Неделя наоборот

      Вторая половина дня и вечер пятницы для Плагга были наполнены приготовлениями к предстоящей вечеринке-аукциону: перемерить кучу костюмов от разных дизайнеров, чтобы в конце концов остановиться на смокинге от отца Адриана — хорошо, что Плагг держал при себе свои комментарии по этому поводу, а то Натали, которая помогала ему в этом нелёгком деле, значительно пополнила бы свой словарный запас ругательств; потом нужно было подобрать галстук или бабочку, ботинки, запонки; и наконец уложить волосы, которые упорно отказывались подчиняться, лохматясь во все стороны. В общем, дел однозначно хватало, и за всем этим квами умудрился даже позабыть на какое-то время о том, что его жизнь катится в тартарары.       И, тем не менее, пусть так оно и было, но Плагг не унывал. Или по крайней мере старался не показывать это.       — Отличный галстучек.       Адриан нагло ухмылялся, сидя на спинке дивана и запихивая за обе щеки печенье, к которому он так сильно пристрастился в последнее время. Везунчик — ему не приходилось раз за разом то натягивать жилетку, то стягивать пиджак. Этой участи он был лишен, и от этого и от наблюдений за мучениями Плагга его настроение упорно держалось на отметке «Отлично!».       — Заткнись, — посоветовал ему квами, оттягивая давящий на горло галстук. — Петля какая-то, а не галстук, честное слово.       Хихикнув, Адриан отложил свое лакомство и подлетел к Плаггу, который стоял около большого зеркала в рост.       — Да ладно тебе, не кисни. — Настроение Адриана и вправду сегодня было просто великолепное. — Ты только посмотри, какой я красивый! — Ненастоящий квами указал рукой на временно «не свое» отражение, которое показывало высокого блондина в элегантном черном смокинге.       Плагг не удержался от улыбки.       — Аккуратно, — оскалился он, — ты начинаешь вести себя как я. Еще немного, и попросишь у меня кусочек камамбера.       Адриан сделал вид, что его тошнит.       — Нет уж, этот вонючий сыр — чисто твоя прерогатива. — Парень замахал на него «лапками», возвращаясь к своему дивану. — Кстати, ты не заметил, что тебя, а точнее меня, сегодня весь день избегала Маринетт?       Сведя брови к переносице, Плагг сделал вид, что совершенно не понимает, о чем идёт речь. Адриан, заметив его лицо, поспешил объясниться:       — Ну, знаешь: первая убегала из кабинета, последняя в него заходила.       — И с чего ты взял, что это как-то связано с нами?       — Когда ты с ней поздоровался, все её лицо пошло пятнами, а сама она тут же поспешила ретироваться, сделав вид, что её зовёт Натаниэль.       Плагг пожал плечами.       — Не знаю, вроде Маринетт всегда себя так с тобой ведёт, разве нет?       Адриан задумался.       — А знаешь, ты прав, — наконец сказал он. — Это как раз-таки наоборот очень похоже на Мари.       И хотя Адриана убедили слова квами, но вот сам Плагг, что самое чудное, был совершенно не уверен в том, о чём только что говорил.       — Ладно, мне пора идти вниз и делать вид, что я очень хороший сын. — Квами покачал головой. — А это при том, что я далеко не хороший и далеко не сын.       Адриан отсалютировал другу.       — Съешь за меня парочку канапе, — крикнул ему вдогонку Агрест. — Только не налегай на сыр.       Плагг на ходу накинул на плечи чёрный пиджак и, показав напоследок другу средний палец, вышел из комнаты.

***

      — Ну мама!       Тикки стояла около прилавка кондитерской и уже несколько раз упорно взывала к жалости и состраданию мадам Чэн, которая всё так же упорно отказывалась внимать этим охам, ахам и стонам.       — Маринетт, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, — укорила её она, возвращаясь из кухни. — Будь хорошей девочкой.       С этими словами она всунула квами в руки коробку с клубничными пирожными, после чего снова скрылась за дверью.       — Ну почему я должна туда идти, — ныла Тикки, впервые чувствуя себя в настолько унизительном положении. Но лучше уж испытать это здесь, чем там, куда её отправляет мама Маринетт, где это будет явно неизбежно. — Пожалуйста, можно не я?       Мадам Чэн снова показалась в дверном проёме.       — Мари, милая, речь идёт о простом и совсем не сложном поручении. — Женщина поставила ещё парочку коробок на предыдущую в руках Тикки. — Ты просто пойдёшь вместе с папой, отнесёшь десерты в дом к месье Агресту, а потом вы вместе вернётесь домой. Все гениальное просто! — Она развела руками.       Тикки запрокинула голову назад.       — Мама, ты и представить себе не можешь, насколько сильно я не хочу сейчас никуда идти, — честно ответила она.       Сабин покачала головой. Тем временем по лестнице спустился и отец Маринетт.       — Ну что, вперёд? — Он водрузил на себя огромные коробки со всякими разными печеньями, помадками, мармеладками и прочими сластями, которые стояли на прилавке, после чего вышел на улицу, где уже начало темнеть.       Тикки открыла было рот, но мама Маринетт мягко, но в то же время достаточно угрожающе, окинула её предупредительным взглядом, и квами, понурив голову, двинулась следом за Томом.

***

      Когда Плагг, собравшись и подготовившись к вечеру, наконец спустился вниз, к гостям, он не сразу узнал окружающую обстановку. На секунду ему показалось, что он словно шагнул на несколько сотен лет назад, куда-то в первые года девятнадцатого века. Всё вокруг преобразилось: черно-белые стены холла и столовой-гостиной завесили коричневыми и красными шторами, отделанными по краям золотыми нитями; вместо достаточно минималистичной и современной мебели появились старые и позолоченные стулья, небольшие креслица, тумбочки, огромный стол на пятьдесят персон; по полу расстелили ковры. Плаггу пришлось несколько раз протереть глаза, чтобы убедиться, что он случайно не шагнул в машину времени, — особенно его ошарашила огромная и самая настоящая арфа, стоящая около камина, на которой девушка, сидящая за инструментом, ловко перебирала струны. Даже свет от люстры теперь не был холодным и синеватым, а, наоборот, отливал жёлтым и чем-то тёплым.       — Адриан, mon cher! А вот и ты.       Плагг даже вздрогнул, когда кто-то позвал его по имени. Обернувшись, перед квами оказалось самое, возможно, дикое, что он когда-либо видел в своей долгой жизни. И этим «диким» был Габриэль Агрест. Сероглазый высокий блондин, имеющий честь на данный момент называться его — Плагга — отцом, вырядился так, словно он собирается исполнять роль Наполеона Бонапарта в каком-нибудь театре: жилет и белая сорочка, тёмный шерстяной фрак с большим воротником стойкой; и огромная, до нелепости высокая шляпа на голове. В общем, видок тот ещё — квами даже был готов поклясться, что под всем этим месье Агрест-старший нацепил ещё и шелковые панталоны (не вздумайте себе это представлять!).       — Сынок. — Месье Агрест хлопнул названного сына по плечу. — Ты как раз вовремя — вечеринка в самом разгаре!       Мимо прошёл официант с подносом, и Плагг проводил его взглядом.       — Ну, я пойду поприветствую гостей, — поспешил откланяться Габриэль — Плагг чувствовал, что сейчас в обиходе идеально подходило бы именно это слово. — А ты пока отрывайся!       Квами трудно было представить себе, каким образом он может «оторваться» под аккомпанемент арфы, но спорить не стал — лишь бы этот чудик оставил его в покое.       Протискиваясь между болтающими гостями, Плагг двинулся в сторону гостиной, как внезапно натолкнулся на неожиданное препятствие, не успев пройти и шага и замерев чуть ли не напротив входной двери.       — Привет, Адриан!       Достаточно высокая блондинка буквально перекрыла дорогу квами.       — Здорово, Хлоя, — ответил Плагг. — Клёвое платье.       — Тебе нравится?       — Нормас такое, — пожал плечами он, скорее из вежливости отвесив этой достопочтенной даме комплимент.       В этот момент входная дверь открылась, и от неожиданности Плагг и Хлоя подскочили.       Переведя взгляд на источник шума, квами удивлённо вытаращил глаза. Вслед за мощным и плечистым мужчиной с коробками в руках в комнату протиснулась знакомая фигурка девушки с двумя хвостиками.       Пока Плагг, чуть ли рот не открыв, наблюдал за вечерней гостьей, рядом как по заказу нарисовался отец Адриана.       — Месье Дюпэн! — Плагг поморщился, поскольку модельер заорал ему прямо в ухо. — Как я рад, что вы пришли! Без вас всё чуть ли не пошло прахом! Как вы вовремя!       — Здравствуйте, месье Агрест, — басом ответил здоровяк — как прозвал его про себя Плагг.       Габриэль всплеснул руками.       — Ну так что тут у вас? — Он, словно ребёнок, стал нетерпеливо заглядывать в коробки. — Крем-брюле! Ну конечно, какой праздник без крем-брюле! Прекрасно, прекрасно! Несите же всё это на кухню, месье пекарь! Ох, какой чудесный вечер!       Месье Дюпэн в нерешительности посмотрел на Маринетт.       — Маринетт, ты не поможешь мне…       Хозяин вечеринки его перебил:       — Ну что вы! — Он взял коробки из рук Мари и всучил их ничего не понимающей Хлое. — В такой вечер такая девушка просто не может быть Золушкой! Мой сын составит компанию этой прекрасной мадемуазель, пока вы разбираетесь на кухне. А вы оставляйте свои угощения и возвращайтесь к нам, в зал, я представлю вас гостям — они должны знать, чьими заботами состоялся сегодняшний вечер. — Месье Агрест жестом отмёл любые возражения и растворился в толпе.       Повисло натяжное молчание.       Наконец месье Дюпэн откашлялся.       — Хм, ну, Маринетт, видимо, мы немного задержимся. — Он извиняюще посмотрел на дочь, которая до этого упорно не поднимала глаз от разглядывания пола. — Хм, мадемуазель, вы мне не поможете? — он обратился к Хлое.       — Что? Я? Работать?       По велению волшебной палочки позади Буржуа снова нарисовался Габриэль Агрест.       — Месье Дюпэн, мадемуазель Буржуа — настоящая находка для вас, — внезапно заявил он. — Никто лучше не объяснит на кухне, как сделать так, чтобы всем гостям понравились украшения к десертам. Мадмуазель Буржуа — эксперт во всём, что касается хорошего вкуса.       Хлоя тряхнула волосами.       — Да, это так, — кивнула она. — Сейчас я всё вам покажу.       С самодовольным видом она направилась в сторону кухни, и здоровяк двинулся следом, пребывая в крайне удивлённом состоянии.       Габриэль Агрест тем временем оказался уже за спиной Маринетт и Плагга и, приобняв обоих за плечи, изрёк:       — А вы тут пока развлекайтесь. — И, прежде чем уйти, он подмигнул квами, к огромному удивлению последнего.       Плагг и Маринетт замолчали: девушка старалась избегать взгляда квами, а тот, в свою очередь, чувствовал себя ужасно неловко, вспоминая вчерашний вечер.       — У вас тут красиво, — наконец не выдержала Дюпэн-Чэн.       — Спасибо, — слишком поспешно ответил Плагг.       Они оба отошли к стене, чтобы освободить проход, и снова замолчали.       — У тебя красивый костюм, — снова зачем-то сказала Маринетт, и её щеки моментально полыхнули алым.       — Спасибо, — снова ответил квами.       И вновь молчание.       — Слушай, а ты не хочешь… потанцевать?       Плагг выдал первое, что пришло ему на ум. В центре гостиной несколько пар топтались на месте, имитируя танец, и взгляд квами упал именно на них.       — Я… я не одета для праздника, — попыталась отвертеться Маринетт. Это действительно было так: на ней были надеты белая футболка, розовая кофточка и джинсовая юбка.       Но Плагг уже загорелся идеей.       — Сойдёт.       Схватив Маринетт за руку, он потащил её в центр гостиной, где к арфистке уже присоединились скрипач, виолончелист и пианист, за богом кому известно взявшимся роялем.       Положив руки на талию девушки и закинув её руки себе на плечи, Плагг стал несильно покачиваться в такт музыки. Девушка не поднимала головы и разглядывала свои туфли, словно таким образом на неё никто не стал бы смотреть.       — Знаешь, что мне напоминает оформление вашей гостиной? — Неожиданно для Плагга девушка подняла голову, и её синие глаза сверкнули как два сапфира. — Францию девятнадцатого века.       Плагг поднял брови.       — Правда?       — Ага, — кивнула она. — Стиль завершающего этапа классицизма.       — Ампир, — ответил Плагг и поймал удивлённый взгляд Мари.       — Да, ампир, — медленно ответила она. — Откуда ты знаешь?       — Увлекаюсь историей, — соврал тот. Не мог же он рассказать ей, что он жил в это время.       — Всё это напоминает балы времён Наполеона, — продолжила девушка, и её взор затуманился, словно она вспоминала далёкие годы.       — Время криолиновых платьев и парадных фраков, — усмехнулся Плагг, погружаясь в воспоминания. Пусть он и не особый фанат гуманитарных наук, но история Франции и времена минувших дней не могли не навевать тоски.       Тут Плагг тряхнул головой: с чего это он стал таким романтичным?       — Слушай, я хотел поговорить с тобой по поводу того, что произошло вчера…       Стоило квами сказать это, как чары рассеились, и он снова оказался в двадцать первом веке напротив девушки, которая ему нравится, но с которой у него нет будущего.       Маринетт внезапно тоже словно вынырнула из воды.       — Да, я тоже хотела об этом поговорить, — кивнула она. — Мы, мы не должны с тобой общаться, Адриан.       Плагг открыл было рот, чтобы озвучить что-то подобное, но заявление Маринетт его удивило. Нет, он-то понятно, почему не может быть с ней, но ей-то на что жаловаться? В квами взыграла гордость.       — Почему? — вызывающе спросил он.       Девушка закусила губу, отступая от квами на шаг.       — Я не могу тебе сказать, но так будет лучше. — Она словно только сейчас поняла, что происходит. — Это всё ошибка.       Сказав это, Маринетт развернулась, чтобы уйти, но Плагг поймал её за рукав.       — Что ты имеешь в виду?       Мари явно боролась с собой.       — Мы с тобой не можем быть вместе.       И хотя Плагг понимал, что это действительно так, он хотел знать, почему так думает девушка.       — Почему?       — Есть кое-что, чего ты не знаешь, и я не могу те…       Где-то хлопнула крышка от бутылки шампанского, и Маринетт, воспользовавшись замешательством Плагга, вырвалась и быстро двинулась прочь.       В этот раз квами не стал её догонять. Его внимание привлёк перстень-талисман Кота Нуара на руке Адриана, который по какой-то причине стал светиться странным зеленовато-красным цветом.       Удивлённо посмотрев сначала на спину удаляющейся Маринетт, а потом на свою руку, Плагг задумчиво склонил голову набок.       Что-то явно происходило. Но вопрос — что именно?