Ti Amo

      Даниэль не верит своим ушам, когда на следующий день агентство говорит ему об индивидуальной съемке в рекламе для гребанного кофе. С одной стороны, он был благодарен за такую возможность, однако, вместе с тем, чувствовал разочарование и сожаление из-за других мемберов, что не могли к нему присоединиться.       Так что после того, как его индивидуальное расписание заканчивается, парень возвращается в общагу с тремя коробками кофе для одногруппников. Это не так много, зато от чистого сердца. — Я взял несколько вкусов, так что не стесняйтесь. И Минхен-хен, это тебе, — Даниэль протягивает старшему молочный чай, потому что помнит, что он единственный, кто не пьет кофе. — Спасибо, приятно знать, что ты запомнил такую мелочь, — принимая напиток с мягкой улыбкой, говорит Хван.       Джисон в это время замечает нетронутый напиток, что так и оставался в коробке на столе. — Даниэль, а ты чего не пьешь? — Я напился во время съемок, так что не брал себе.       На секунду в комнате наступает неловкая тишина, прежде чем Джэхван с сомнением в голосе не нарушает ее: — Но ты купил десять... — Ну да. — Не считая тебя, нас тут девять человек.       Проходит несколько секунд, прежде чем до Даниэля не дойдет вся суть. — Точно... я и забыл об этом, — тихо говорит Ниэль, прежде чем извиниться и вернуться в свою комнату.       Их агентство быстро приняло решение о том, что лучшим выходом из ситуации является отправка Хуна домой для отдыха на какое-то время, чтобы тот снова присоединился к группе, когда придет в норму.       Ночью, перед тем, как Хун уезжает из общежития, Кан извиняется перед ним за тот случай с кофе и уверяет младшего, что он не сделал ничего плохого, проблема в самом Даниэле. В ответ на речь старшего, Джихун лишь кивает и слабо улыбается, и это их последний разговор до сегодняшнего дня.   —————————-         Прошло около недели с отъезда Джихуна. И пусть в общежитии все еще было полно народу, без Пака было тоскливо и тихо.       Когда Сону возвращается из ванной обратно в их с Даниэлем комнату, он видит, что младший валяется на кровати и задумчиво пялится в потолок. — Скучаешь по нему? — Думаю, да. С чего бы еще мне покупать десять напитков вместо девяти? Это странно.       Даниэль кидает мимолетный взгляд на Сону. Тот, кажется, собирается спать. — Хен, могу я спросить кое-что? — Вперед. — Насколько я помню, ты единственный, кто не был шокирован признанием Джихуна.       Сону замирает на секунду, а затем смотрит на Кана, что сейчас сидит на кровати напротив. Дэхви, кажется, снова застрял у Джинена и Уджина в комнате, играя в карты, так что у старших есть немного времени на разговор.       Подумав немного, Он подходит к двери и закрывает ее. Если Даниэль хочет все узнать, то сейчас для этого самое подходящее время. — Потому что уже знал обо всем. Мы разговаривали с ним утром того же дня, — честно говорит Сону и улыбается, видя удивление на лице друга. — Что?? Но почему?! — Почему что? — Почему он рассказал об этом тебе? — И что это может значить? Разве я не могу быть хорошим хеном и помочь по-братски младшему товарищу с его жизненной проблемой? — Извини, хен, я не это имел ввиду. Но как тебе удалось разговорить его? — Ну, еще до разговора с ним я был уверен в правоте своих догадок на 80%. Так что все, что мне нужно было сделать — спросить у него напрямую. Я сказал ему, что у меня был кое-какой опыт в таких ситуациях, так что я был единственным, кто мог понять его. По крайней мере, на тот момент.       Даниэль хмурится, все еще не понимая Сону до конца. — Что ты имеешь ввиду? — Я тоже был влюблен в тебя, Ниэль.       И только сейчас до Даниэля, наконец, доходит. Правда он надеется, что это очередная глупая шуточка от их вечного-создателя-хорошего-настроения и просто несерьезного парня. — Уже не весело, хен.       Сону в ответ только смеется: он знал, что Кан ему не поверит. — Я не пытаюсь развеселить тебя, потому что это правда. Все началось, когда мы были в одной команде с <Sorry Sorry>. Знаешь, на самом деле, сейчас мы друзья только потому что я откинул свои чувства на задний план, чтобы сосредоточиться на работе. Только потом я понял, что уже не чувствую ничего подобного. И это к лучшему.       Даниэль все еще не может поверить в только что услышанное. У него и мысли никогда не было, что один из его самых близких друзей испытывает к нему что-то большее, чем дружеская или братская любовь. Что еще более невероятно, парни сейчас хорошо ладят между собой, будто ничего и не было. — Но ты, похоже, не принял все так близко к сердцу. — Когда я все понял, я уже не чувствовал к тебе симпатии. Мы, скорее всего, встретились, чтобы стать хорошими друзьями, как сейчас, и мне, честно говоря, нравится все, что у нас есть сегодня. Или, возможно, не так уж сильно ты мне и нравился, прости, пупсичек~       Даниэль не может сдержать беззлобную усмешку. Его лучший друг действительно может шутить в любом месте, в любое время. — Джихун-и тоже сказал, что я принял все слишком легко, но у него все по-другому... он и правда сильно влюблен.   ———————-         Изначально, их агентство отправляет Джихуна домой на месяц, однако тот решает вернуться немного раньше. Его одногруппники начинают волноваться (в хорошем смысле этого слова), когда узнают, что Хун вернется чуть больше, чем через две недели после отъезда. И только когда парни встречают его в общежитии, они понимают, что их подмигивающий ангел и правда вернулся домой.       Той же ночью, когда Даниэль толкает дверь их танцевального зала и входит внутрь, перед ним стоит Хун, который снова остался танцевать допоздна в одиночестве. — Почти закончил?       Стирая пот со лба полотенцем, Джихун смотрит на Ниэля, что заходит в комнату, и улыбается. — Да, я уже собрался. — В последнее время ты не просишь никого потренироваться вместе.       Пак наклоняется к своему рюкзаку, чтобы закинуть туда оставшиеся вещи. — Сону-хен сказал, что плохо спал последние пару дней, да и танцует он и так отлично. А Уджин уже уснул, когда я собирался, так что... — Ты мог попросить и меня.       Слова Даниэля заставляют Джихуна замереть и забить на все, что он делал, чтобы поднять голову и посмотреть на старшего, что так и стоит у выхода, спрятав руки в карманах своих джинс. — Если ты, конечно, не избегаешь меня.       Пак резко поднимается на ноги. — Нет, хен! Все не так, просто... ты очень занят и я не хочу отнимать у тебя время на отдых, тем более, его у тебя не так много. — Тогда ладно.       Хун тихо и облегченно вздыхает, когда видит как лицо одногруппника становится проще. — Хен, я... мне просто интересно, ты еще беспокоишься из-за того, что я сказал той ночью? — стараясь выглядеть как можно спокойнее, спрашивает Хун, нервно перебирая пальцами края своей футболки. — Джихун-и, я не переживаю— То есть, да, мне нужно было подумать о многом, но я никогда не чувствовал отвращения или чего-то в этом роде. Я просто не знал как лучше поступить, чтобы и ты, и наша команда были в порядке.       Закусив с силой нижнюю губу, Хун лишь глубоко вздыхает. — Можешь сделать кое-что для меня? — Что? — Перестань думать об этом. Мне не нравится, что ты выглядишь таким озабоченным. Но еще больше мне не нравится то, что причиной такого твоего состояния являюсь я. — Не говори так, Хун. — Пока я был дома, у меня было много времени подумать. Wanna One — не вечная группа. Время летит быстро, так что до того, как мы сойдем с нашего общего пути, я хочу многое сделать вместе, как одна команда. Я правда хочу провести с вами незабываемое время.       Слушая короткую речь Хуна, Ниэлю кажется, что что-то давит на его горло, не позволяя даже дышать нормально. — Поэтому я вернулся раньше. Я подумал, что это станет... возможно не сразу, но если мы забудем об этом ненадолго, может все само собой образуется? Я правда скучаю по беззаботному, веселому и живому Даниэлю-хену. Сейчас ты какой-то слишком серьезный. — Так... тебе не нужен мой ответ?       Почему-то Даниэль не удивлен реакцией Хуна: тот, без лишних слов, просто качает головой и мягко улыбается. Возможно Джихун боится, что ответ старшего ранит его. Возможно Джихун боится, что они отдалятся друг от друга еще сильнее, и не хочет слышать ничего Ниэля, чтобы защитить себя.       Но даже не зная истинной причины, Даниэль не смеет возражать младшему. Не в его положении.       Даже воздух, кажется, замирает в зале, когда между парнями наступает неловкая пауза. Но вскоре Хун первым отводит взгляд. — Я... я пойду переоденусь. — Перед тем, как ты уйдешь, ответь на последний вопрос... Ты все еще чувствуешь что-то ко мне? Не как друг, или брат, или товарищ по команде. Я имею ввиду те чувства. — Хен, мы же уже... серьезно, какой в этом смысл? — Это просто вопрос, Джихун-и, последний вопрос. Скажи правду, пожалуйста. Я все еще нравлюсь тебе?       Пак снова глубоко вздыхает.         Верно, это в последний раз.       И после этого все встанет на свои места, да?   — …Да.       Даниэль только кивает. — Переодевайся, я буду ждать у входа. — Хорошо.       Снова чувствуя, как щеки предательски краснеют, Хун не смеет даже голову поднять и посмотреть на старшего, пока проходит мимо него с рюкзаком на плече. Даниэль все еще думает, что мог бы сделать что-то для Джихуна, но он не уверен, что именно.       Или... неужели они уже упустили все шансы вернуть все назад, не успев ничего сделать?