Непираты

Я видела это во сне, как цветы умирают в огне: Пепла лёгкого лепестки распадаются на куски. Пепелинки, пепельный снег тёплый воздух уносит вверх, Только так долетают до рая – до легчайшего пепла сгорая. Флёр

      К сожалению, «радужным» планам сбыться было не суждено. Когда утро уже вступило в свои законные права, в бухту с разгону влетел корабль Барбоссы. Естественно тяжёлая «Месть королевы Анны» тут же села на мель, надёжно заблокировав клиперу выход из гостеприимного убежища. Разъярённый глупостью своей команды Гектор уже пообещал перевешать свой экипаж на реях, но... Ярость старого пирата резко охладил «костлявый» бок исковерканного корабля, скромно, но весьма красноречиво маячивший на выходе из гавани. Салазар всегда был хорошим тактиком, без этого в его деле никак, и одним выстрелом убил сразу двух зайцев. Без кораблей люди с острова никуда не денутся - это раз. Сам островок маленький и такую прорву народу долго не прокормит – это два. Так что рано или поздно несчастные либо сами передОхнут от голода, либо вынуждены будут сдаться капитану «Немой Марии» в надежде на быструю смерть.       - Ну и что будем делать с этим? – задумчиво простёрла руку в сторону моря Аманда. – Мы заперты теперь, господа пираты, и покинуть остров сможем только в качестве трупов!       - Призраки на суше нас не достанут, - неуверенно промямлил один из горе-пиратов Воробья.       - Но МЫ друг друга достанем! – возразила Мэдскворелл. – Остров маленький, запасов провианта надолго не хватит. Ещё повезло, что здесь есть пресный родник... Рыбачить – значит рисковать быть схваченными мертвецами. А долго без пищи мы не протянем. Я уж молчу о том, что гораздо раньше мы перебьём друг друга просто в силу паскудности собственной натуры. Лично мне УЖЕ хочется передушить половину из здесь присутствующих!..       - Не тебе одной, - проворчал Гектор, поглаживая пистолет на поясе. – Но к счастью, у нас есть запасной вариант!       И Барбосса многозначительно посмотрел на Джека, со скучающим видом ковырявшего сапогом песочек. И вся разношерстная толпа пиратов и контрабандистов, собравшаяся на пляже маленького безымянного атолла тоже с интересом уставилась на Воробья.       - Что?! – настороженно осведомился Джек. – Чего вы все на меня так вытаращились? Я ничем помочь не могу! У меня даже корабля своего нету!..       - Не прибедняйся, дружок, - ухмыльнулся старый пират. – Корабль есть.       - Не хочу тебя разочаровывать, Барбосса, - нервно зажестикулировал Джек, - но треклятую «Костлявую Марию» способен обогнать только один корабль, и он заперт в этой бухте твоим корытом!..       - Ошибаешься, Джек, - ухмыльнулся Гектор, вытащил из ножен свою саблю, точнее косой обломок сабли, и постучал Воробью по левой стороне груди, извлекая глухой стеклянный звон. – Быстрейший из всех – «Жемчужина», запертая в бутылке Чёрной Бородой вот уже... пять лет кряду?       - И как ты намерен её оттуда вытащить? – болезненно поморщился Джек, прижимая руку к сердцу, под которым во внутреннем кармане потрёпанного сюртука хранилось его единственное и самое дорогое сокровище.       - С помощью вот этого клинка!.. - пафосно воскликнул Барбосса, но подошедшая сзади Аманда ловко заткнула ему рот ладонью.       - Гектор, ты не мог бы не голосить на все Карибы? – попросила она. – Прежде чем выпустить джинна, или что там у вас в бутылке, надо найти местечко, от которого можно отчалить, причём подальше от посторонних глаз. А то наши неживые друзья вполне могут встретить нас с распростёртыми объятиями, от которых и убежать-то будет некуда...       - Аманда права! – оживился Джек и возбуждённо забегал вокруг замершей капитана Мэдскворелл. – Надо обойти атолл и выпустить мою «Жемчужину» с другой стороны острова! Заодно успеем загрузиться провизией и водой...       - Господи, с кем я связалась?.. И главное – зачем?! – Аманда обречённо закрыла лицо ладонью. – Мистер Уиллис, прикажите команде заняться разгрузкой трюма. Мы разбиваем лагерь в глубине острова на неопределённое время. Гектор, прикажи своим людям сделать то же самое. Мертвецы должны видеть, что мы приняли их правила игры. Я пойду собирать свои вещи. Мисс Смит, мистер Тёрнер, мне понадобиться ваша помощь... ***       Войдя в капитанскую каюту «Угорелого», Генри с интересом осмотрелся. Небольшая комната казалась просторнее из-за выбеленных дубовых панелей на стенах и светлой ротанговой мебели, расставленной по углам. В помещении царил идеальный порядок, лишь слегка разбавленный неубранной постелью и небрежно брошенным в плетёное кресло клетчатым пледом. В воздухе витал горьковатый запах полыни. У единственного окна стоял массивный деревянный стол, с выставленными рядком письменными принадлежностями и стопкой чистой бумаги. Справа от стола почти всю стену занимал бамбуковый книжный шкаф. В мастерски сплетённые дверцы были вставлены кусочки цветного стекла, создававшие удивительной красоты витражный узор. Слева от стола на специальном стенде-растяжке висела подробная карта Карибского моря с обозначениями линии побережья, портов, островов, рифов и морских путей, как законных, так и не очень. Рядом с ней притулился узкий стеллаж с книгами и всевозможными безделушками вроде красивых раковин, сушёных морских звёзд и пары корабликов в бутылках. В углу, рядом с односпальной кроватью, располагался массивный окованный потемневшей от времени бронзой старинный сундук с выпуклой крышкой. Не будь он такой тяжёлый, мог бы, наверное, заменить и лодку, мимоходом подумал Тёрнер. Возле самой входной двери на стене висела небольшая картина, изображавшая играющих в траве у корзинки с клубками котят.       Пока Генри осматривался, Смит распахнула шкаф и задумчиво уставилась на аккуратные ряды мужских рубашек, жилетов и камзолов, висящих на вешалках. На полках ниже лежали сложенные стопками бельё, штаны и чулки. Также мужские. В самом низу, на полу шкафа, стояло несколько новеньких пар ботинок и сапог.       - Слушай, у тебя что, совсем нет женской одежды? – удивлённо спросила у роющейся в сундуке контрабандистки Карина.       - Почему это нет? - Мэдскворелл вытянула из сундука мятую бледно-розовую шёлковую тряпку. - Вот. Тут ещё голубое есть и бежевое. Только я их не ношу – они неудобные. К тому же, по-моему, ещё и малы...       - Но вы же женщина! - не выдержал Генри, воспитывавшийся матерью хоть и достаточно вольно, но всё же с соблюдением некоторых правил и ограничений. – Должна же в вас быть хоть капля достоинства!..       - Я вот сейчас не поняла, - Аманда распрямилась, прекратив колупаться в сундуке, и с удивлением воззрилась на молодого человека. – Как тот факт, что я женщина, носящая мужскую одежду, соотносится с наличием или отсутствием у меня достоинства?       - Ну, - смутился парень, уже пожалевший о своей ханжеской несдержанности. – Приличия, традиции и всё такое... Женщина должна выглядеть как женщина...       - А я как выгляжу? – иронично выгнула тёмную бровь Аманда, и сдула упавшую на лицо волнистую прядку. – Как мужик?       Генри задумчиво устремил взгляд в глубину распахнутой на груди капитана Мэдскворелл белой мужской блузы... Скользнул им по туго обтягивающим стройные длинные ноги бриджам, поддерживаемым на тонкой талии широким ремнём с крепившимися на нём ножнами с палашом и кобурой с пистолетом... Потом посмотрел в прозрачно-серые, подведённые сурьмой глаза и вздохнул.       - Нет, капитан, на мужика вы совершенно не похожи... – промямлил он, краснея.       - Знаешь, приятель, ты глупости всякие не выдумывай, а то ведь язык могу отрезать, - иронично улыбнулась парню контрабандистка, выуживая, наконец, из сундука большую витую раковину. – Ага, нашла!       - Это что? – с интересом покосилась на ракушку Карина, укладывающая в вещмешок рубашки и штаны.       - Это рог, - гордо сообщила Аманда, заворачивая вещицу в шёлковую тряпку, бывшую когда-то платьем. – Русалок подманивать.       - Русалки – это выдумки пьяных матросов, слишком долго проболтавшихся в море, - авторитетно заявила мисс Смит.       - Карина, ты недавно утверждала, что проклятия и духи - тоже выдумки пьяных матросов, - ехидно ответил девушке Тёрнер. – А что в результате?       - Ладно, признаю, духи существуют, как и проклятия, - неохотно согласилась Карина. – Но русалок хоть кто-нибудь видел?!       - Я с ними уже лет десять торгую, - хмыкнула капитан Мэдскворелл. – Жемчуг и кораллы всех сортов в обмен на разную женскую мелочёвку: деревянные-стеклянные бусы-серёжки, медные заколки для волос, костяные гребешки, мужиков...       Аманда подошла к картине, отодвинула маскирующую сейф панельку и быстро опустошила секретное хранилище, небрежно затолкав какие-то конверты и бумаги в свою сумку. Последней извлекла небольшую шкатулку, выточенную из цельного куска горного хрусталя, доверху заполненную крупным жемчугом самых редких сортов и драгоценными камнями, отшлифованными морской водой так, что сами казались застывшими разноцветными каплями. Сверху над всем этим великолепием, как вишенка на торте, возлежал большой перстень на серебряной цепи, пускавший солнечных зайчиков изумрудом чистейшей воды.       - Это из-за него Салазар тебя чуть не придушил?.. – с интересом осмотрел перстень Генри. – Он фамильный, похоже... «Santa Vèrgine Maria, tena a mo misericordia di famiglia u so», - прищурившись, прочёл он надпись, затейливым узором вьющуюся вокруг крупного камня. – И что это значит?       - Просьба к деве Марии хранить род владельца кольца, - неохотно перевела Аманда, надевая цепочку на шею и пряча перстень в декольте.       - Язык надписи странный, - прокомментировал Тёрнер, принимая у Мэдскворелл шкатулку с драгоценностями, аккуратно упаковывая в тряпьё и пряча в ещё одну сумку. – Похож на испанский, но точно не испанский. Хотя я не так уж силён в языках...       - Это корсиканский, - пояснила капитан «Угорелого». – Род отца, вроде бы, происходил с Корсики... А, неважно! Так, надо ещё книги и карты упаковать, но это вы сами. Гони сумку, Тёрнер, я на берег.       Когда Аманда покинула каюту, Генри уселся в кресло-качалку у письменного стола и задумался.       - Эй, не сиди! – тут же возмутилась Карина. – Помогай складывать вещи!       - Скажи, а что ты собираешься сделать с Трезубцем, если он попадёт тебе в руки? – неожиданно спросил парень у девушки.       - Ну, я... – Карина замерла у стеллажа с книгами, невидящим взглядом скользя по корешкам фолиантов и различным безделушкам, расставленным на полках. – Я не знаю. Если так подумать, то лично мне Трезубец и не нужен. Я всего лишь хочу его отыскать и взять в руки. В память об отце... А вот что с ним делать потом?.. Наверное, тебе отдам, чтобы ты снял проклятие со своего отца. Только я понятия не имею, что нужно делать для этого.       - Я тоже, - вздохнул Тёрнер. – Но у нас есть время, чтобы разобраться. А вот что делать с Трезубцем после того, как я его использую, непонятно. Не пиратам же отдавать.       - Нет, пираты – не вариант, - согласилась с юношей мисс Смит. – Можно поговорить с Амандой на этот счёт. Мне кажется, она во многих отношениях весьма благородная женщина... Хоть и занимается контрабандой.       - Боюсь, что отдать Трезубец капитану Мэдскворелл – это всё равно, что отдать его пиратам, - поморщился Генри. - Я не спорю, по сравнению с тем же Барбоссой, она кажется достойной, но... Лично я вижу лишь один способ не допустить попадания Трезубца в плохие руки.       - И какой же?       - Уничтожить его! – припечатал Тёрнер.       - Идея неплоха, - немного помолчав, кивнула Карина. – Но для начала нам надо до него добраться, а там уж видно будет... А теперь поднимайся! Я не собираюсь паковать всё это добро сама!.. ***       В нагруженной провиантом шлюпке капитана Мэдскворелл поджидал Воробей, бессовестно грызущий яблоки из большого мешка и швыряющий огрызки в воду.       - Слушай, хватит жрать – харя треснет! – раздражённо бросила Аманда, устраиваясь на лавке напротив Джека. – Полна коробочка, так что греби на берег. Чем раньше закончим обустраиваться, тем больше времени будет на всё остальное.       Джек, молча ухмыляясь, взялся за вёсла. Оттолкнувшись одним веслом от борта корабля, он ловко направил шлюпку в сторону берега. Аманда тем временем вытащила из небольшого бочонка кольцо копчёной колбасы и со злостью вцепилась в него зубами.       - Кто тут говорил насчёт того, что хватит жрать? – насмешливо фыркнул Джек.       Аманда молча продемонстрировала пирату средний палец и продолжила хмуро жевать колбасу.       - Ты перстень опять на шею повесила? – спустя минуту спросил Воробей. – Если да, то сними от греха. Не ровен час, вынырнет Салазар из воды, да закончит начатое...       В ответ новоиспечённая брюнетка швырнула в Джека оставшимся куском колбасы и заметила, что вредный мертвец скорее предпочтёт удавить самого Воробья.       - А вообще, как это ни прискорбно, но ты всё-таки прав – эти долбанные утопленники действительно могут нас заловить за разгрузкой, так что греби активнее, - недовольно буркнула Аманда. – Мне и одной встречи с их психованным капитаном хватило...       - Му-гу, - согласно кивнул Джек, одновременно дожёвывая перехваченную в полёте колбасу и работая вёслами. – Ыфо фефо фе фафаво...       Кусок пират удерживал губами, как трубку, умудряясь двигать челюстями, постепенно втягивая еду в рот. Выглядело это настолько забавно, что Аманда невольно улыбнулась.       - Господи, Джек, ты как ребёнок, честное слово! – покачала головой женщина. – Сколько лет мы уже знакомы? Пятнадцать?       - Фефыфнафать!       - Да, четырнадцать. Хм... Скоро будет юбилей... А ты как был инфантильным безответственным мудаком и неудачником – так им и остался. И внешне, главное, тоже почти не изменился!..       - Тебя этот факт больше всего бесит, не правда ли? – проглотив, наконец, кусок, вкрадчиво промурлыкал Джек.       - Разумеется, - горько усмехнулась Аманда. – Я-то моложе не становлюсь...       - Не переживай, Бельчонок, с момента нашего знакомства ты только ещё больше расцвела, - Джек оставил вёсла, наклонился вперёд и потянул Аманду за руки, пересаживая к себе на колени. – Вы очаровательны, сеньорита. Что такая забегаловка, как эта, делает в такой красавице, как ты?.. Аманда невольно прыснула, вспомнив первую встречу с капитаном Джеком Воробьём.       - Ты тогда была так мила и невинна, - прошептал Джек ей на ухо. – Я просто не смог пройти мимо...       - Джек, - жарко выдохнула контрабандистка в губы пирату, - ты был настолько ужрат, что даже лежать мог, только держась за ножку стула. И я успешно воспользовалась твоим состоянием, чтобы пробраться на «Жемчужину» в качестве никому не интересного пацана-юнги... Кстати, эту фразу насчёт красавицы ты сказал младшему сыну хозяина таверны, которого полчаса склеить пытался. У бедняги было такое обречённое лицо, что я поспорила с каким-то матросом, что ты парня всё-таки уговоришь... И выиграла неплохую шляпу.       - О... – Воробей озадаченно заморгал, безуспешно пытаясь восстановить в памяти «подвиги» более чем десятилетней давности. – И как ты всё это помнишь?!       - У меня абсолютная память на лица, имена и события, - гордо подбоченилась Мэдскворелл. – К тому же паренёк визжал на всю таверну, когда ты зажал его под лестницей... Собственно, это я врезала тебе бутылкой по загривку и отволокла на корабль, соврав боцману, что ты меня нанял. А ты утром нифига не помнил, но, чтобы не выглядеть идиотом, со мной согласился.       - Погоди, а как я узнал, что ты... ну... женщина? – Джек морщил лоб, отчаянно пытаясь восстановить в памяти, цепочку событий, приведшую к знакомству с Амандой.       - Ты проиграл меня в кости китайским контрабандистам, которые перекупали у вас награбленное добро, – хмыкнула Мэдскворелл. – Их капитан поставил на кон своего бывшего любовника против твоего смазливого юнги. А ты принял затасканного катойя в платье за гейшу... В результате я отстрелила причиндалы капитану-извращенцу и его старпому. Остальные же предпочли не нарываться.       - Ну ты и... жестокая! – опешил Воробей, поспешно ссаживая собеседницу с колен. – А почему я этого не помню?!       - А ты, как обычно, был пьян в говнище, - ласково улыбнулась Аманда, не спеша возвращаться на своё место и прижимаясь к Джеку бедром. – Сказал, что повышаешь меня до капитана и «Жемчужина» не будет преследовать это судно (а вернее – суднО), пока я остаюсь на нём главной. После столь длинной речи ты попытался пришпилить мне на грудь какой-то не то орден, не то медаль, пощупал за левую сиську, икнул и вырубился.       - А! Точно! – расхохотался посветлевший лицом пират. – Я же проснулся – а тут контрабандист к «Жемчужине» борт в борт пришвартован! Как бишь там?.. «Чугунок»?.. «Бегунок»!.. И ты команду строишь... Чёрт! Я столько лет думал, что по пьяной лавочке пристрелил того чумазого наглого пацана!.. А это, оказывается, ты была!       - Да, Джек, - аккуратно приставляя к промежности Воробья кинжал, проворковала Аманда. – А теперь будь добр, убери с моей груди свои шаловливые ручонки и берись за вёсла.       Пират кисло улыбнулся контрабандистке и хотел что-то ответить, но вдруг резко схватил Аманду за плечо и прижал её к себе, вырывая из руки кинжал и прижимая его к шее женщины.       - Только попробуй, испанец, и я прирежу эту милую сеньориту раньше, чем ты успеешь сказать «аве Мария»! - крикнул он, глядя куда-то за спину Мэдскворелл.       - Догадался, bastardo*... – от глухого скрипучего голоса за спиной у Аманды волосы на затылке встали дыбом и она, пискнув, прижалась к Джеку ещё сильнее. – Только неужели ты думаешь, что тебя это спасёт?       - Ну, не думаю, конечно, - нервно дёрнул уголком рта Джек. – Но дочку твою я, если что, с собой захвачу. В качестве моральной компенсации, так сказать.       - Что? Какую дочку? – опешила капитан Мэдскворелл, уже справившаяся с первым испугом и теперь удивлённо таращившаяся на Салазара. – Вы о чём вообще?!       - О тебе, конечно, - Джек двинул кинжалом, отчего острый кончик сильнее упёрся в основание шеи под подбородком женщины, заставив Аманду побледнеть и тихо изумлённо ахнуть.       Мертвец, к огромному удивлению контрабандистки, дёрнулся вперёд, нервно сжимая рукоять сабли. Воробей довольно хмыкнул и ещё поднажал, прокалывая нежную кожу под челюстью. Аманда болезненно вскрикнула, безуспешно пытаясь вывернуться из хватки пирата. Салазара перекосило от ярости. Он оскалился чёрными остатками зубов и утробно зарычал, но больше попыток приблизиться не делал.       - Джек, ты и раньше-то был не особо адекватным, - зло прошипела Мэдскворелл, - но сейчас ты явно переигрываешь! Может, объяснишь мне, какого хрена происходит вообще?!       - Ты – дочка знаменитого, в прошлом, Морского Мясника, Эль Матадора дель Мар, - не сводя взгляда с Салазара, ответил Воробей. – Я это знаю. И он это знает. Потому мы с тобой до сих пор и живы. Верно, испанец?       Армандо в ответ грязно выругался, но отрицать ничего не стал.       - Да ладно?! – от вывалившейся на голову новости контрабандистка настолько обалдела, что даже не обратила внимания на тонкую струйку крови, стекающую по шее в декольте. – А какие ваши доказательства, сеньоры?       - Кольцо, - после минутного молчания глухо отозвался Армандо. – Фамильное. Я отдал его Марии перед...       - Да чушь это собачья! – рявкнула Аманда, в ярости едва сама не напоровшись на приставленный к горлу нож. – Джек, ты когда загнал его в Жопу Дьявола? Тридцать лет назад? Меня тогда ещё на свете не было – я через год только родилась!       - Испанец, напомни-ка мне точно, когда это случилось? – насмешливо протянул пират. – Весной? Летом?       - Осенью. Седьмого сентября 1700 года, - мрачно отозвался Армандо, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на проклятого пирата. Но ведь тогда Воробей и впрямь зарежет дочку...       - А ты когда родилась, Бельчонок? – в ответ контрабандистка болезненно ущипнула Джека за бедро, но очередной тычок кинжалом заставил её присмиреть.       - Не называй меня так!.. В первый день весны, - сквозь зубы процедила женщина, мысленно обещая Воробью долгую и мучительную кончину. – В 1701-м.       - Э-э-э... Первого марта, что ли?.. Ну вот, по срокам совпадает!.. – капитан Джек Воробей изо всех сил старался не показать, что понятия не имеет, сколько женщина вообще должна ходить в тягости, а посему отчаянно блефовал.       - Да ни хрена не совпадает! – попыталась рыкнуть Аманда, но голос предательски дал «петуха». – Звиздишь ты всё!.. Ты... Он не может им быть!.. Вы же не можете!.. Чёрт!.. Ну, скажите, что он врёт!!!       Армандо молча наблюдал, как меняется выражение её лица - от злобно-возмущённого до испуганно-обиженного. Как родные прозрачно-серые глаза наполняются слезами, как начинает дрожать пухлая нижняя губка... Совсем как у его Марии, когда та пыталась сдержать волнение, она ещё потом её закусывала сбоку так мило... Вот-вот, точно так!.. И нос так же морщила...       - Ты похожа на мать, – тихо отозвался мертвец. – И волосы совсем как у неё... Хорошо, что краску смыла.       - Да пошёл ты!.. – взвизгнула контрабандистка, вырываясь из рук пирата, не замечая, что острый кинжал оставил на шее глубокую царапину. – Ты не мой отец, понял?! Ты не можешь им быть! Он подонок и трус! Он маму беременную бросил! Опозорил на всю Мартинику! Из-за него она умерла, а я одна осталась!.. Да он наверняка съебался на свою сраную Корсику!.. А ты!.. Ты умер!.. Сволочь, как ты мог?..       Последний горький вопрос-осуждение повис в воздухе, заставив Армандо закаменеть, оглушенного осознанием собственной вины, от которой он отмахивался столько лет. Действительно, как он мог? Как он, капитан испанского флота, офицер с огромным опытом и морским стажем, мог так глупо погибнуть сам и погубить экипаж? И ладно бы только экипаж, в конце концов, они знали, на что шли, но ведь последствия гибели более чем сотни испанских моряков аукнулись и их семьям. Сколько вдов, сестёр, матерей были вынуждены влачить жалкое существование, лишившись кормильцев – мужей, братьев и сыновей? Сколько сирот выросло, так и не увидев отцов? А сколько из них встало перед выбором, как Аманда, куда податься, чтобы прокормиться и не сгинуть в портовых трущобах? Не у всех ведь такой твёрдый и решительный характер, как у его девочки, добившейся успеха далеко не на самом безопасном поприще «вольной» торговли. «Характер ей от меня достался. Настоящая Салазар, никак не Гонсалес! - не без гордости подумал Армандо. – А если бы от Марии?..» Думать о такой возможности совершенно не хотелось...       Мэдскворелл замерла, вдруг сообразив, что стоит на краю опасно раскачивающейся шлюпки, сжимает двумя руками ворот ветхого мундира охреневшего от происходящего мертвеца, орёт на него и трясёт как пальму, попутно заливаясь слезами. Впрочем, Салазар не особо реагировал.       - Джек, - севшим голосом позвала Аманда, аккуратно расправляя на груди у шокированного Салазара помятый мундир, - греби отсюда, пока он рефлексирует. Быстро.       Два раза просить Воробья не пришлось. Наверное, никогда в жизни Джек ещё не работал вёслами с такой скоростью и энтузиазмом. ***       Когда шлюпка с размаху врезалась в берег, там уже царила суета. Матросы обоих застрявших в бухте кораблей бестолково бегали по пляжу, не зная, что такого можно предпринять. Внезапное появление капитана «Немой Марии» в опасной близости к одной из шлюпок, равно как и его бесследное исчезновение, вызвало волну лёгкой паники. Людям на берегу резко расхотелось возвращаться на корабли, а тем, кто уже там находился, срочно приспичило на сушу, причём без каких-либо полезных грузов. Вот тут-то капитан Мэдскворелл и показала, за что получила такое прозвище. Выхватив оба пистолета, контрабандистка с кривой ухмылкой встала у самой линии прибоя, поджидая плывущие к берегу полупустые шлюпки. Две, отчалившие от «Угорелого», тут же повернули обратно – контрабандисты слишком хорошо знали своего капитана, поэтому предпочли не рисковать «орешками». Пираты же Барбоссы очень скоро убедились, что существует участь пострашнее, чем гибель от руки мертвецов: двум самым резвым из них, имевшим глупость первыми выпрыгнуть из причалившей лодки, Аманда хладнокровно выстрелила пониже пупка, единым махом превратив крепких мужиков в визжащих евнухов. Наблюдавшего за действом Барбоссу едва не вывернуло наизнанку. И после того, как его перепуганные до полусмерти матросы спешно погребли назад на «Анну», старый пират поспешил добить несчастных из милосердия.       - Ты страшный человек, Мэдскворелл, ты это знаешь?! – прохрипел Гектор, с трудом сдерживая рвотные позывы. – Насколько я считал себя безжалостной скотиной, но ты!..       - Нам нужно переправить на берег всю имеющуюся провизию, чтобы не сдохнуть здесь с голоду! – стальным тоном отчеканила Аманда. – Иначе смерть от рук мертвецов раем покажется! Я это понимаю, Гектор. И ты тоже должен понимать. До вечера мы должны управиться.       - А в сумерках будет легче переправить часть продуктов на «Жемчужину», дабы не привлекать ненужного внимания, - вполголоса заметил Джек. – К тому же после такой показательной расправы твои ребятки надолго забудут про саму возможность бунта. Кому захочется перед смертью лишиться яиц?..       - Заткнись, Джек, - бросила Аманда, засовывая пистолеты обратно за пояс. – А. Да. Чуть не забыла.       Быстро шагнув к потерявшему бдительность Воробью, Мэдскворелл метко врезала ему ногой в пах. А когда не ожидавший такой подлянки пират свернулся на песке калачиком, жалобно скуля, ещё и несколько раз от души пнула под дых и по почкам.       - Никогда! Не смей! Тыкать! В меня! Ножом! – с каждым ударом выдыхала контрабандистка. – Убью!       После проделанной экзекуции, Аманда ушла к себе в палатку, где упала на койку и разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку, чтобы приглушить звук. На душе было в высшей степени погано и очень хотелось напиться или подохнуть.       Капитан Барбоса с любопытством склонился над лежащим в позе эмбриона Воробьём и участливо поинтересовался:       - И как это она тебя не пристрелила? Везунчик...       - Везунчик?! – фальцетом пискнул Джек. – Да я её сам!.. Сейчас... Только встану... И пристрелю к чёрту эту долбаную суку!.. Проклятые Салазары!.. Ох... Больно-то как!..       - Салазары? – удивился старый пират. – У тебя уже в глазах двоится, что ли?       - Нихрена не двоится! – Джек сделал попытку разогнуться, но тут же снова скрутился баранкой. – У-у-у-у!.. Дохлый испанец умудрился обрюхатить мамашку Бешеной Белки перед самым отплытием в Треугольник Дьявола!.. Ты думаешь, почему мы живыми до берега доплыли? Я ей нож к горлу приставил, чтобы он меня не прибил...       - Хм... – услышав подобную новость, Барбосса, мягко говоря, прифигел. – Тогда я тем более удивляюсь, почему она не заткнула тебе рот свинцом? Значит, дочка мёртвого капитана... Ну, Шанза!.. Ну, ведьма!..       Оставив Джека отлёживаться на тёплом песочке, Гектор решительно захромал к палатке капитана «Угорелого». У него назрел ряд актуальнейших вопросов, требовавших немедленного решения. ***       У самого входа в шатёр были слышны приглушённые всхлипы. Старый пират потоптался перед пологом, громко прокашлялся и решительно нырнул внутрь... Чтобы носом упереться в дуло пистолета.       - Спокойно, я только поговорить, - Барбоса поспешно поднял руки, демонстрируя пустые ладони. – Не нервничай так, Мэдскворелл... Или правильнее будет – Салазар?       - Надо было пристрелить этого болтливого еблана, - гундосо проворчала Аманда и шмыгнула распухшим носом. – Не ровен час, устроит бунт, долбоёб тупорылый... Все ведь поляжем.       - Ну, так пойди и пристрели, пока он ещё не в состоянии удрать, - ухмыльнулся Гектор.       - Да нахер! – подумав, фыркнула контрабандистка. – Ещё об это уёбище руки марать... Сам-то чего припёрся? Решил на дочурку Морского Мясника посмотреть?       - Не думаю, что увидел бы что-то новое, - миролюбивым тоном заговорил Барбоса. – Белочка, ты от начала и до конца сотворила себя сама – ни прибавить, ни отнять. А что до твоего мёртвого папаши... По крайней мере, он при жизни был славным капитаном и наверняка честным, благородным идальго. Тебе не стоит стыдиться такого отца.       - Знаешь, Гектор, - плаксиво скривилась контрабандистка, - я бы предпочла, чтобы моим отцом всё-таки оказался пират. Ну, хоть ты, например...       - Да Господь с тобой! – поперхнувшись воздухом, широко перекрестился Барбоса. – Из меня папуля, как из говна пуля!.. Мда, кому я уже так говорил?.. А, Шанзе!.. Вот же чёртова ведьма... Ну, сама подумай, что такой прожженный мерзавец, как я, смог бы тебе дать? Ничего!       - Но на твоём фоне, дорогой Гектор, я смотрелась бы лапушкой, - горько усмехнулась Аманда. – К тому же я столько лет считала, что отец бросил маму, потому что гад, а оказалось, что причина-то была вполне себе уважительная. Смерть все долги списала. Я теперь его даже обвинить толком ни в чём не могу, потому что глупо обвинять утопленника тридцатилетней свежести, согласись.       - Соглашусь, - подумав, кивнул старый пират. – А теперь давай-ка присядем и, как в старые добрые времена, побеседуем о планах на будущее.       - Давай, - Аманда опустила пистолет, подошла к комоду и вытащила из ящика закупоренную бутылку. – Вино осталось на борту, извини. К тому же ром как нельзя лучше подходит к ситуации.       - Отличный ром у тебя! – оценил качество напитка Барбоса, вольготно располагаясь в одном из ротанговых кресел. – Ты вообще хоть иногда пользуешься вещами посредственного качества?       - Из посредственных вещей у меня только Джек, - поморщилась контрабандистка, с ногами устраиваясь на койке. – И я им не пользуюсь – противно.       - А что так? – приподнял бровь Гектор.       - Моется редко, - лаконично пояснила Аманда, - а пачкается часто. Я, может, и не голубая кровь, белая кость, но себя не на помойке подобрала. Да и прадед, вроде бы, был из благородных...       - Осторожно, - ухмыльнулся старый пират. – Я ведь могу сказать Джеку. А он ради такого дела, возможно, даже решит помыться. Чем тогда отбрыкаешься?       - Найду чем, - загадочно улыбнулась Мэдсворелл. – Но мы ушли от темы. Я выслушала Генри Тёрнера и Карину Смит. Я в курсе проблем Воробья. Но я не вижу в этой истории твоего шкурного интереса, Гектор. Что именно ты приобретаешь в этой авантюре?       - Почти ничего, - пожевав губами, неохотно признался Барбоса. – Только сохраняю то, что уже имеется. Эль Матадор дель Мар, видишь ли, мечтал когда-то истребить всех пиратов в Карибском море... Да чего там – во всём мире! И, скажу тебе, ему это почти удалось. А рога твоему папаше обломал именно Джек. Отсюда и вендетта. Проблема заключается в том, что Салазар не остановится, даже если получит Воробушка ощипанным и хорошо прожаренным, - Гектор сделал большой глоток из бутылки, передал её Аманде и продолжил. - Он просто поплывёт крушить и топить всех подряд – пиратов ли, вольных торговцев, ещё кого... Путь на сушу ему заказан, в могилу он не торопится. Чем ещё заняться мертвецу, три десятилетия скучавшему без дела? А потому надо бы угомонить покойничка и вернуть его вместе с командой и кораблём туда, где им всем и место – на дно морское. Можешь меня за это возненавидеть, но я так и попробую сделать, пока этот Мясник окончательно не перетопил весь мой флот.       - С какой стати я должна тебя возненавидеть? – Аманда тоже хлебнула рома, закашлялась и вернула бутылку пирату. – Ты со всех сторон прав. Если Трезубец Нептуна действительно способен упокоить этих жертв Треугольника, то я обеими руками «за». И не смотри на меня так скептично – я прекрасно отдаю себе отчёт, кем является капитан «Немой Марии». Кстати, теперь понятно, в честь кого назвали судно – маму звали Мария де ла Консуэло и она была немой.       - И что же, совсем отца не жалко? – пытливо поглядел на женщину старый пират.       - Он сам себя не пожалел, с какой стати его я жалеть должна? – фыркнула Мэдскворелл. – И чего он так на Джека взъелся?.. Сколько лет поганцу было, когда Салазар погиб? Пятнадцать? Да, кажется, сейчас Воробью без пятака пол столетия. А с виду больше тридцатки не дашь... Джек мне как-то по пьяной лавочке рассказывал, как заманил в ловушку Морского Мясника и так стал капитаном. Я ещё тогда не понимала, о ком речь и подумала, что только полный идиот может рискнуть кораблём и командой и пуститься в погоню за одним мелким воробьём, когда у борта плавает целая стая жирных гусей. Причём уже жареных.       - Хочешь сказать, что уж ты-то на провокацию Джека не поддалась бы? – ухмыльнулся Барбоса.       - Ну... – Аманда задумчиво почесала в затылке. – Не рядом с рифами и не на трезвую голову, во всяком случае... Но мы снова отвлеклись. Итак. Зачем нам всем нужен Трезубец? Тёрнеру – освободить отца от проклятия. Карина желает таким образом почтить память покойного отца-исследователя, которого никогда не знала. Не факт, что он действительно был учёным, да и помер ли вообще, но девчонка молодец. Джеку очень некомфортно, когда за ним гоняются мёртвые люди с острым желанием порубить его замызганную полупьяную тушку на кусочки. Я их понимаю и не осуждаю, но из принципа не хочу для капитана Воробья такой бесславной кончины, тем более что она мертвецов в могилу не загонит. Ты мечтаешь снова гонять свой флот во все стороны света и наслаждаться плодами грабительской деятельности, не опасаясь стычек с испанцами, которых невозможно убить или потопить, потому что всё это с ними уже произошло. Что же касается меня, милый Гектор, то я хочу всего лишь покоя. На море и на душе. А на море покой наступит, когда оголтелые выплыванцы из Дьяволова Треугольника окончательно преставятся.       - А как насчёт покоя на душе? – прищурился Барбоса.       - Его я получу после того, как окончательно уверюсь в том, что Трезубец не сможет воскресить «Немую Марию» и её экипаж с капитаном вместе, - глухо проговорила Аманда и закусила нижнюю губу. – Я слишком хорошо знаю, что такое жить с чувством вины. Я не уберегла маму, хоть и видела, что она уже не хочет жить... Так что я попытаюсь спасти хотя бы отца. Возражения?       - Никаких возражений, - развёл руками Гектор. – Значит, ты плывёшь с нами?       - С вами плывёт мой штурман, - в притворном возмущении вздёрнула бровь Аманда, – и мой второй помощник. Естественно я плыву с вами!       - Это кто же? – опешил старый пират.       - Смит и Тёрнер, конечно. Ты напрасно так кривишься, Гектор, Карина изумительно ориентируется по звёздам! Генри вообще-то пока только драит палубу, но поскольку мистер Ито погиб и место второго помощника вакантно, я беру мальчика на поруки. Всё-таки он производит впечатление порядочного человека. Если вдруг там что-то со Смит – он наверняка на ней женится.