Никогда не спрашивай, почему я улыбаюсь

Как же тут скучно! Уже несколько часов я не вставала. Несколько минут назад приходили люди в белых халатах и кормили меня с ложечки. С ложечки! Как маленького ребёнка! Это было очень унизительно! От скуки я начала придумывать, какими способами можно покончить с собой в психушке. И я даже придумала несколько способов, если меня не будут держать связанной все время. Можно будет как-нибудь, когда буду есть, «случайно» подавиться едой. Или засунуть в глотку ложку полностью. И подавиться ложкой. А ещё можно вскрыть вены. Ложкой. Или наточить ложку об железные ножки кровати и зарезать себя. Зарезать себя ложкой. А ещё можно покусать себя, заразиться бешенством и потом умереть. Ну, или разбить тарелку и съесть осколки. Да уж, я основательно подготовилась к времяпровождению в психушке. Я лежала и в мою голову лезли разные философские мысли. Кто написал библию? И вообще, люди, писавшие её, описывали ад и рай, смертные грехи, а так же появление всего. Так откуда они узнали об этом? Неужели им сам Бог это поведал?.. Мои размышления на великую тему прервал Джефф. Он зашёл в палату. Я все же решила называть эту пародию на комнату палатой. Джефф, как и в прошлый раз, был в тёмных очках. Он нес с собой большой четырехугольный предмет, завернутый в бумагу. — Джеффри, ты прервал мои размышления, — холодно произнесла я. Он никак не отреагировал на мои слова, а лишь радостно сказал: — Вот, принёс, как и обещал. Он разорвал бумагу и у меня даже зарябило в глазах от обилия красного. Много разных оттенков, но все эти оттенки были получены из крови… но как бы я не ужасалась, не могла отрицать того, что эта картина была… прекрасна. Может быть, когда-нибудь я тоже научусь рисовать. Наверное, все мои эмоции отразились на лице, потому что Джефф усмехнулся. Я быстро сменила выражение лица на безразличное и хмыкнула: — Неплохо. — Не просто неплохо, это шедевр, великолепный и достойный твоего восхищения. — Считаешь так? Джефф зарычал и чуть не набросился на меня. — Не стоит психовать, это всего лишь картина. Весьма бесполезная в хозяйстве вещь. Я бы восхитилась, если бы ты научился печь блинчики. Он рассмеялся. Шрамы на его лице слегка сморщились. — Знаешь, я начинаю скучать по тебе. Скучно как-то, — я зло на него посмотрела. — Что передать Рине? Она волнуется за тебя. — Ты до сих пор держишь её взаперти? — Конечно! А то ещё заявится сюда и сдаст меня. Моя сестричка с детства была врединой. — Выпусти её и скажи, что я скучаю и мне тут надоело. — Вот насчёт выпустить, это сомневаюсь, а остальное передам. К завтрашнему дню принесут ещё одну картину, а эту пока что оставлю здесь. Под кроватью. — И чем ты сейчас займешься, когда уйдешь? Будешь убивать? — А ты как думаешь? — Именно так и думаю. Джефф, скажи, зачем ты приходишь ко мне? Почему ещё не убил? И почему не убил раньше? Ты ведь мог! Если бы… — Если бы захотел, — продолжил он мою недосказанную фразу, — Возможно, пока что я считаю, что ты не должна умереть. И… твоя смерть очень важна, поэтому нужно выбрать способ, которым ты уйдешь из жизни. Как только ты выйдешь из психушки, я даю тебе неделю. А потом ты умрёшь. Он не сказал больше ни слова. Развернулся и ушёл.