Дорогая редакция...

      Дорогая редакция!       Этот гневный и полный боли крик наверное услышат в вашей редакции все и главный редактор — тоже. Он-то небось, культурный и образованный человек и зарплата у него хорошая! Но какие же бывают невежественные и некультурные личности (это я Савву имею в виду)       Мы ходили в музей, чтобы культурно обогатиться и быть не хуже некоторых, и мой бойфренд проявил просто редкостную некомпетентность.       В музей всё время ходит говняшка Кока и потом хвалится, какой он обогащенный и просветлённый (у него просветлённые только волосы, ему вообще не идёт).       Но Кока думает, что я дурак, а я - не дурак (я очень умный). Дома я читаю умный журнал о разведении бобовых в условиях средней полосы, и ещё астрологический, о влиянии Козерога на Луну. И смотрел научный фильм о воздействии муссонов на береговые линии, и почти всё понял, (только немножко уснул в конце).        И еще: вчера я посоветовал Савве тоже приобщиться к музейным ценностям, чтобы быть на высоте и поразить друзей своим тонким художественным вкусом.       Сначала мы обогатились мороженым на улице, а потом стали обогащать другие внутренности (те, которые в голове)       В музее очень красиво! Там такие улыбающиеся тётеньки одежду отбирали и ещё продавали в киоске открытки и альбомы. Тогда я впервые понял, что Савва не очень умный человек. Он стал позорить меня ещё в самом начале.       Только глубоко бескультурная личность могла взять в руки каталог по искусству и сказать:       — Если этим талмудом по башке дать, то и убить можно.       Продавец тоже был глуп и посоветовал другую книгу — ещё толще (чтобы убить наверняка). И они начали говорить обо всяких импрессионистах и мазохистах, и делали вид, что умные.       А я обиделся и пошёл один. В музее всё такое обалденно красивое и музейное. Трогать ничего нельзя. И голые все. Нет, люди одетые, а другие люди, которые статуи — вот те — голые. А интересно было бы, чтоб наоборот. Я Савве так и сказал, а он опять стал ржать, как конь (кстати, в музее тоже были кони и тоже каменные)       Ещё там были всякие гробы и покойники. Я покойников не люблю, но Савва сказал, что это ненастоящие гробы, а копии древних саркофагов. И статуи — тоже. А всё настоящее в Греции и Лондоне.       Там ещё были скамеечки (не в Греции, а в нашем музее), а в Греции тоже есть скамейки. И на этих лавочках студенты срисовывали всё в блокнотик, и ещё отдыхали разные бабушки в очках. Бабушки всегда на скамейках сидят, если не в музеях, то в поликлиниках.       Я долго бродил меж мраморных богов и душевно насыщался древностью, но постоянно отвлекался на их письки. Всё-таки в древности тоже не очень интеллигентные люди были, раз такое ваяли. И со зрением у них было плохо, потому что письки — ужасно маленькие.       Если бы у меня такая была — я никогда бы не позировал. (ну, если только с голой попой, а спереди рукой прикрыть). Попа у меня очень красивая, но об этом я уже писал.       А Савва… Чурбан! Как же мне было за него стыдно! Он всё разглядывал, но насыщался исключительно интимно, и говорил:       — Вон та жопа ничего. Вдуть можно.       Я так обиделся! (я просто вознегодовал!!!). Как можно!!! Как можно вдуть в каменную жопу? Это же чем надо думать, чтобы такое придумать? Если только дрелью дырку просверлить… Но кто же разрешит в музей дрель принести?       Я представил, как Савва "дрелит" задницу, а я с веником стою, чтобы мраморную крошку собрать. Пыль веков всё же, да…       А одна статуя мне очень понравилась. Там голый мужик стоял и весь красивый. На Савву похож, только белый и без рук. И без носа. (писька была, а носа не было)       — Они по ночам оживают, — зловещим шепотом сказал мне Савва. — И режутся в чмых. Вот этому по носу колодой дали и отбили.       (Какой же он глупый, этот Савва, думает, что я поверю). Я так возмутился, что заорал на весь зал:       — Как он в карты играл, у него же рук нету!       И на нас стали оборачиваться люди и очкастые бабушки.       Бабки сказали, что мы оба — невежественные варвары, а дедок рядом зашептал, что если Савва желает, то он знает, некого Гогу Сивого, и у того можно в покер поиграть.       — На раздевание? — спросил я и дедок закивал:       — Гога может раздеть, ага.       Фу, как некультурно! Меня только Савва раздевает. Не хватало, чтобы ещё всякие Гоги лезли. Но вслух спросил:       — А у Гоги есть нос?       — У него и хуй полметра, — ответил дедок.       Тут очкастые бабушки сразу стали добрыми и начали просить адрес Гоги. Двуличные старушенции! Нас ругали, а сами невоспитанные и развратные. И в карты режутся и Гогу за член подержать хотят.       И я гордо удалился в другой зал. Там висели картины, но это оказалось неинтересно. Картину с другой стороны смотреть нельзя, и если письку видно — то попу уже не разглядеть.       Савва сказал, что это — форменное безобразие и предложил мне жалобу накатать. Тут же знакомый дедок подскочил и стал спрашивать, на кого будем жалобу катать:       — На Рембрандта, — важно ответил я.       — Но тут нет Рембрандта.       Это просто двойное безобразие! (Тройное!) Даже бабушки возмущаться стали и тоже предложили жалобы катать. Одна на Рембрандта, а вторая на ЖКХ.       Савва с нами не возмущался, а сидел на скамеечке, заткнув рот руками, тихо трясся и выл. У нас такая была дискуссия, а он трясся и выл! И я понял, что Савва — не до конца оформленная личность, не доросшая до созерцания древнегреческих писек скульптур и прочих портретов.       Закончилось всё плохо. Из зала нас охранники выгнали, а директор музея жалобу принимать отказался. Ну ладно на Рембрандта, но он и на ЖКХ не принял! Такая дремучесть! (а ещё директор!)       Но зато он ржал, как конь (живой, а не каменный), подарил альбом мазохистов и дал бумажку с печатью, сказав, что с ней можно в музей бесплатно приходить.       — И этого обязательно приводи, — сказал он и на меня показал.       А мы пошли в кафе и заказали пиццу. (а Савва — коньяк) Пил и хрюкал. (это уже не конь, а тюлень, какой-то).       Дома я ещё думал, что жалобу всё-таки надо писать. И на Рембрандта и на ЖКХ, а Савва посоветовал писать на Гогу Сивого.       — Думаешь, его нарисуют?       — Сначала посадят. А потом рисовать будут, — ответил Савва.       И я решил написать вам. В музеи нельзя ходить непросвещённым личностям. Я вот, на месте охраны не цивилизованных людей выгонял (таких, как я), а стоял бы у входа и спрашивал, кто и насколько приобщен к высокому. Там половина сразу в пивнушку уйдёт. (Савва сказал, что в пивнушке пиво в разлив продают, самое вкусное — нефильтрованное)       Дома я ещё долго был под впечатлением, и мы стали играть в музей. Я изображал древнегреческое божество, а Савва ходил вокруг. Рисовать он не умеет, поэтому меня фотографировал. А потом достал свою дрель (ту, которая в его штанах). Но я об этом рассказывать не буду, а то вам завидно станет.       В музей я больше не хочу. Невозможно погрузиться в атмосферу древности, когда вокруг голые письки и глупые развратные бабушки.       В общем, я теперь хочу в пивнушку. И Савва сказал, что вечером мы пойдём в бар. Это здорово! Писек там нет, но есть музыка, а ещё вкусные коктейли и закуски.       Ещё я хочу на ипподром, там кони живые, а не каменные, и покойников с гробами нету.       И, может у моего Саввы и не слишком высокий уровень образования, но зато он разбирается в лошадях (и в дрелях). В музей пусть ходит Кока и дружит там с очкастыми бабушками. А я с ним больше не дружу. (потому что я всё равно его умнее, и писька у меня красивее).       А вы в своей редакции, если тоже ничего не понимаете, то сидите и не лезьте…