Убийство в классной комнате

Тсуна был очень рад вернуться в Японию. Острова встретили его хорошей погодой, не такой жаркой, как на Сицилии, более влажным воздухом, да и просто каким-то родным духом. Тсунаёши всегда любил свою страну. До начала летних каникул оставалось всего ничего — полторы недели. В это время многие путешествовали, гуляли с друзьями, да много чего делали. Савада не обольщался, за неделю отсутствия накопилась домашняя работа по всем предметам, которую предстояло сдать, да и материал необходимо было нагнать. Так что каникулы накрывались медным тазом учебы, спасибо Ланчии. Дважды. В школе было странно. Ребята радовались его возвращению, девчонки без умолку болтали, рассказав в подробностях обо всех новостях за прошедшую неделю, и выпытали все подробности поездки в Сиракузы, которые только мог поведать Тсуна, не рискуя выдать своих секретов. Особенно старались Накамура, Канзаки и Каяно. Оказалось, Савада пропустил два масштабных покушения на Коро-сенсея, один тест и общий пикник, из-за чего на него вроде как даже обиделись. Пришлось пускать в ход страшное оружие — дарить девчонкам подарки. Тсуна привез шёлковые шейные платки, которые делали маленькие семейные производства. Очень красиво и достаточно дорого, но об этом знали далеко не все. Парням в основном были вручены исторические и спортивные сувениры. Специально для Итоны Савада купил уменьшенную копию гоночного болида Формулы-1. Он продавался в детском магазинчике, но Итона всё равно был счастлив и разве что не светился. Коро-сенсею была привезена бутылка хорошего молодого итальянского вина. Сладкое учитель покупал и сам, а вот алкоголем скорее всего себя не баловал. Не пьющему спиртное Карасуме-сенсею Тсунаёши, наоборот, привёз сладости, которыми славились острова. Для Ирины-сенсей Тсуна выбирал подарок отдельно. Он точно знал, что та оценит, но слегка волновался о том, правильно ли учительница его поймёт. Савада заранее извинился и предупредил её, что не имел в виду своим подарком ничего такого, ему просто хотелось, чтобы подарок понравился. Тсунаёши попросил презент никому не показывать, а то слухи ещё бы долго ходили. Из-за этой оды на итальянском, чтобы точно никто ничего кроме Коро не понял, Ирина выгнула бровь и с пакетом отошла от основной массы народа, а вот Коро-сенсей пакостно захихикал в своей любимой манере, возможно даже догадавшись о содержимом упаковки. Помимо сладкого, вина, пасты и венецианских масок с марионетками, Италия славилась своим великолепным кружевом. И самым красивым товаром из кружева было, конечно же, нижнее белье. Елавич заглянула в пакет, поджала губы, нахмурила аккуратные тонкие брови и вдруг, взвизгнув, бросилась Тсуну обнимать. — Ты прям как знал, что я именно из этой коллекции хотела! — причитала Ирина-сенсей, прижимая Саваду к внушительного размера груди. Всем стало очень любопытно, что же такого подарил Тсунаеши Бич-сенсей, но она стойко не показывала и говорить отказалась. Коро-сенсей хихикал ещё пакостнее и приговаривал, что им на такое рано смотреть. Курахаши тоже отличилась. Очаровательная рыжая девушка получила миниатюрную марионетку. Кукол она собирала и часто об этом рассказывала, так что с выбором подарка вопросов не возникло. Хинано залезла в свою сумку и достала оттуда пронзительно-розового пушистого кролика на брелочке. У игрушки была большая голова с глазками-бусинками и длинными ушками. — Прими это пожалуйста! Я как раз его сегодня утром купила! Если бы ребята не знали характер Курахаши, то решили бы, что она попросту издевалась над одноклассником. Но девушка, чуть склонившись, держала розовую игрушку на вытянутых руках и безбожно краснела. Отказ бы наверняка её очень обидел или, как минимум, расстроил. Под ошарашенные взгляды большинства парней Тсуна невозмутимо принял подарок, поблагодарил и прицепил кролика на сумку. — Я более милого парня в жизни не видела! — поражённо высказалась Рио. — А как же Нагисачка? — Каяно была в своем репертуаре. Компания перевела взгляды на возмущённого Шиоту, который действительно был очень мил и опять был одет в точности как Тсуна. — Нужно будет подарить Нагисе кролика под цвет волос, — поделилась гениальной идеей Накамура. — И почему всё время влипаешь в странности ты, а огребает Нагиса? — тихо спросил Карума у Савады. Нагисе оставалось только краснеть и про себя возмущаться. Его этот животрепещущий вопрос тоже очень интересовал. Учёба шла своим чередом, Тсуна потихоньку нагонял пропущенное, написал Коро-сенсею на оценку эссе о поездке в Италию и почти такое же на английском для Ирины-сенсей. К нему стали лучше относиться. Никто Тсунаёши не доставал особенно и так, в Е-классе это было не принято, но пропала какая-то отчуждённость. Несмотря на то, что Тсуна совершенно не хотел привязываться к одноклассникам, он отчётливо понимал, что больше не чувствовал себя чужим. Его приняли. Что послужило тому причиной — было не особенно понятно, да и цели понять это Тсуна перед собой не ставил. Только поймал себя на мысли, что это было приятное чувство. Нравиться окружающим тебя людям... просто так. За то, что ты есть. Перед самыми каникулами Карасума-сенсей в очередной раз завёл свою шарманку о пропусках Тсунаёши уроков физкультуры. По факту, он не мог повлиять на Тсуну, его не пугала перспектива вызова родителей, жалоб или плохой оценки. Он не учился в Е классе изначально, Карасума-сенсей не был для него авторитетом, как для остальных. Более того, он был зачислен приказом директора Кунугигаока, следовательно, являлся его человеком в классе. И хотя Савада ничем это не подтверждал, никакую информацию до директора — по крайней мере, в открытую — не доносил, Тадаоми все равно продолжал так думать. Тсуна был неплохим парнем, влился в коллектив, но казался Карасуме странным. На особенности у него была чуйка, он недаром проработал столько спец-агентом. Незадолго до каникул Карасума-сенсей заявил Тсунаеши, что без сдачи норматива по физкультуре не подпишет допуск к экзаменационным тестам. И в принципе, это было правильно. Всему классу пришлось бы сдавать эти нормативы, так чем же Савада от них отличался? Он мог прогуливать урок, но сдать аттестацию он все равно был обязан. С этими доводами пришлось согласиться. По отношению к одноклассникам, которые ходили и тренировались на уроках, Тсуна поступал не очень красиво. Так что честно пообещал Карасуме-сенсею, что придет на зачёт и сдаст норматив. Свой прокол Тсунаеши понял только в день финального теста. Он чувствовал подвох с самого начала, как только учитель вновь принялся докапываться до него с физкультурой, но не мог понять, в чем он заключался. Под зачётом Тсунаеши подразумевал отжимания и стометровку, ага. В старшей Кунугигаока были чёткие стандарты, разработанные лично директором школы, по сдаче любого предмета. И физподготовка не была исключением. Но исключением являлся класс Е. Учителя этого класса имели право сами решать, какие стандарты необходимо выполнить, чтобы получить проходной балл. Так как у учеников было своё предназначение, некоторые правила приходилось подгонять под нужды коллектива. Обо всём об этом Тсуна узнал уже стоя на спортивной площадке в выданной специально по такому поводу военной форме. Спецодежду он честно оценил и даже взял себе на заметку обязательно купить потом несколько таких комплектов. Серая камуфляжка с капюшоном, наколенниками и кобурой пришлась Саваде по вкусу. Движения не стесняла, могла помочь отлично замаскироваться, хорошо подходила как для жары, так и для холода, не мокла и имела ещё целую кучу положительных свойств специальных военных разработок. Требовалось пройти полосу препятствий на пересечённой местности на время, необходимо было получить зачёт по контактному бою с Карасумой-сенсеем и сдать норматив по стрельбе. На праведное возмущение Тсуны, а не жирно ли это будет для зачёта, сенсей только слегка улыбнулся, вся его гримаса так и дышала злорадством. Тадаоми явно собирался преподать Тсунаёши урок, показать, как тот был не прав, прогуливая занятия. Возможно, он хотел впечатлить ученика, подбить таким способом заниматься. Но сам Тсуна отчётливо понимал, что делать ему на этих уроках нечего. Карасума опоздал с ними на добрые пару лет. Дабы раз и навсегда решить этот конфликт, Тсунаеши принял решение действительно справиться с заданием. Сначала он хотел скрыть большую часть своих возможностей, сильно занизив результаты, но тогда Карасума-сенсей никогда от него не отвязался бы под предлогом, что нет предела совершенству. Так что в указанное время он стоял на начале трассы, вместе с остальными учениками, чувствуя лёгкое предвкушение. Несложно было догадаться, что думала о его прогулах большая часть ребят. И тем более, никто не верил, что он пройдёт полосу препятствий, как не преодолел бы её никто из остальной школы. Прозвучал гудок, оповещавший о старте, ученики по очереди отправлялись в лес. Правила были простыми. На базах, до которых нужно было добраться, были флажки, которые требовалось собрать, закончив испытание не позже обозначенного времени. Если не успел — провал. В своё время Тсуна стартовал на приличной скорости, исчезая среди деревьев. Будь в испытании что-то действительно для него сложное, он бы поберег силы на конец полосы. Но с его выносливостью, выработанной временем, пламенем в организме и в особенности — Реборном с бесконечными бредовыми тренировками на грани безумия — это было вовсе необязательно. Разумеется, Тсуна не читерил, никакого пламени Посмертной Воли, даже чуть-чуть. Голые физические навыки. Савада быстро и с лёгкостью проходил препятствие за препятствием, забирая с баз флажки. Лазанье по деревьям, периметры с ловушками и колючей проволокой, обстрелы краской и прочее казалось ему детской забавой. Было даже весело, как в самом начале, когда такие задания были невыполнимыми, представлялись чистым безумием. Тсуна с горечью подумал, что был бы не против оказаться там, в том прошлом. Смотреть на мир сквозь розовые очки и воспринимать мафию как игру. По времени закончил Тсунаеши первым. Он этого не знал наверняка, но легко предсказывал, что его никто из одноклассников не обойдёт. Савада начал последним просто потому, что раньше по этой трассе не ходил. И когда он вышел на поляну в рекордное время без единого следа краски или пятна, все решили, что он попросту не проходил испытания, сдавшись, даже не попробовав. Тсуна почти незаметно ухмыльнулся и достал из кармана на штанах флажки — все необходимое количество. Одноклассники поражённо замерли, не произнося ни звука. Поверить в увиденное им было очень сложно. — Карасума-сенсей, а какое время там было проходным, я не запомнил? — с невинной улыбкой спросил Тсуна. И нет, он не гордился тем, что обошёл кучку школьников на полосе препятствий. Просто хотел, чтобы учитель наконец от него отстал. — Не волнуйся, — поборол удивление сенсей. — С заданием ты справился. Зачёт по стрельбе Савада получил так же легко, точнее, это было даже проще. Попасть по движущимся мишеням из глока и винтовки, да ещё и пневматики, было плевым делом. Вот попробовал бы сам Карасума попадать в цель в воздухе, на скорости свыше восьмидесяти километров в час, тогда бы и поговорили. Последний этап испытания показался Тсуне особенно забавным. Он-то решил, что спарринги будут индивидуальными, ученик против учителя, почти как в манге. А оказалось, что командами по три человека. Если бы участников было больше, они бы только мешали друг другу. Нужно было нападать и продержаться как можно дольше. Команды определялись жеребьёвкой, а в качестве оружия использовались тренировочные ножи с краской, дабы отмечать нанесённый урон. Чем дольше продержишься, тем лучше. Но минимумом для каждого были пятнадцать секунд. И на самом деле — это было очень много, за это время опытный боец, каковым Карасума-сенсей без сомнения являлся, может перебить половину учеников на одном дыхании. Даже если они при этом будут разбегаться. По всему выходило, что либо Карасума сильно поддавался, либо у одноклассников и правда были очень хорошие для школьников навыки. Первый же бой показал, что уровень был что надо, Карума с Хинатой и Сугино отлично держались, грамотно оттесняя учителя. Хината уверенно демонстрировала чудеса акробатики, у Сугино были быстрые и точные удары. За версту чувствовался хороший игрок в бейсбол. Про Каруму и говорить нечего, он был действительно сильным, быстрым, талантливым. Смотреть за боем оказалось очень интересно, команда превосходила ожидания Тсунаёши. По итогам первым выбыл Сугино, до последнего держался Акабанэ. Но проходной балл набрали все. Следующие несколько боёв были скучными, Тадаоми просто размазывал детишек по поляне, но всё равно было неплохо, учитывая пропасть в весовой категории. Тсуне в команду достались Окуда и Исогай. От Окуды в контактном бою толка не было вообще никакого, Исогай-сан был получше, но блистать было нечем. После старта Тсунаёши в основном занимался тем, что не давал Карасуме-сенсею выбить Окуду. Он прикрыл девушку, оттянув внимание преподавателя на себя, и чисто из вредности не давал никому из сокомандников вылететь из игры раньше отметки в шестьдесят секунд. Минута была порядком выше среднего времени вылета, так что как только она прошла, Тсуна с чистой совестью перестал прикрывать ребят и позволил им быстро выбыть. Обменявшись ещё парой ударов с учителем, Савада замер, подняв руку, и объявил, что сдаётся. По результатам, Савада Тсунаеши набрал наивысшее количество баллов, хотя официально считался только минимум, но всё остальное подсчитать тоже было несложно всем, кому этого хотелось. Одноклассники смотрели на Саваду с шоком, заподозрить в столь хрупком теле такую силу было трудно, но возмущаться никто не стал. Что было замечательно, вопросов тоже никто не задавал. Тсуна понимал, что это только пока, и ему ещё предстояло отбиться от нападок и нездорового интереса, но сейчас всё было в порядке. Негатива со стороны ребят Савада не почувствовал. — Это было круто! — восхищённо высказался Нагиса. У Шиоты тоже были отличные результаты, не такие, как у Карумы, но всё равно высокие. Акабанэ же сказал, что данный экзамен просто не дал его другу раскрыть весь свой потенциал и показать все свои возможности. От Карумы похвалу услышать могли единицы, где-то что-то точно сдохло, так что Шиота честно заслуженно краснел. В последний день учёбы перед каникулами состоялась торжественная линейка в главном корпусе. Пришли всем составом, даже Каруму удалось затащить за компанию. За спиной слышались оскорбительные шепотки и насмешки. Несмотря на все результаты прошлого года, о которых Тсунаеши мельком рассказывали одноклассники, дискриминация процветала. Учителя пугали учеников прямой дорогой до Е класса, на самой линейке даже выступающие преподаватели и студенты отпускали неприятные комментарии в их адрес. Но всё это шло мимо ушей учеников "отстающего" класса. Тсунаёши с удивлением подмечал, что на ребят это не производило никакого впечатления. В мире актового зала, где всё делилось на своих и чужих, Е-класс гордо стоял против остальной школы, не опуская своих голов. Ирина-сенсей щебетала какую-то ерунду Карасуме-сенсею. Девчонки перекидывались шуточками, парни обсуждали прошедший недавно бейсбольный матч. Давление, которое на них оказывали, как на аутсайдеров в школе и по жизни, было не более, чем досадной помехой, которую лёгко можно было позволить себе и не замечать. Тсуна поймал себя на мысли, что своими одноклассниками он даже гордился. А ещё что этот класс, 2-Е старшей Кунугигаока, ему идеально подходил.