Ti Amo

— Мне правда жаль, хен.       Сказать, что Чонгук разочарован — ничего не сказать, и это, отчасти, потому что он по натуре своей ненавидит проигрывать. С другой стороны, он понимает, что Джихун, должно быть, долго размышлял над этим, в противном случае, он бы не звонил ему во время его поездки за границу, чтобы сказать все это. — Я очень ценю нашу дружбу, поэтому не могу встречаться с тобой... потому что ты заслуживаешь большего, чем мои дружеские чувства... но мы ведь продолжим общаться?       Чонгук только улыбается на милые попытки младшего заставить его не чувствовать себя так плохо. — Конечно. И спасибо за честный ответ... могу я спросить кое-что? — Да, конечно.       Подходя к окну их общежития в Лос-Анджелесе и смотря на отрывшиеся просторы незнакомой страны, Гук все же решается и спрашивает: — Это из-за Даниэля?       Все мысли Джихуна в один миг испаряются. Как Чонгук мог узнать об этом?       Слыша в ответ только тишину с другого конца провода, Чон сам понимает, что абсолютно прав. — Значит, да. Не бойся, я не расскажу никому, я умею держать секреты. — Хен... как ты... — Понял это? Просто я замечаю всякие мелочи. Например, выражения твоего лица, когда разговор заходит о Даниэле. Это очевидно.       Пак только тяжело вздыхает. — Прости… Я правда не хотел этого. — В этом нет твоей вины, это все я, вклинивающийся в ваши отношения и думающий, что у меня есть шанс. Надеюсь, сейчас вы в порядке, ребята.       И только сейчас до Джихуна доходит о чем говорит Чонгук.   Он думает, что я и Даниэль пара, и у нас просто были временные разногласия.   — Хен, ты никуда не вклинивался. Это односторонняя симпатия, я для него просто младший товарищ. — Правда? Я думал, что вы вместе, потому что он кидал на меня не самые дружелюбные взгляды. — В смысле? — Каждый раз, когда я говорил с тобой и он был рядом, я чувствовал на себе его прожигающий взгляд. Хотя в основном, он делал вид, что меня не существует. С того момента я начал думать, что вы вместе, просто в ссоре или что-то в этом роде, и он ревнует... так я был не прав?       Пак хмурится, пока слушает объяснения старшего. Скорее всего, произошло недопонимание, потому что Даниэль никогда не вел себя так, и Джихуну не нравится, когда кто-то думает о нем плохо. Но сейчас Хуна больше волновал другой вопрос. С чего бы Даниэлю ревновать?       Когда младший собирается что-то ответить, стафф зовет Wanna One, чтобы начать подготовку к следующей части их съемок для Innisfree. — Извини, хен, мне пора бежать, а то я опоздаю. Даниэль-хен не плохой человек, думаю ты просто неправильно его понял. Созвонимся чуть позже, ладно? Пока!       Джихун быстро заканчивает звонок и возвращает свой телефон менеджеру. Когда парень добегает до студии, остальные участники уже там ждут команд от фотографа. — Извини, хен, я пропустил что-нибудь? — тихо спрашивает младший у Сонуна, пока приводит дыхание в норму. — Не-а, мы сами только зашли. Так ты... уладил все? — с заинтересованным взглядом спрашивает вокалист, ведь знает, что Хун собирался позвонить Чонгуку сегодня. — Агась. — Хорошие новости. Горжусь тобой.       После этого парни просто обмениваются улыбками.   ———————       Когда парни, стоя позади опытных работников, просматривают ленту сделанных только что фото, главный фотограф неожиданно просит Джихуна и Даниэля вернуться на площадку, чтобы сделать несколько новых снимков под другим углом. — Даниэль, сможешь поднять Джихуна на спине? — Но я...       Внезапно все, включая Даниэля, обращают свое внимание на неожиданно возразившего Хуна, что, кажется, был не особо рад этой идее. — Что-то не так, Джихун? — Нет, просто... думаю, я буду тяжеловат для Даниэля-хена, я только что съел две порции рамена...       После секундного молчания вся студия, включая мемберов Wanna One, взрывается умилительным хохотом над невинно-наивными и «очень серьезными» переживаниями Джихуна. — Я уверен, что ты прекрасно подходишь Даниэлю, даже если бы ты съел все три порции, так что залезай и не бойся, если не выйдет, то я не буду вас мучить.       Между тем, их товарищи по команде тоже не могут дождаться, чтобы увидеть их тесный контакт, пусть даже это и для фотосессии. Даниэль и Джихун и правда снова хорошо ладят и часто общаются, однако ни один из них не переходит ту границу, которую парни сами бессознательно себе поставили. — Не волнуйся, просто запрыгивай.       С улыбкой похлопав себя по плечу, Ниэль подходит к Хуну приседает перед ним на одно колено, чтобы тому было удобнее. Немного помешкав, младший все же кладет руки на эти о господи, невероятные-шестидесяти-сантиметровые-плечи, а затем переносит весь вес тела на спину старшего. Она просто нереальная. Невероятная настолько, что сердце Пака в два раза быстрее и сильнее начинает колотить по ребрам, а сам юноша просто надеется, что Кан этого не чувствует.       Придерживая ноги младшего под коленками, Даниэль с легкостью поднимается на ноги. — Джихун-а... — Я все-таки тяжелый! — Кушай больше, ты легкий, как пушинка.       Чувствовать тепло тела Хуна рядом очень приятно, а участившийся стук его сердца, который Ниэль чувствует каждой мышцей спины, делает его еще счастливее.   ——————-         Во время проведения фанмитинга и раздачи автографов, к парням выстраивается огромная очередь, с которой, кажется, не справиться и за весь день. В целях безопасности, охрана запрещает фанатам приносить какие-либо подарки для мемберов, включая даже еду и напитки. — Хэй! Никаких подарков!       Джихуну жаль видеть, как охрана останавливает девушку, которая собирается подарить ему что-то. Она отчаянно пытается уговорить сотрудников пропустить ее, уверяя, что это подарок от ее близкого друга, который по каким-то причинам не смог прийти, и если Джихун его примет, это станет самым лучшим событием за всю его жизнь. Вскоре ситуация начинает выходить из-под контроля, ведь девушка не собирается отступать и уходить добровольно, а вокруг все еще полно фанатов, которые ждут свою очередь. Будет нехорошо, если охране придется силой уводить настойчивую гостью. — Все в порядке, я возьму его. — Господи, Джихун-оппа, ты лучший!       Работники и охрана не очень довольны таким стечением обстоятельств, но Джихун все же решает принять небольшой презент, давая девушке немного времени, чтобы сначала получить автограф рядом сидящего Лайлиня.       Паку нравится угадывать что внутри тех коробочек или пакетиков, которые дарят ему фанаты, поэтому он пытается подглядеть что находится внутри пакета и в этот раз, не открывая его полностью.       Внезапно, девушка возвращается к столу Хуна и резко достает из пакета большой нож, который с самого начала прячет под подарочной бумагой. Из-за шока, который резко накрывает Хуна в этот момент, до него не сразу доходит то, что именно собирается сделать с ним эта ненормальная. Однако когда неожиданно перед ним вырастает чье-то тело, Джихун не видит ничего перед собой, слышит только ругань сотрудников охраны, что заламывают руки девушки и валят ее на землю и крики фанатов и остальных мемберов Wanna One. — Ты в порядке?       Знакомый хриплый голос выводит Джихуна из его забвения, а когда тот медленно поднимает голову, то видит Даниэля, что стоит прямо перед ним и прижимает его тело к своей груди. — Да, я в норме...       В этот момент Хун замечает, что что-то не в «норме» с Даниэлем. Старший вздрагивает как-то резко, а лицо сзади стоящего Линя передергивает от ужаса. — Даниэль-хен... у тебя.. кровь...       Теперь всем видно быстро увеличивающееся пятно крови на рубашке Ниэля, который, не в силах выдержать резкую боль, падает на Джихуна. — Даниэль!!!!! — Хен!!!!!!!       Встречу с поклонниками приходится немедленно закончить, чтобы охрана могла расчистить дорогу, которую оккупируют плачущие фанатки, к сожалению, видевшие все своими глазами. Команда медиков на месте сообщает, что любое движение до приезда машины скорой помощи очень опасно, поэтому лучшим выходом является сохранение положения Кана неизменным. Так что Джихуну тоже приходится оставаться на месте на земле и ждать. Все мемберы их группы — некоторые со слезами на глазах — собираются вокруг Даниэля и Джихуна, подбадривая их и говоря Даниэлю, что все будет хорошо, когда приедет скорая.       Сильная боль сводит с ума и даже затрудняет дыхание Даниэля, но он находит в себе силы, чтобы повернуть голову и посмотреть на Джихуна, что лежит под ним прямо сейчас. Младший изо всех сил старается сдержать слезы, но предательская влага все равно собирается в уголках глаз и стекает по нежной коже щек. — Прекрати, я чувствую, будто единственное, на что я способен — заставлять тебя плакать.       Джихун до смерти напуган и растерян, но он не хочет показывать это Даниэлю, потому что Даниэль тот, кто действительно напуган и страдает больше всех. Пак отрицательно машет головой, а затем аккуратно обхватывает лицо старшего руками, убирая со лба мокрую от холодного пота челку и тихо шепча: — Нет, хен... просто смотри на меня и не говори ничего, не трать силы на это... Я тут. Все мы тут и мы с тобой... все будет хорошо...