с хорошими задатками для развития, талантливыми, яркими и умными. За ними хотелось наблюдать, да и стремление пообщаться возникало почти мгновенно. Было интересно узнавать какие-то новые детали о них. Даже навскидку Тсунаеши видел, что у Нагисы накопилось множество проблем в семье, а сам по себе он несколько закомплексованный и даже немного психически травмированный парень, подавляющий в себе большую часть желаний. Однажды Реборн, глядя на Ямамото, сказал, что тот прирождённый киллер. С этим Савада бы всерьёз поспорил. А вот Шиота — да, он действительно таковым был. Идеальная заготовка под профессионального убийцу. За такого ученика многие знакомые Тсунаёши попытались бы перегрызть друг другу глотки. Акабанэ Карума же был более привычен. Он оказался классическим представителем того типа людей, которых Савада не раз встречал и раньше. Гений. Как и все гении, Акабанэ мыслил иначе, нежели большинство, многие совершенно естественные для обычных людей вещи казались ему непонятыми и чужими, а те, что нормальные люди никогда не поймут, — естественными. Его мозг обрабатывал информацию быстрее, выдавая нестандартные решения, и давал сигнал к мгновенному исполнению своих планов, не думая о последствиях. Как и большинство людей с высоким IQ, Карума не понимал многих эмоций, точнее, не чувствовал их точно так же, как и другие. Он был жестоким, даже садистом, он мстил, не задумываясь, и дрался, когда хотел. Уничтожал противников полностью, не оставляя от них даже мокрого места. Карума был хорош. Но с такими людьми простого пути общения не предвиделось. Их приходилось переучивать. Тсунаеши думал, что Коро-сенсей сильно постарался, социализируя Акабанэ и помогая ему осознавать ошибки, пока не поздно, привязывая его к одноклассникам, создавая прочную эмоциональную связь.  — Ты опять это делаешь, — недовольно высказался Карума, при этом странно скривившись. Тсуна моргнул несколько раз, чуть не споткнувшись, осознав, что обращались к нему. Ребята решили идти к Мурамацу вместе, что было логично, но Савада, как обычно, витал в облаках. Одноклассник говорил почти возмущенно, а Нагиса молчаливо поддерживал друга.  — Делаю что?  — Смотришь так, словно сканируешь. — Ответил за Каруму Шиота. — У тебя странные глаза…  — Ты правительственный агент? — Перебил товарища Акабанэ. Он спрашивал на полном серьёзе, замер посреди дороги, перекрывая путь к отступлению, настойчиво ожидая ответа. Нагиса плавно перетёк за спину к Тсуне, становясь при этом незаметным и сливаясь с местностью, весь обратившись в слух. Не будь Тсунаеши собой, он бы, наверное, вообще забыл о существовании Шиоты под давлением Карумы. Хорошие ребята, отлично сработали. Один перетягивал внимание на себя, другой готовился атаковать из-за спины. Тут до Савады дошло, что встретились по дороге они, видимо, не случайно. Тсунаёши ухмыльнулся, почти незаметно, и встал вполоборота, смотря на Нагису, обламывая тем самым им всю расстановку и давая понять, что их стратегия не сработала.  — Вы и сами знаете, что нет. Если бы меня прислало правительство, Карасума-сенсей вам бы сказал, — говорить он старался беззаботно, попытавшись немного разрядить обстановку.  — Ты киллер? Приехал сюда, чтобы получить награду за голову Осьминожки? — Продолжил допрос Акабанэ. Тсуна засмеялся. Про себя, конечно же, но всё-таки это было очень забавно. Киллер ли он? Нет. Приехал ли он за наградой? Не-а.  — Конечно же, нет. Я не планирую убийство Коро-сенсея, и меня совершенно не интересует награда за его голову.  — Тогда что ты здесь забыл, Тсунаеши-кун? — Карума произнес его имя нараспев, прекрасно поняв, что такое обращение и именно таким тоном Саваде никогда не нравилось. — К нам не переводят просто так. С тех пор, как чёртова Осьминожка стала нашим учителем, никто не перевёлся из класса, даже когда мы все попали в пятьдесят лучших учеников. И никого отстающего не пытаются отправить в Е класс. Даже если ты поступал в Кунугигаока и завалил экзамены, то тебя бы просто не приняли, тем более на второй год. Но тебя перевели. И именно к нам. Подобным образом имя Тсунаёши обычно произносил Мукуро. И иногда Бьякуран в будущем. От этого хотелось поёжиться, стряхнув что-то липкое и неприятное. Впрочем, ему могло сколько угодно что-то не нравиться, Тсуна всё равно старался на это не реагировать. Мукуро остался в прошлом, как и Бьякуран, впрочем.  — Ты совершенно не удивился, увидев Коро-сенсея. — Слово взял Нагиса, помогая Каруме давить на Тсунаёши. — Коро — огромный жёлтый осьминог, который преподаёт в школе и двигается на скорости двадцать махов. Тебя это не смущает? Тебе должны были рассказать о нем, но твоя реакция совершенно неестественна. Как будто бы это нормально, и ты видишь такое каждый день, Тсуна. В принципе, уйти от этого допроса было бы не проблемой для Савады. Он легко мог бы исчезнуть с улицы, обойти ребят, да даже вступить в открытый конфликт с одноклассниками. Но такого желания у него не возникло, возни было бы больше, чем толку, а достать его вопросами они смогли бы и в классе, уже с поддержкой учителя или других учеников. Решающим стало то, что по сути, Тсунаёши и не скрывал, как и почему он оказался в 2-Е. А что там скрывать?  — Мне всего лишь нужно закончить старшую школу. Я не учился последние два года, из средней школы я ушел на втором году и пропустил первый год старшей. Но эти два года терять не хотелось. Так что я сдал экзамены экстерном, но в большинстве школ они недействительны без свидетельства о среднем образовании. Кунугигаока одна из немногих школ, где такие экзамены принимаются. Я выбрал именно её и ваш класс, так как слухи о Коро-сенсее до меня доходили. Хотелось посмотреть вблизи, убедиться, правда ли это. Мне удалось достать много видео с учителем, плюс директор передал мне всю имеющуюся у него информацию о нём. Директор у вас… интересный. В общем, мы с ним договорились. И вот так я оказался здесь. В обычном классе я, наверное, умер бы от скуки. После монолога Тсуны воцарилось молчание. Ребята не двигались с места, продолжив перекрывать дорогу, а Савада их не торопил, позволив обдумать информацию.  — И мы должны в это поверить? — Состроил зверскую рожу Акабанэ. Такую, какой обычно пугали всяких хлипких хулиганов.  — А что вам остается? — Развёл руками в «открытом» жесте Тсуна. — Вы можете мне верить или не верить, но от этого ничего не изменится.  — И в каких это кругах ходят слухи про нашу Осьминожку? — Ловко вычленил самое главное и подозрительное из сказанного одноклассник.  — Ты ведь гений, да, Карума-кун? — Неожиданно перевёл тему Савада. — Тебе очень повезло с учителем, ты знаешь?  — Что? — Не понял отсылки Акабанэ.  — Знаешь, я много раз сталкивался с такими, как ты. Коро-сенсей сумел направить тебя в нужную сторону и сделать намного сильнее. И намного опаснее, чем ты мог бы быть без него, тебе так не кажется? — Тсуна смотрел Каруме прямо в глаза, словно гипнотизировал.  — Это ты сейчас к чему, Тсунаеши-кун?  — Я скажу тебе кое-что, Карума-кун, только потому, что ты мне даже нравишься, — Тсуна понизил голос, не разрывая зрительного контакта и прекрасно понимая, что даже если рядом сейчас взорвалась бы бомба, Акабанэ ждал бы его слов. — Гениев очень легко ломать. В ту же секунду Савада резко обернулся, перехватив руку Нагисы в сантиметре от своего плеча. Длинные волосы взметнулись вверх от скорости движения и ещё какое-то время плавно опускались обратно за спину. Одноклассник скорее всего просто хотел таким образом его одёрнуть, но инстинкты среагировали на это, как на скрытую атаку. Шиота выглядел шокированным, так как это произошло мгновенно, но вырвать свою руку из крепкой хватки тонких на вид пальцев Тсуны сразу же не смог.  — И… извини, — на всякий случай извинился Нагиса, не очень-то понимая, за что.  — Ой, — Тсуна отпустил слегка покрасневшее запястье. — Прости! Синяк останется, я тебе мазь принесу от ушибов! Савада почувствовал Нагису. То, что тот тянулся к нему, его ауру, так как двигался Шиота бесшумно. Карума так ни разу и не смог почувствовать присутствие друга. Как знаменитый Жнец, Нагиса скрывал свою ауру и присутствие полностью, а с возрастом вполне мог бы его превзойти. Так считал даже Коро. А вот их новый одноклассник с легкостью смог. Просто поймал за руку, как будто бы это было так легко.  — Да не надо, мы на тренировках с Карасумой всё время получаем синяки и прочее, так что погоды не сделает, — замахал руками Шиота, отговаривая. Уголки губ Тсунаёши сами собой поползли вверх, настолько милым ему показался в тот момент одноклассник. Такую искреннюю улыбку ребята видели у него впервые. Новенький много и часто улыбался, но как и в случае с Нагисой, это была скорее «типичная реакция» на разного рода раздражители. Сейчас улыбка коснулась и глаз парня, сделав его чертовски притягательным.  — Тогда я тем более должен буду её тебе принести. Очень помогает от синяков и ушибов, не раз проверил на себе! — Воскликнул Тсуна. В искренности этого порыва почему-то сомнений у ребят ни возникло. Одноклассники расслабились, даже Карума выдохнул, замяв неприятную со всех сторон тему. В конце концов, Тсунаеши не был похож на человека, который хочет чего-то плохого. Да, в прошлом ребята не раз ошибались в своих суждениях насчёт некоторых людей, но было бы так здорово, если бы Савада оказался именно таким, каким кажется. К выяснению того, в каких таких кругах ходят слухи про Коро, так никто и не вернулся.