Неделя наоборот

      Невероятно, насколько чудесен сегодняшний день: Тикки никогда в жизни не видела такого яркого солнца, такого голубого неба, таких пушистых облаков, которые плывут высоко над головой, клубятся и создают чудные фигуры и формы. Всё вокруг пылает свежестью и молодостью: зелёная травка под ногами, среди которой не затесалось ни единого уродливого сорняка; высокие деревья чуть подальше — их толстые стволы кажутся мощными, здоровыми, способными вынести любую непогоду и любую засуху; а птичье пение разносится по округе, вклиниваясь в окружающую обстановку, как лёгкая побочная мелодия трелью вплетается в главный мотив.       Тикки стоит на холме, прямо напротив белой беседки — невероятно изящной и красивой, которая словно парит над землёй. Перила и невысокие стенки беседки обвивают пышные зелёные вьюнки с лиловыми, жёлтыми и розовыми цветками — они спиралью окручивают высокие колонны основания и лёгкой волной петляют вокруг, опоясывая всё сооружение.       Сделав первый шаг, квами слышит, как шуршит её юбка. Опустив взгляд, она оглядывает своё одеяние: ярко-алое платье с пышной юбкой до колен и бантом, повязанным вокруг талии; красные туфельки на достаточно высоком каблучке. По спине струятся длинные волосы: часть прядей спереди поднята и скреплена на затылке, остальная же распущена. Отделив небольшую прядку, Тикки подносит её к своему лицу: красные, цвет волос — красный.       — Я ждал тебя.       Отрываясь от рассматривания своего нового образа, квами поднимает глаза, и её рука невольно сама тянется ко рту. Она удивлённо смотрит перед собой и видит блондина в белом костюме с аккуратно повязанной голубой бабочкой на шее.       — Адриан?       Квами удивлённо распахивает глаза, не в силах сдерживать свои чувства. Адриан по-доброму улыбается и протягивает руку застывшей Тикки.       — Идём же, я так рад тебя видеть. — Он снова улыбается, и глаза его такие добрые, такие открытые и искренние.       Тикки на автомате тянет свою руку к Адриану, но внезапно что-то останавливает её — какое-то шевеление за спиной парня.       — Не так быстро, Ромео.       На небо набегают тучи: всё стремительно меркнет, как словно кто-то нажал на невидимый выключатель, разом погасив всю светлую и радостную атмосферу вокруг. Начинает дуть пронизывающий ветер, и волосы Тикки красным пламенем бьются ей в лицо.       Другой парень, совсем не похожий на Адриана, выходит из-за его спины и останавливается рядом с Агрестом. У него тёмные волосы, которые в художественном беспорядке разметались на голове; пронзительные ярко-зелёные глаза и хитрая, немного насмешливая улыбка, которая позволяет рассмотреть два острых зуба, угрожающе выглядывающих из ровного ряда других зубов. Он одет в чёрный костюм, похожий на костюм Адриана, только у него зелёная рубашка и чёрный жилет, в то время как на Агресте наглухо застёгнутый белый пиджак. На шее незнакомца небрежно болтается красный галстук.       — Быстро же ты нашла мне замену, моя Леди, — вызывающе и немного злобно бросает парень.       Тикки чувствует, как по её руке пробегает вереница мурашек.       — Я не понимаю, что проис…       Адриан разворачивается к парню.       — Что тебе нужно?       Тот скалится в ответ.       — Я здесь, чтобы взять то, что принадлежит мне. — Он угрожающе надвигается на Агреста.       — Она не твоя собственность, — хмурится Адриан и не пятится, а ровно и непоколебимо стоит на месте как скала.       — Она моя, — упрямо отвечает темноволосый, продолжая напирать. — Она была со мной, когда тебя и всех твоих предков ещё и в планах не было.       В глазах Адриана появляются яростные искры.       — Ты в прошлом, — злобно изрекает он. — Ты всего лишь досадливое воспоминание, дело давно минувших лет.       Темноволосый теряет контроль и хватает Адриана за ворот костюма.       — Ты всего лишь игрушка, наивный мальчишка, всего лишь минутное увлечение.       Тикки, до этого оцепеневшая в ужасе от происходящего, наконец смогла вновь вернуть себе управление своим телом и языком.       — Прекратите! — Квами бросилась между двумя парнями, стараясь предотвратить возможную потасовку.       Но в этом нет нужды: Адриан словно по взмаху волшебной палочки растворяется в воздухе, и она остаётся наедине с темноволосым. Её глаза встречаются с нахальными ярко-зелёными; парень неслышно приближается к квами и кладёт руку на её щеку.       В эту секунду рядом с ними появляется большое, высокое зеркало в рост, и Тикки видит в нем их отражения: он — высокий, тёмный и таинственный, она — почти такая же высокая, красноволосая и уверенная. Но отражение меняется, черты их лиц искажаются, и вот уже через некоторое мгновение перед квами уже не они, а Адриан и Маринетт: он — мужественный и улыбчивый, она — смущённая и радостная.       — Всё намного проще, чем ты думаешь, Тикс, — серьёзно говорит парень без тени улыбки, и Тикки, отрываясь от зеркала, снова видит темноволосого. — Ответ на всё есть здесь — в твоей голове. — Он наклоняется, запечатляя на лбу квами поцелуй.       После этого парень разворачивается, спускается по небольшой лестнице и шагает прочь от беседки, оставляя Тикки одну.       — Постой! — кричит ему вслед квами. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду!       Он оборачивается и долго смотрит на неё, и от этого взгляда у Тикки сердце готово выскочить из груди.       — Просыпайся, Тикки, — говорит он, но его губы не шевелятся.       — Что? — Тикки пытается кричать, но ветер бросает ей в лицо её же слова.       — Просыпайся! — доносится откуда-то сверху, и Тикки чувствует, как что-то тащит её прочь.       — Всё ответы у тебя в голове, — повторяет кто-то.       А потом Тикки просыпается.

***

      — Тикки! Тикки, проснись!       Квами подскакивает и испугано озирается по сторонам. Она всё ещё чувствует остатки сна, который видела, но буквально за считанные мгновения все эти мелкие частички воспоминаний стираются из её памяти, ускользая как песок сквозь пальцы. Она лишь чувствует, что ей снилось что-то очень важное, но что это было — уже не помнит, хоть и силится возродить в голове утерянные мысли.       «Все ответы у тебя в голове». Что это значит?       — Тикки! Вставай же! Я тебя уже целых полчаса бужу — у нас тест первым уроком! Ты чего разлеглась?!       Перегнувшись через кровать, Тикки увидела суетящуюся Маринетт, которая металась по комнате, судорожно хватаясь то за одежду, то за учебники, которые у неё даже поднять-то не получалось. Но отчаянная девушка продолжала упорно носиться из угла в угол, как если бы от неё самой и её бесполезных метаний хоть что-либо зависело.       Тикки осторожно спустилась с кровати по лесенке и в нерешительности замерла, теребя пальцы правой руки левой.       — Э… Кхм… Доброе утро, — скомкано бросила квами. События вчерашнего дня навалились на неё с новой силой, и ей было страшно неловко — не то что смотреть в глаза Мари, а даже находиться рядом.       Но девушка была слишком всклокоченная и слишком нервозна из-за предстоявшей контрольной, поэтому никоим образом не обратила ни малейшего внимания на пребывающую в растерянных чувствах подругу.       — Доброе, доброе, — торопливо бросила она. — Одевайся быстрее — придётся бежать. И бежать очень, очень быстро!       Тикки, всё ещё старательно пряча глаза, молча принялась за сборы.       На сердце было очень гадко и тоскливо: она ещё вчера поняла что натворила, поцеловавшись с Адрианом — возлюбленным Маринетт. И сегодня вчерашний кошмар показался ещё более ужасным — какая же она идиотка!       — Тикки! Ну давай же, быстрее! — торопила Маринетт. — Я не хочу, чтобы моих родителей вызвали в школу-у-у, — ныла Дюпэн-Чэн. — Ты же не подведёшь меня, правда?       «Я уже подвела тебя, Мари», — печально пронеслось в голове квами, но она лишь молча в ускоренном темпе продолжила сборы.

***

      — Чем ты вчера занимался с Маринетт?       Сегодня утром, встав несколько позже, чем обычно, Адриан и Плагг собирались в школу. Ну, как собирались: Адриан трескал печенье — питаться камамбером он наотрез отказывался, ссылаясь на неизвестную науке «камамберфобию»; а Плагг в это время расчёсывался, хотя его мысли витали ой как далеко отсюда.       Услышав вопрос Адриана, квами поперхнулся и чуть ли не вырвал случайно клок своих волос вместе с расческой — так сильно он от неожиданности дёрнул прядь на себя.       — С чего ты взял, что мы там чем-то занимались?! — немного истерично и торопливо залепетал Плагг. — Ничем мы там таким не занимались! И вообще, я не понимаю, о чём ты!       Выпалив всё это, он как-то забавно тряхнул головой.       Адриан, удивлённый этим потоком то ли оправданий, то ли ещё чего-то, внимательно посмотрел на друга.       — Да я так-то про биологию хотел спросить… — заметил парень, поднимая брови, а потом, несколько погодя, продолжая: — Плагг, — осторожно позвал его Агрест, словно сомневаясь в психическом здоровье друга, — ты себя это… нормально чувствуешь, а? У тебя ничего не болит? Ты какой-то… взвинченный.       — А, биология, ясно, — так же быстро ответил квами. — Со мной всё отлично! — заверил его он и поспешил сменить тему: — Погодка сегодня улёт, правда?!       Судя по взгляду Адриана — перевод темы не прошёл для него бесследно.       — Погода как погода. — Он пожал плечами, склоняя голову набок. — Ты уверен, что всё в порядке?       — Да-да, всё отлично!       На лице Агреста было написано сомнение, но Плагг ещё раз с энтузиазмом улыбнулся, хотя глаза его при этом оставались какими-то замутнёнными и задумчивыми.       — А ты, кстати, чем вчера занимался? — Плагг предпринял очередную попытку сменить тему и на этот раз удачную.       Подозрительное выражение стёрлось с лица Адриана, а на смену пришло обеспокоенное.       — Я был с отцом: наблюдал, чем он занимается, и всё в этом духе.       — Ты всё ещё его в чём-то подозреваешь? — поинтересовался квами.       Адриан пожал плечами.       — Не знаю, но его поведение меня настораживает — это совсем на него не похоже: все эти разговоры, пожертвования, — он никогда не делал ничего подобного. По крайней мере с тех пор, как умерла мама.       Они оба замолчали, каждый обдумывая свои мысли и предаваясь насущным заботам.       — Ладно, — в конце концов сказал Плагг, откладывая расческу в сторону, — нам уже пора идти — биология не ждёт.       Кивнув, парень без слов забрался в сумку, которую Плагг повесил себе на плечо.       И пусть биология его любимый предмет, но сегодня он спешит на этот урок не только из-за этого.