Непираты

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. И ты скрываешь то, что я скрываю, что ты скрываешь. Мы наблюдаем, стоя в тёмной нише – чужие сны не делают нас ближе... Флёр

      Джек Воробей был легкомысленным, но отнюдь не глупым человеком. И с контрабандисткой Амандой Бешеной Белкой Гонсалес был знаком едва ли не с начала её карьеры. Правда, при воспоминании о капитане «Угорелого» бывалый сердцеед и дамский любимец болезненно морщился и инстинктивно прикрывал пах: Аманда была первой из двух женщин, категорически отказавших Воробью. Второй, кстати, стала Элизабет Тёрнер, и Джек тоже не любил об этом вспоминать. А ещё Джек был наблюдательным, находчивым и очень сообразительным. И эти качества целенаправленно развивал в течение всей своей нелёгкой пиратской жизни. Потому что ты или находчивый и сообразительный пират, или мёртвый пират. И Джек не оставил без внимания ни кольцо, на которое с таким остервенением позарился испанец, ни его странное желание узнать полное имя контрабандистки, которое, стоит заметить, и сам пират знал лишь частично. Хоть и был с Амандой Гонсалес когда-то в достаточно близких отношениях. Ну, насколько это вообще возможно в отношениях «должник-кредитор».       Когда клипер, наконец, оторвался от преследования, команда «Угорелого» и пираты-неудачники получили возможность осмотреться и зализать раны. Естественно, первой бросились обхаживать капитана Мэдскворелл. Выглядела женщина, откровенно говоря, паршиво: вся в изрезанной одежде, пропитавшейся кровью, поскольку капитан Салазар отнюдь не церемонился с контрабандисткой, оставив ей на память кучу мелких порезов, в будущем обещавших стать тонкими белыми шрамами. Хорошо хоть лицо почти не пострадало, мимоходом отметил Джек, первым подобравшийся к Аманде. К тому же на её горле багровел страшный отпечаток ладони мертвеца, а цепь с кольцом буквально вгрызлась в кожу на шее сзади, едва не перепилив мышцы и сухожилия. По сути именно эти увечья на шее и являлись самыми серьёзными, как заявил чудом выживший корабельный врач явно индейской наружности. Воробей отнёс раненую в каюту, где доктор Такута обработал её раны и даже наложил несколько швов. Джек рвался ассистировать врачу, а заодно и поглазеть на голую контрабандистку, но его выставили прочь, а помогать взяли всё ещё дрожащую от ужаса, но уже вполне вменяемую Карину Смит. Немного подумав, Воробей решил нарабатывать авторитет среди простой матросни, перевязывая раны и стаскивая убитых поближе к корме с целью дальнейших похорон. За неполные полчаса драки с всего шестью мертвецами, не считая их капитана, команда «Угорелого» потеряла одиннадцать человек убитыми. Из горе-пиратов погибли двое, зато ранения той или иной степени тяжести получили почти все.       Утром следующего дня ветер стих. «Угорелому» пришлось спустить паруса и причалить к одинокому острову. По счастью он оказался небольшой базой контрабандистов с мелкой бухточкой, куда лёгкий клипер с довольно низкой ватерлинией, по сравнению с теми же линкорами и фрегатами, прошёл легко и без риска сесть на мель. Ещё три дня понадобилось, чтобы починить повреждённые снасти, навести порядок на палубе и в трюме, снова зарядить пушки с удивительным изобретением, названным вторым помощником-японцем коротким словом «кайт», и похоронить погибших по морскому обычаю. Всё это время Аманда не приходила в сознание. Раны на теле и шее воспалились, начался жар. Порой женщина беспокойно металась в бреду, изредка бормоча что-то по-испански, но большую часть времени просто неподвижно лежала на влажных от пота и сукровицы простынях, тяжело с хрипом дыша повреждённым горлом. Карина, уже начавшая считать Аманду своей подругой, дежурила около её постели в палатке, куда женщину перенесли с корабля, меняла бельё, компрессы и перевязки, поила тёплым наваристым рыбным бульоном и лечебными отварами, которые готовил странный судовой врач из каких-то сушёных трав и корешков. Изредка Карину подменял Генри Тёрнер или юнга Джим. К вечеру третьих суток капитан Мэдскворелл очнулась и жестами потребовала ром, одежду и зеркало. После чего приказала найти и привести к ней для беседы Воробья, Тёрнера и Смит. ***       Барбосса подозрительно смотрел на лысую ведьму с клеймом на лбу и искал подвох. По всему выходило, что расклад, который она дала, был совсем дерьмовым, хуже и не придумаешь. Задумавшись, он не заметил, как ведьма подобралась вплотную.       - Может, уйдёшь на покой, в глушь подашься? – заглянула Гектору в глаза Шанза.       - Траву топтать?! – вскипел старый пират. – Стать фермером?! Доить коров?! МНЕ – варить сыр?! Пока топят мои сокровища?!       - А готов ли ты, капитан, ради этих сокровищ отдать свою жизнь? – доверительным тоном спросила ведьма.       - Я был пиратом и останусь пиратом, - презрительно сощурившись, выплюнул Барбосса. – Так как мне сберечь добро?       - У Джека был компас, - ухмыльнулась Шанза, - который ведёт к заветной цели. Но предай этот компас – и он воплотит твой худший кошмар!       - А для пирата худший кошмар – это Салазар, верно? - покачал головой старый пират.       Шанза молча протянула Гектору компас.       - Откуда он у тебя?! – изумился Барбосса.       - У меня свои тайны, - хмыкнула ведьма. – Помоги Джеку встретиться с прошлым – и твои сокровища к тебе вернутся. Кстати, возьми и это, - в другой руке сверкнул округлый флакон с ладонь размером. – Надо просто вылить в горячую воду и посидеть в ней часик – все раны заживут.       - Вот уж счастье мне - договариваться с мертвецами, - кисло усмехнулся Барбосса, выхватывая у Шанзы компас и флакон. – И за склянку спасибо... Кстати, ты случаем не знаешь, сколько нынче стоит шёлковое полотно на оптовом рынке?       - Что, опять Бешеная Белка ободрала как шишку? – сочувственно покачала татуированной головой Шанза. – Не волнуйся, Гектор, дочери мёртвого капитана ты нравишься, поэтому обсчитала она тебя, можно сказать, по-родственному. Она хотела бы видеть в тебе отца...       - Ну и бред ты несёшь! – дернулся, словно от пощёчины Барбосса. – Из меня папуля как из говна пуля! А девка эта рыжая ещё мне встретится на узкой дорожке!..       С этими словами старый пират покинул обитель ведьмы и очень, стоит заметить, спешил.       - Ошибаешься, Гектор, - с печальной улыбкой проговорила ему вслед Шанза. – Папуля ты получишься, в общем, неплохой. Равно как и дедуля... Ну а прадед – так вообще чудесный будешь. Главное – не мешай белке прыгать. ***       Капитан Салазар Эль Матадор дель Мар метался по остаткам капитанской каюты «Немой Марии» не находя себе места. Старпом и остальные члены экипажа сейчас старались держаться от него подальше. Они думали, что капитан бесится, потому что Джек Воробей снова упорхнул буквально из-под носа, но они ошибались. Бесился Армандо по совершенно другой причине. Воспоминания не давали покоя, заставляя измученный разум снова и снова возвращаться мыслями к рыжей девке с холодными и злыми светло-серыми глазами. Память – странная штука. Годы, проведённые в Треугольнике Дьявола, он помнил плохо. Равно как и свою жизнь до этого. В памяти сохранились лишь немногие, самые яркие отрывки, которых вполне хватало, чтобы личность Армандо Салазара по-прежнему существовала, оставаясь почти неизменной, питаемая внутренней ненавистью, несгибаемой волей и силой проклятия. Воспоминания жгли душу. Подстёгивали, заставляли желать возмездия...       Сообщение о смерти отца и деда, истерика матери и собственные злые слёзы украдкой. Первый бой и клинок, входящий в самое сердце пиратского капитана. Пьянящее чувство победы над несколькими пиратскими судами разом. Потрясающе красивый рассвет над чистейшим морским горизонтом. Идущая на дно испанская каравелла и плавающие вокруг обломки. Испуганные прозрачно-серые глаза девочки в обрамлении чёрных мокрых кудряшек. Королевский приём в Мадриде. Красивая стройная девушка в тёмно-бордовом платье, сбегающая навстречу по широкой лестнице, радостно улыбающаяся и протягивающая к нему руки. Стройное, словно светящееся изнутри в лунном свете обнажённое женское тело, беззвучно выгибающееся под ним на пике блаженства. Изящные мраморные пальцы, испачканные чернилами, выводящие на листке аккуратные убористые буквы. Чувство безграничного счастья. Кольцо, надетое на тонкий палец в чернильных пятнах. «Espérame». Гибнущие корабли под чёрными флагами. Триумф. Удивление. Наглый чернявый мальчишка в «вороньем гнезде» и мысль, что если таким вырастет его сын, он сам вздёрнет паршивца. Ярость. Азарт погони. Огонь. Отчаяние. Вечность во тьме. «Lo siento, mi amor, no voy a volver...»       - Мария... – шепчет Армандо почерневшими губами, хватается за изуродованную голову и воет от безысходности, горя и тоски.       Память – странная штука. Годы, проведённые в Треугольнике Дьявола, Салазар не запоминал. Но он их считал. ***       - Вот так встреча, - довольно проворчал Барбосса, рассматривая стоящий в бухте светлый парусник. – Попалась, белочка!..       Бухта слишком мелкая для тяжёлой «Мести королевы Анны», поэтому пираты добрались на берег в шлюпках. Ясен день, команда «Угорелого» им совсем не обрадовалась.       - Я хочу поговорить с капитаном Мэдскворелл! – зычным голосом сообщил Барбосса.       - Капитан сейчас занята, - нахмурил светлые брови старпом-ирландец. – И ей нездоровится.       - В таком случае доложи, что капитан Барбосса привёз ей несколько новостей и парочку диковинок, на которые она обязательно захочет взглянуть, – не захотел сдаваться старый пират, зная патологическое любопытство Аманды в части разных технических штук.       Старпом недоверчиво покосился на гостей и кивнул юнге. Паренёк сорвался с места и побежал, взрывая босыми пятками белый морской песок к самой дальней и большой палатке на границе пляжа и зарослей. Через минуту он так же торопливо вернулся назад.       - Кэп приглашает и его тоже! – воскликнул парнишка.       - Тоже? – удивился Барбосса, но послушно похромал к палатке один, провожаемый подозрительными взглядами. – А! Привет, Джек!.. Мисс... Мистер... Ох, чёрт, дьявол!..       - Привет, Гектор, - чуть слышно прохрипело с кровати рыжее лохматое нечто, с ног до головы замотанное в окровавленные бинты. – Что, настолько плохо выгляжу?       - Как египетская мумия выглядишь, - от изумления Барбосса ответил честно. – Очень херово сделанная египетская мумия. Ты хоть живая? А то на море уже не продохнуть от чересчур активных мертвецов...       - Пока живая, - с трудом улыбнулась сухими потрескавшимися губами Аманда. – А там как повезёт.       - Что с тобой стряслось? – устраиваясь на бочонке в углу палатки, поинтересовался Гектор. – Тебя словно акула пожевала и выплюнула.       - Ты сам только что сказал, что на море не продохнуть от мертвецов, - болезненно скривилась Мэдскворелл. – Вот и попали мы случайно под горячую руку не по статусу подвижным покойникам. И я теперь даже знаю, кто в этом виноват.       - А чего сразу я крайний?! – возмущённо подскочил со своего места Воробей.       - Сядь, - устало вздохнула Аманда, и Джек послушно плюхнулся на свой бочонок. – Послушай, Гектор, я не верю, что ты наткнулся на меня случайно – больно уж рожа у тебя пафосная и довольная. Из того, что ты не удивился, увидев Джека, я делаю вывод, что искал ты именно его и не просто рому попить, а по делу. А поскольку в последнее время Воробей стал крайне востребованным товаром и на всех его не хватит, как ни крути, я предлагаю привести все наши планы и дела на ближайшее будущее к общему знаменателю. Итак?       В палатке повисла неловкая пауза.       - Трезубец Нептуна, - не выдерживая напряжения, со вздохом признался Генри. – Я хочу освободить отца от проклятия Голландца, и мне для этого нужен Трезубец Нептуна.       - Мне тоже! – подхватила Карина, взмахнув блокнотом в тиснёном кожаном переплёте. – Мой отец был учёным и искал его. Я обязана закончить то, что он не успел! К тому же у меня есть карта...       - Значит, ищем Трезубец Нептуна, - подвела итог Аманда. – Гектор? Ты с нами или как?       - Сынок Уилла Тёрнера, значит?.. Что ж, раз в десятилетку пальнуть точно в цель – это дорого стоит!.. – хохотнул Барбосса, и светским тоном продолжил. – Одна лысая ведьма посоветовала мне договориться или с Джеком, или с Салазаром, но я с последним встречаться не хочу, поэтому помогу, пожалуй, вам, – старый пират обвёл присутствующих насмешливым взглядом. – Полагаю, нам стоит поторопиться?       - Мы бы с радостью, - ехидно протянул Джек, - но у нас тут капитана единственного быстроходного корабля, какой-то дохляк слегка саблей потыкал. И придушил. И голову едва не оторвал. А без Гонсалес «Угорелый» никуда не пойдёт. В ближайшую неделю так точно.       - А вот этому горю я как раз и могу помочь! – Барбосса торжественно извлёк из внутреннего кармана сюртука подаренный ведьмой флакон. – Нужна большая бадья с горячей водой.       - Была какая-то на складе, - тихо сообщила Аманда. – Мисс Смит, скажите мистеру Кванто, чтоб принёс... Сколько, Гектор? В нашем деле дармовщины не бывает, так что не трать своё время и мои нервы. Они и так ни к чёрту.       - Я ещё не придумал, если честно, - смутился старый пират. – Как насчёт желания? Одного. Но любого.       - Любого в пределах моих профессиональных возможностей, - кивнула контрабандистка, подумав. – И в пределах разумного, естественно.       - Значит, ещё один день на сборы и лечение и отправляемся за Трезубцем, - хлопнул себя ладонями по коленям Джек и поднялся. – Капитан Мэдсворелл, тебе спинку потереть?       - Капитан Воробей, иди броди, - ответила Аманда, взглядом договаривая всё то, что не смогла произнести вслух. ***       Вечер на южном море наступает быстро. Опускается плотным тёмно-синим покрывалом в ярких крапинах звёзд и вот уже с пяти шагов не видно идущего по берегу человека. Такими вечерами хорошо уединяться с девушкой под пальмой, или гулять по линии прибоя, загребая босыми ногами тёплый мокрый песок и выискивая жемчужниц, выкинутых на берег волнами, и черепашьи яйца... или поймать за тощую лодыжку неосторожного мальчишку, чтобы утащить в воду и надеть на себя, как новый мундир. Капитан Салазар любил такие тёплые тёмные душные вечера...       Юнга Джим выбрался из воды, отряхнулся, неловко покачнулся, словно привыкая снова ходить, и уверенно направился к самой большой и дальней от берега палатке. Возле неё ярко горели костры, на которых грели воду. Пожилой китаец сразу вручил юнге ведро с водой и уверенно запихнул его внутрь шатра. На мгновение парень замер, привыкая к тусклому освещению и осматриваясь. Посреди палатки возвышалась здоровенная бадья, в которую он и опрокинул исходящее паром ведро. Левее от бадьи располагалась узкая кровать, правее – небольшой комод и ростовое массивное зеркало. Около зеркала стояла обнажённая женщина, перевитая от шеи до колен основательно пропитавшимися кровью бинтами. Свечи на комоде играли бликами в медно-рыжих распущенных кудрях, струящихся по спине и ниже, до самой талии. Из зеркала на юнгу смотрели усталые прозрачно-серые глаза.       - Ну, чего стоим, кого ждём? – хрипло прошелестела Аманда. – Помогай, раз припёрся.       - Э-э-э... Да... капитан, - неуверенно протянул юнга. – А что делать?       - Бинты снимать, - Аманда с трудом подняла руки, убирая волосы со спины. - Сначала с шеи. Только осторожно. Там док швы накладывал. Разойтись не должны, но мало ли...       Юнге Джиму не раз приходилось бинтовать матросов «Угорелого» и помогать корабельному врачу. Его умениями сейчас очень удачно смог воспользоваться кое-кто другой. Контрабандистка стояла, чуть наклонившись вперёд, опиралась о комод руками и стойко терпела боль, когда юнга неосторожно дёргал за присохшие к порезам бинты. Длинные льняные ленты медленно опускались на землю. Самым сложным действительно оказалось освободить шею. Армандо невольно засмотрелся на дело своих рук. Неудивительно, что после такого «знакомства» девка практически онемела. Впрочем, ей идёт.       - Подай ром, - Аманда указала на стоявшую у кровати бутылку. – И чашку.       Налив в изящную фарфоровую чашку пиратское пойло, женщина осушила её одним глотком, не двигая при этом шеей. И тут же закашлялась.       - Фу, терпеть не могу эту дрянь! – уже более громким голосом посетовала она. – Ну чего ты там возишься, Джим? Голых баб никогда не видел?       - Видел, - тем не менее, пялясь во все глаза на исчерченное порезами тело ответил «Джим». – А кольцо вы сняли? Или цепочка всё-таки порвалась?       - У меня в каюте кольцо, - подумав, ответила Аманда. – В сейфе. Ибо нехрен всяким тухлым дохлякам на семейные реликвии ручонки свои корявые распускать!       - А... откуда оно у вас? – почти не обидевшись на «тухлого дохляка» спросил «юнга».       Аманда налила себе ещё рому. Потом ещё. С одной стороны ей хотелось выговориться. С другой – не хотелось терять авторитет несгибаемого капитана. А впрочем... «Да ебись оно всё конём!», мысленно махнула рукой женщина.       - Это кольцо подарил мой отец моей матери, когда уходил в плавание, - медленно проговорила Аманда. – На самом деле моя история одинаково грустна и банальна. Ничего нового, если подумать, не случилось. Просто встретились два человека, полюбили друг друга. Он заделал ей ребёнка, пообещал жениться. Она была на седьмом небе от счастья и согласна на всё...       Чашка снова наполнилась ромом и опустела. Юнга медленно отодрал последний бинт и отошёл к кровати, присев на скрипнувшие доски – колени дрожали. Аманда взяла с комода флакон, подошла к бадье и вылила голубоватую слабо флюоресцирующую жидкость в воду. Палатка наполнилась ароматами можжевельника, роз и цитрусов. Странное сочетание.       - А потом? – дождавшись, пока женщина, морщась от каждого движения, усядется в бадью, погрузившись по самый затылок, тихо спросил парень.       - Потом... – Аманда осторожно откинулась и подогнула ноги, усевшись по-турецки, отпила из прихваченной бутылки и глухим хриплым голосом продолжила. – Он обещал ей вернуться на рассвете. Не вернулся. Уплыл и забыл. А моя мать пятнадцать лет встречала солнце на пристани! Я всё детство видела по утрам её заплаканные глаза! Она ждала моего отца и верила, что однажды он приплывёт на своём грёбанном корабле, и они будут вместе!.. А когда, наконец, поняла, что он не вернётся – сиганула с обрыва в море. Так я в четырнадцать лет осиротела. Ну а дальше встал выбор: в шлюхи, пираты или контрабандисты. Я выбрала третий вариант.       - Мне жаль.       - Мне тоже. Но одними сожалениями сыт не будешь, а кушать хотелось с удручающей регулярностью. Поэтому пришлось мне рвать жопу на британский флаг... своим недругам и вертеться, как белка в колесе, – Аманда отпила из бутылки и повертела головой из стороны в сторону. – Ты смотри-ка! И впрямь легче стало! А ну, Джимми, детка, тащи сюда ножницы, они во втором ящике. Будем швы снимать!       Процедура снятия швов много времени не заняла. Джим вёл себя пришибленно, то и дело дико косясь на Аманду и странно сутулясь. Впрочем контрабандистка была слишком довольна процессом выздоровления и тем, что затягивающиеся буквально на глазах порезы не оставляли после себя шрамов, чтобы обращать внимания на эти странности.       - А кем был тв... ваш отец? - подрагивающим голосом спросил «юнга».       - Да я так и не поняла, - немного подумав, женщина нырнула в бадью с головой, решив заодно вымыть и волосы. - У мамы, когда она про отца писала, всегда руки дрожали. Такие каракули выходили – не разберёшь.       - Писала? Откуда? – недоуменно заморгал парень.       - От верблюда! – фыркнула Мэдсворелл. – Она немая была. И вообще о себе и отце особо не распространялась. Он, вроде бы, скот по морю перевозил... А может, мясную лавку в порту держал?.. Короче что-то связанное с морем и мясом. Мыло подай. И мочалку. Джим?..       Как Салазар дошёл до берега, он не понял. Паренёк, чьим телом капитан временно владел, бился в истерике, раздираемый своими и чужими эмоциями. Ступив в прибой, Армандо брезгливо скинул уже ненужное тело и молча зашагал по воде к кораблю. Ему как никогда хотелось окончательно сдохнуть. ***       Воробей, Тёрнер, Смит и Барбосса сидели у костра и негромко переговаривались.       - Откуда эта книжонка у тебя? - лениво поинтересовался Гектор, присматриваясь к блокноту, что штурман «Угорелого» задумчиво вертела в руках. – Я её помню – украдена у итальянцев много уж лет тому...       - Украдена? – полупрезрительно покосилась на Барбоссу девушка. – Пф... Вы заблуждаетесь.       - Тут был рубин на обложке, что раз увидишь – не забудешь, - ткнул в блокнотик корявым чёрным от въевшейся грязи и пороха пальцем старый пират.       Карина с настороженным удивлением уставилась сначала на Барбоссу, потом опустила взгляд на поцарапанную кожаную обложку записной книжки.       - Я получила этот дневник от отца, - с грустью и гордостью в голосе произнесла она, извлекая из кармана штанов, давно заменивших старенькое платье, крупный неграненый лал и демонстрируя его собеседникам, – порядочного учёного.       Гектор с горечью усмехнулся, что не укрылось от внимания наблюдательного Джека, и веско уронил:       - Вором он был, ваш отец...       Карина мгновенно взвилась и наградила Барбоссу полновесной пощёчиной.       - Не позволю, чтобы память отца порочил какой-то пират! – выкрикнула она, сама пугаясь своей храбрости. – Это – моё наследство! – девушка потрясла в воздухе книжкой. – С ней меня нашли на пороге приюта! Только имя и дневник...       - То есть ты сиротка? – Гектор нисколько не обиделся на рукоприкладство, а наоборот, казалось, ещё и развеселился. – И как же вас, мисс штурман, звать-величать?       - Как самую яркую из звёзд северных небес, - поджала губы девушка, опуская голову и усаживаясь обратно на своё место.       - Стало быть, Карина, - глухим голосом произнёс Барбосса. – Ну, вот и познакомились...       - Карина Смит, - тихо вздохнула девушка, всё больше стыдясь своей вспышки. – А вы разбираетесь в звёздах?..       - Как и все капитаны, - задумчиво кивнул старый пират, - знаю, какие звёзды укажут путь домой...       Неизвестно, чем бы закончился для собеседников этот вечерний спор, но их внимание отвлекли друг от друга.       - Что это? – встрепенулась напуганная Карина, услышав разнёсшийся над морем жуткий утробный звериный вой.       - Белуга, - уверенно пояснил Джек, придвигаясь к девушке поближе. – Не бойся, на берег они не выползают.       - Что-то я не слышал раньше, ни чтобы белуги водились в Карибском море, ни чтобы звали какую-то Марию, - проворчал нахохлившийся Барбосса.       - Да ещё, кажется, и с испанским акцентом, - напряг слух Генри. – Кто это может так дико кричать?       - Надо пойти проверить, - уверенно поднялась со своего места мисс Смит. – Вдруг его ещё можно спасти!       - Боюсь, милая, мы слегка опоздали со спасением, - Джек потянул девушку за рукав, заставляя снова сесть на место. – Лет на тридцать, я бы сказал.       - Это как?! – опешила Карина.       - А так, - криво ухмыльнулся Гектор Барбосса, и зловещим тоном продолжил. – Наверняка это вопит один из мертвецов с «Немой Марии», оплакивая свою долю. Думаешь, приятно болтаться десятилетиями между небом и землёй, не живому и не мёртвому? Не-эт, это мука, самая настоящая пытка для проклятых. Ибо нет им покоя, и вечный голод и жажда мести гложут их чёрные прогнившие души!..       - Это ты сейчас собственным опытом делишься, а, Барбосса? – ехидно уточнил Воробей.       - Да, и что с того? – с вызовом ответил старый пират. – Из-за тебя, между прочим, я этот опыт и приобрёл!       - Ну, не из-за меня, а из-за собственной глупости, - Джек вытащил из сапога маленький нож и принялся чистить себе ногти. – Только такой жадный старый козёл, как ты, способен вляпаться обеими ногами в проклятие и даже этого не заметить!..       - Да прекратите вы ссориться! – остановила начинающийся спор Карина и горящими жаждой знаний глазами уставилась на пиратов. – Лучше расскажите всё в подробностях! Это же, во-первых, так интересно, а во-вторых, может помочь нам найти решение проблемы этих духов. Проведём сравнительный анализ, найдём общие точки соприкосновения... Генри, ты же говорил, что изучал проклятия!..       - Короче, ждёт нас бессонная ночка страшных историй, - закатил глаза Тёрнер.       - Тащите тогда ром, что ли? Я на сухую нечего рассказывать не буду! – насупился Воробей.       - Поддерживаю! – согласился Барбосса. – Будем делиться с молодёжью своим бесценным жизненным опытом, Джек! А вы, милая девушка, можете всё записывать. Итак...       Гектор не успел даже начать. Из палатки, где проходила «курс лечения» капитан Мэдскворелл раздался женский визг, а потом донеслась такая заковыристая ругань, что бывалые пираты невольно заалели ушами. Затем оттуда вылетела мокрая лохматая брюнетка, завёрнутая в простыню на манер римской тоги, и, мешая английский мат с испанским, направилась к костру, где сидела пёстрая компания пиратов и авантюристов. Окружающие впотьмах сначала даже не сразу и признали преобразившуюся женщину. Потому какой-то неудачливый, но шустрый матрос, попытавшийся схватить незнакомку за локоть, тут же огрёб мощнейшего пинка в пах и свернулся на песке скулящим клубком. Остальные предпочли не вмешиваться и быстро рассосались по складкам местности.       - Гектор, твою мать, ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ?!!! – пятиминутная матерная тирада на двух языках содержала всего один вопрос и очень много других эмоций.       - Да-а, - задумчиво протянул старый пират, с интересом рассматривая чёрную вьющуюся гриву Аманды, - неожиданный побочный эффект...       В ответ Аманда снова разразилась грязной бранью и принялась кидаться в Барбоссу песком и камнями. Не желая связываться с разъярённой фурией, старик с необыкновенным для его возраста и одноногости проворством ретировался за спину Воробью.       - Аманда, спокойно-спокойно! – зачастил Джек, не забывая любоваться красивым гибким телом в мокром просвечивающем покрывале. – Ну, подумаешь, краска смылась...       - А ты вообще заткнись, Джек! Это из-за тебя все мои несчастья! – дурным голосом взвыла контрабандистка.       - Где я это уже слышал? – картинно задумался Джек. - Ах, да, везде...       - Да не нервничай ты так, - попытался успокоить женщину Барбосса. - Покрасишься ещё.       - Да ты знаешь, сколько я отвалила индусам за эту краску?! - затопала голыми ногами Аманда. – Да четырёх таких недоумков, как вы, купить хватит!       - А тебе, кстати, очень даже идёт, - Джек начал медленно пятиться в полуприседе, пихая откляченным задом Барбоссу. – Хи... Гектор, саблю убери... Серьёзно, ты на испанку теперь стала похожа...       - Воробей, ты ИДИОТ!!! – во всю мощь только что исцелённой снадобьем Шанзы глотки заорала Мэдскворелл. – У меня мать – испанка! У меня отец... предположительно тоже испанец! Я родилась на Мартинике! Я, блядь, кто, по-твоему, китаянка?!       - Ну, я вообще-то считал, что ты ирландка, - пожал плечами Джек. - Из-за цвета волос...       - Так, ну всё, ты допизделся, - злобно сообщила Аманда, поудобнее подтягивая своё покрывало. – Сейчас я тебя отпинаю, а потом свяжу и в море кину. И букет цветов в задницу воткну, чтобы Салазару было приятно получить такой желанный подарок!       - С чего ты решила, что ему будет приятно? – видя совершенно прозрачные от ярости глаза Мэдскворелл, Джек решил больше не нарываться и бросился со всех ног вдоль широкой полоски пляжа к чернеющим тропическим зарослям. – Вдруг он не любит цветы?..       - Люблю, ещё как люблю! – донёсся со стороны непроглядно-тёмного моря весёлый голос. – Особенно кактусы!       - Извини, испанец, но дарить цветы мужику не мой стиль, - пробубнил Джек, с разгону влетая в вожделенные кусты.       Ближе к рассвету капитан Мэдскворелл, наконец-то, успокоилась. Ей даже стало немного стыдно, за устроенную истерику и она извинилась перед попавшими под раздачу несчастными. В конце концов, Аманда далеко не каждый день сражалась с прОклятыми покойниками и для новичка в этом деле она неплохо держалась. Ну а срыв... У каждого есть своя точка закипания, когда уже невозможно сдерживать эмоции, хлещущие через край. Отыскав в одной из палаток Карину, Аманда утащила девушку к себе, и капитан и штурман долго о чём-то секретничали, приговорив в процессе бутылочку хорошего красного вина. После этого Аманда окончательно пришла в состояние душевного равновесия и занялась подготовкой «Угорелого» к отплытию.