Вьюрок

— Вы встаньте сюда, а вы левее, ещё левее, — в привычной для себя манере руководил съёмками мистер Флинн.       Ханна, воспользовавшись небольшой передышкой, прислонилась к платану. Майкл называл его «Дарующим деревом», так как именно сидя в его кроне, на специально сделанной площадке, он придумывал свои хиты. Вернее даже не так. Они приходили к нему сами, словно ветер, запутавшийся в листве могучих ветвей, приносил их откуда-то сверху.       Ханна редко залазила наверх дерева, считая это место всё же особым именно для Майкла и чем-то очень личным и интимным. Она на миг закрыла глаза, прижимаясь к стволу всем телом, только не ввонзая в кору ногти. Ей нужно было не вдохновение, а терпение и спокойствие. Она и так уже призвала на помощь всю силу воли и профессионализм, но этого оказалось мало.       Ей совершенно не нравилось то, что сейчас происходило. Съёмки, которые обещали быть весёлой прогулкой двух влюблённых, превращались в её персональный ад.       Вместо того чтобы вместе с Алексом гулять под красивую мелодию новой песни, они ощущали себя живыми куклами.       Встаньте тут, обними ее так, улыбнись ему, а теперь поцелуйтесь, — вот на этой команде Ханна зависла, смотря на Алекса со смесью смущения и страха. Она невольно оглянулась, боясь заметить где-то неподалёку знакомую фигуру.       Никак не получалось избавиться от совершенно неоправданного чувства вины и предательства за то, что тут происходит. — Ну, что вы затормозили? — раздраженно навис над ними Мэтт.       Ханна опустила глаза и сжала кулаки. Сейчас было не как тогда с Джейсоном. Тот был ей противен и пугал. Алекс же вызывал положительные, но только дружеские чувства, едва-едва начинающую зарождаться симпатию. А вот давление мистера Флинн пугало и злило. Ещё и то, как она до этого гордо Майклу заявила, что они с Алексом пара, заставило чувствовать себя лгуньей, а она никогда не лгала ему. Перед глазами стоял его холодный, спокойный взгляд, больше похожий на маску. Он никогда так на неё не смотрел.       Волна смущения нарастала, и Ханне захотелось убежать, если Флинн сделает ещё хоть одно замечание в её сторону. Да, Ханна понимала, что это непрофессионально и так она подведёт Алекса, но её буквально трясло и ни о каких поцелуях, фальшивых или настоящих, уже речи не шло.       Ситуацию спас Алекс, как обычно, легко, весело и без лишних нервов. Когда прозвучала команда мотор, он просто придвинулся к ней и, аккуратно убрав прядь волос, поцеловал в висок. — Если Мэтт продолжит в том же духе, боюсь, скоро ему самому придётся бегать за нами с камерой по всему ранчо, — прошептал он Ханне на ушко, заставив прыснуть со смеха. Ей полегчало, но ненадолго. — Так, теперь перемещаемся в сторону бассейна.       Ханна чуть не споткнулась, услышав эти слова. Большой бассейн, вокруг которого иногда устраивались настоящие водяные баталии, находился возле особняка, в котором живёт Майкл. — Разве у нас есть разрешение снимать на той территории? — засомневалась Ханна. — Мистер Джексон разрешил снимать везде, где будет необходимо, — махнул рукой Флинн. — Это он зря, — буркнула Ханна себе под нос, но послушно поплелась вслед за всеми.       В самом бассейне и возле него никого не было. Вода радовала чистотой и приятным голубым цветом. Ханна не очень любила плавать. Она, как и практически любая лондонская школьница, ходила на уроки физкультуры, в том числе и на уроки плавания, но почувствовать себя в воде так же уверенно, как на суше, не могла. — Простите, я не взяла сегодня с собой купальник, — сложила руки на груди Ханна, молясь, чтобы фантазия энергичного агента не заставила купаться их с Алексом нагишом, а что ещё вероятнее, в одежде. — Детка, ты обо мне слишком плохо думаешь, — насупился мистер Флинн. — Надеюсь, тебя не затруднит помочить ножки в этой прозрачной водичке? — Нисколько, — разувшись, Ханна села на край бассейна, спуская ноги в воду.       Алекс последовал ее примеру, и Мэтт Флинн, удовлетворительно кивнув, дал отмашку снимать. Они с Алексом брызгались, создавая радугу в солнечных лучах. — А знаешь, как я научился плавать? — спросил он. — Нет. — О, это очень забавная история. Было мне лет пять, а за нашей фермой протекала небольшая речка. — Ты с фермы? — удивилась Ханна. За всё время, что они общались, разговор ни разу не заходил о родных местах Алекса. — А что в этом удивительно? Оу! — Он оглядел себя. — Я же забыл надеть свою любимую клетчатую рубашку, — проговорил Алекс с сильно преувеличенным деревенским акцентом, заставляя Ханну засмеяться. — Ну, так вот, пошли мы купаться. Старший брат со своими приятелями и я, мальчишка пяти лет. Плавать я ещё тогда не умел, но храбрости во мне было предостаточно. Поэтому когда старшие ребята, включая брата, стали прыгать с небольшого деревянного мостика над рекой, я без страха и любых других мыслей прыгнул за ними. — И поплыл? — Нет, там все было намного интереснее. Я перевернулся вверх-ногами, попав головой прямо в камеру от грузовика, что ребята использовали для катания по воде. Меня, конечно, сразу вытащили, я толком и испугаться не успел, но ты только представь огромное колесо и торчащие из него тощие ножки. — Да уж, — покачала Ханна головой, представляя эту комичную картину. — Всё снято! — обьявил режиссёр, которому всё же удалось вернуть себе бразды правления у мистера Флинна.       Алекс первым поднялся, но не успел подать Ханне руку, как та начала подниматься на ноги сама, но почувствовала, как левая нога предательски заскользила на мокром.       Следующее, что Ханна ощутила, — это воду. Упала она в бассейн красиво, спиной и поднимая целый веер брызг. Первое, что Ханна ощутила в воде, это испуг и растерянность. Она мысленно поблагодарила свою учительницу физкультуры, которая буквально доводила до автоматизма упражнения по задержке дыхания. Только благодаря этим урокам Ханна сейчас не наглоталась воды. Оттолкнувшись от дна, она спокойно всплыла. Всё произошло слишком быстро, чтобы успел собраться народ. Ханна подплыла к бортику, с которого упала. Там её уже ждал Алекс, протягивая ей руку. — Ну, как водичка, русалочка? — Хочешь сам проверить? — хитро улыбнулась Ханна, несильно дёрнув парня за руку, но тот покачал головой: — Не сегодня. — А что так? Повторил бы свой детский подвиг. — Ханна уже подтянулась, позволяя Алексу помочь ей выбраться.       Мокрое белое кружевное платье облепило фигуру, создавая действительно эффект какого-то мифического сказочного существа, вышедшего на берег к юноше. — Ты всё снял? — шепотом спросил Флинн одного из операторов. Тот утвердительно кивнул.       Несильный, но прохладный ветерок холодил кожу. Ханна поежилась, но вдруг ощутила, как кто-то со спины накинул ей на плечи полотенце. — Мэри, — улыбнулась Ханна управляющей. — Мисс Беккер, в вашей комнате, я думаю, найдётся подходящая вам одежда, — прошептала она девушке. — Спасибо. — Подмигнув Алексу, Ханна поспешила к дому так, чтобы как можно меньше людей заметили её уход.       Она вошла в особняк через дверь в саду. В обстановке дома, казалось, ничего не изменилось, только кое-где лежали детские игрушки. Это могло означать только одно: Лиза-Мария и её дети были здесь, и женщина словно почувствовала мысли Ханны о ней и появилась на лестнице. — Здравствуйте, мисс Пресли, — первой поздоровалась Ханна, делая акцент на фамилии женщины. — Мисс Беккер, — холодно ответила ей Лиза-Мария.       Так они и стояли, молча смотря друг на друга, пока из библиотеки не вышел Майкл. Он посмотрел на Ханну, кутающуюся в полотенце. — Упала в бассейн, — объяснила свой вид та. — Я видел, — кивнул Майкл, его лицо озарилось улыбкой: — Это было очень эпично. — И очень нелепо, — улыбнулась она в ответ. — Я в свою комнату. Переодеться, — кивнула Ханна в сторону лестницы. — Да, конечно, — пожал плечами Майкл.       Ханна проскользнула мимо мисс Пресли, но чуть затормозила в начале коридора. Лиза-Мария же сбежала вниз к Майклу. — У неё есть тут своя комната? — Да, — пожал плечами Майкл. — Вьюрок жила тут. Глаза Лизы-Марии округлились: — Я не знала, но, сказать честно, мне это не по нраву. — Она обняла Майкла и прижалась ближе. — Я думала, что этот дом станет только нашим семейным гнездом, а не домом для всех вокруг. Даже для твоих друзей. — Неверленд я строил для всех, а не только для себя, — покачал головой Майкл, — но есть гостевые домики.       Дальше Ханна слушать не стала. Она зашла в свою комнату. Тут всё оставалось так, как было в тот день, когда Ханна уехала из Неверленда. Она открыла шкаф, и взгляд упал на джинсовые шорты, именно те шорты, что были на ней и в ту ночь.       Она взяла их в руки и ощутила, как кровь прилила к лицу, а по телу прошли мурашки, словно на миг перенеслась в тот момент, и дыхание сбилось вместе с ритмом сердца. Неужели Майкл уже не помнит той ночи? Неужели он откинул её как просто один из множества эпизодов в своей жизни? Подумаешь, поцеловал девушку!       Ханна отбросила их в сторону. Она злилась на себя за эти мысли, на Майкла и даже на Алекса за всё, что сейчас происходило. Как же ей это всё надоело! Надоело делать вид, что ничего не было! Надоело уговаривать себя забыть! Надоело быть милой и удобной!       Ханна посмотрела на шорты и ухмыльнулась:       «Пошло все к черту!» — подумала она, сдергивая мокрое платье. Если он забыл, то она ему напомнит.       Футболка, кеды и эти проклятые шорты. Завязав волосы в высокий хвост, Ханна подхватила скейт, стоящий в углу. — Ханна, — встретил её Алекс, — ты прям… — Из принцессы превратилась в лягушку, — пошутила она. — Скорее, в сорванца. — Слушай, мне до ужаса осточертело всё, что тут происходит. Давай сбежим? — Куда? — огляделся Алекс с удивлением и испугом.       Он ещё не видел Ханну такой решительной, дерзкой. Чтобы она сбегала со съёмок! Это казалось чем-то нереальным, какой-то шуткой, но весь вид девушки говорил, что она серьёзно. — Ранчо большое, — пожала плечами Ханна. — Ты со мной? Или я одна? — Давай. — Алекс быстро схватил ручную камеру в надежде, что ему удастся поснимать Ханну именно так, как он хотел. Без режиссёра и нескончаемого потока указаний от Мэтта. Уже побежал следом за Ханной, что встала на скейтборд. — Эй, вы куда? — как чёрт из табакерки появился Флинн, преграждая им путь. — Что это за маскарад? — осмотрел он Ханну.       Понимая, что их побег вот-вот сорвётся, Алекс взял инициативу в свои руки: — Езжай, я его задержу. — Он махнул рукой, схватив агента в объятья, тем самым давая Ханне проехать.       Та разогналась на дорожке, что пошла вниз, позволяя поехать ещё быстрее. Ветер доносил до её слуха ругань Флинна, и почему-то это вызвало смех. Смех, который бывает у тех, кто сотворил какую-то шалость и ушёл от наказания. Она даже в детстве ничего не совершала, стараясь быть послушной, но сейчас думала, что зря.       Ханна гнала по дорожке, пока не почувствовала, что устала. Весь азарт и злость, что гнали ее вперёд, иссякли. На их место пришла опустошённость и растерянность. Хотелось спрятаться ото всех. Чувство вины и ответственности, что культивировали в ней с детства, уже начали прогрызать себе дорогу к ее совести, нашептывая голосом отца, что нужно прекратить вести себя как ребёнок и возвращаться к работе.       Ну уж нет! Она хотела устроить бунт и не собиралась так просто отступать. Плюс, если она хоть немного не остынет, то следующее, что сделает при встрече с мистером Флинном, — это разобьёт скейтборд о его голову, а скейт был ей дорог.       Остановившись возле террариума, Ханна поняла, что лучшего места для того, чтобы спрятаться, не найти.       Она окунулась в прохладу террариума, в сумрак от лучей палящего солнца. Вокруг сразу послышались звуки диких джунглей, что погружали посетителя в их атмосферу.       Ханна совершенно спокойно прошла мимо аквариумов со змеями и увидела Майкла.       Мужчина стоял, о чем-то задумавшись. В террариуме никогда не было много народа: детей пускали сюда только под присмотром взрослых, а взрослые сознательно обходили место, наполненное не самым дружелюбными и милыми обитателями зоопарка ранчо. — Ты здесь? — подошла она к нему. — Я решил проведать старых друзей, — показал он руку, по которой спокойно и вполне комфортно передвигались два паука-птицееда.       Ханна улыбнулась и протянула ладонь, позволяя одному из тарантулов переползти на ее кисть. Пальцами второй руки она слегка коснулась паука, отчего тот застыл на мгновение и приподнял передние лапки, оценивая обстановку. — Меня всегда удивляла твоя реакция на таких животных, — проследил за ее действиями Майкл. Ханна непонимающе посмотрела на него. — Обычно девушки и женщины стараются держаться подальше от змей, крыс, пауков и уж точно не держат их так спокойно на руках, как ты сейчас, — объяснил он.       Именно поэтому он и пришёл сюда после разговора с Лизой-Марией, в какой-то степени прячась от неё. Это было странно осознавать. Если ты прячешься от своей невесты через неделю после того, как она переехала к тебе жить, в ваших отношениях точно что-то не так, но да, именно сегодня ему самому было неуютно в собственном доме.       Майкл издали наблюдал за съёмочным процессом, развернувшимся буквально на лужайке перед его домом. Не мог себе признаться, что жгучее чувство в груди — это ревность. Он ревновал Вьюрка, что так мило и увлечённо разговаривала с Алексом, ревновал, когда она в промокшем насквозь, облепившем её фигуру платье вылезла из бассейна, ревновал, когда она появилась в дверях террариума в знакомых до дрожи в руках коротких шортах. — Мне кажется, что это только здесь и сейчас, с тобой, — радуясь, что здесь сумрачно и не видно ее покрасневших щек, ответила Ханна. — Встреть я, к примеру, того же гремучника где-нибудь посреди пустыни, моя реакция ничем не будет отличаться от реакции любой другой девушки. — Нет, дело не в этом, — покачал головой Майкл, отпуская паука обратно в террариум. — Ты просто храбрая. Очень смелая птичка, которая способная приручить паука и справиться с любыми ударами судьбы. Помни об этом, Вьюрок. — Хорошо, — откликнулась Ханна, тоже отпуская тарантула в его дом.       Майкл ощутил себя таким же запертым, как и эти пауки. До него со всей горечью начало доходить, в какую ловушку собственных чувств он попал. Он хотел построить дом и семью с Лизой-Марией. Он видел эту женщину своей женой и матерью своего ребёнка, но когда Ханна стояла вот так, рядом… Такая родная, близкая, чувствующая мир вокруг созвучно с ним, всё его существо, его душа тянулись к ней. И самым правильным было бы остаться друзьями, но… — Ханна, — окликнул он её. Девушка обернулась. — Ты правда его любишь? — задал Майкл вопрос, что крутился у него в голове всё то время, пока он наблюдал за ней и Алексом.       Они действительно выглядели вместе очень гармонично, а съёмки клипа, где, судя по всему, разыгрывали любовную историю, делали на этом ещё больший акцент. Он не мог отвести от неё взгляда, хоть разум и совесть продолжали говорить, что он не имеет на это права. Он даже не имел права задавать этот вопрос.       Ханна же стояла, опустив взгляд, печальная улыбка тронула её губы: — Честно, все очень запуталось. Алекс хороший. Иногда я смотрю на него и думаю, что он это тот самый человек, но о любви говорить пока рано. А это... — Ханна махнула рукой в сторону выхода. — Это всего лишь игра… Клип.       Майкл подошёл к Вьюрку. Он чувствовал себя долбанным эгоистом, так зациклился на собственной глупой ревности, что упустил главное: то, что сколько бы Вьюрку ни было лет, как бы она ни храбрилась, в глубине души она до сих пор одинокая девочка. И то, как она сжала кулаки и слишком пристально рассматривала игуану за стеклом террариума, заставило Майкла вспомнить о её хрупкости. Он не стал больше ничего говорить а просто обнял её: — Прости меня, Вьюрок.       Она ничего не ответила. Просто закрыла глаза, наслаждаясь этим знакомым теплом его объятий. Это тепло проникало прямо в душу, очищая её, освещая, как солнце рассеивает тьму. Сейчас ей было плевать, видит ли он в ней взрослую девушку или всё ещё маленького Вьюрка. Она просто отчаянно скучала по нему. — И ты меня прости, — отстраняясь, ответила Ханна. — Похоже, мы оба запутались.       Они смотрели друг на друга, и было ощущение, что мир остановился. Звуки джунглей вокруг стихли, оставляя только стук сердец. Прикосновение рук к рукам, кожи к коже отдавалось разрядом тока и мурашками по спине. Ханна задержала дыхание и машинально встала на цыпочки, наклоняясь в сторону Майкла.       Он смотрел на неё как заворожённый, всем своим существом ощущая желание коснуться её губ своими, поймать её дыхание, поймать ритм её сердца. — Они, наверно, здесь, — множество голосов у входа в террариум заставило Ханну вздрогнуть и застонать: — Меня нашли. — Нашли? — переспросил Майкл. — Я бежала со съёмок, — призналась Ханна, совершенно по-детски прячась от вошедших мужчин за спиной Джексона.       Майкл тихо засмеялся, качая головой, но как только группа мужчин во главе с мистером Флинном приблизилась к ним, стал серьёзным: — Господа, вы решили полюбоваться на мою коллекцию змей, ящеров и тарантулов?       На слове о пауках-птицеедах несколько мужчин из съёмочной группы нервно дернулись, словно ожидая, что пауки заползут на них из темноты. — Мистер Джексон, мы искали Ханну. — Он уже заметил её за спиной артиста. — Она решила взять небольшой перерыв, — пожал плечами Майкл. — У вас же положено время перерывов и обеда для артистов и съёмочной группы? — спросил Майкл. — Да, конечно, — энергично закивал головой Флинн, а остальные мужчины переглянулись между собой, явно не слыша о каком-то перерыве, а тем более обеде. — Значит, я полагаю, сейчас именно время обеда. Здесь, к сожалению, нет ничего, подходящего под ваш вкус, — развёл Майкл руками, — если вы, конечно, не змея или не паук, но если вы выйдете на улицу, то правая тропинка приведёт вас к небольшой беседке, где вас уже ждут пицца, бургеры и сэндвичи за счёт Неверленда.       Голодные работники сразу забыли про беглянку, толпой высыпав на солнечный свет. Мэтт Флинн остался стоять в гордом одиночестве. — Что-то ещё? — поднял брови Майкл. — Нет, — проглотил Мэтт Флинн своё недовольство. — Хотите я познакомлю вас с Маслсом? — спросил Майкл подходя к одному из террариумов. — С ке…       Мэтт Флинн не успел договорить, а Майкл уже вытащил и повесил себе на плечи внушительного питона: — Это Маслс, и его уже пора кормить. Ты ведь проголодался? — обратился он уже к змее.       Даже в сумраке террариума было заметно, как побледнел Флинн. Мужчина, спотыкаясь, отступал назад, пока Джексон шёл в его сторону. — Простите, мистер Джексон, мне нужно проверить об… оборудование, — чуть ли не бегом вышел мистер Флинн.       Ханна, до этого момента пытавшаяся сдержать смех, рассмеялась вголос.       Смех Майкла вторил ей. Так они и стояли, заливаясь смехом при воспоминании, как с этого «попугая» слетела вся спесь и как вытянулось его лицо. — Спорим, он подумал, что ты хочешь Маслсу скормить его… Он сегодня совсем зазнался, никому покоя не давал. Я уже хотела огреть его скейтом, — подошла она к Майклу и погладила Малсза по голове. — Доску жалко, — пожал плечами Майкл. — А у Маслса случилось бы несварение. Правда, мой хороший? — Он спустил змею с плеч обратно в террариум. — Мне он не нравится. Будь с ним осторожна. — Джону он тоже не нравится, — согласно кивнула Ханна. — Ты действительно собираешься его сейчас кормить? — показала она на питона. — Да, — подошёл Майкл к специально установленной рядом мышиной ферме. — Тогда я пойду, — покачала головой Ханна. — Мышей мне жальче, чем мистера Финна.       Ханна, прищурившись от слепящего солнца после сумрака террариума, не сразу заметила подошедшего к ней Алекса. — Ты как? — спросил он. — Мне тут Мэтт попался на встречу. Бледный, словно призрака увидел. — Нет, всего лишь Маслса, — улыбнулась Ханна, кивая в сторону входа в террариум. — Это любимый питон Майкла. — У Майкла есть собственный питон?! — Глаза Алекса зажглись восторгом. — Да, — вышел Майкл. — А ещё слон, жирафы, олени, тигры, ламы, шимпанзе, крокодилы и многие другие. — А можно мне посмотреть? — спросил Алекс.       Майкл внимательно посмотрел на парня, и от этого взгляда захотелось поёжиться, но потом улыбнулся: — Пойдём, только никаких камер, — предупредил Майкл. — О нет, — хором сказали Алекс и Ханна.       Все засмеялись. — Ханна, дай скейт? — попросил Алекс. — Смотри, не найди и тут «дружелюбных» гвоздей, — протянула «доску» Алексу. — Дружелюбные гвозди? — не понял Майкл. — Алекс очень любит сталкиваться с оградами, — объяснила Ханна. — У меня лишних оград нет, — покачал головой Майкл. — Особенно рядом со зверинцем. — Да не волнуйтесь, это было давно, — махнул Алекс и тут же споткнулся, чуть не упав со скейтборда, порождая новую волну смеха. — Ты права, он хороший, — прошептал Майкл Ханне на ухо.       Она согласно кивнула, но, задержав взгляд на Майкле, ощутила, как тёплая волна окатила ее снова, заставляя почувствовать мурашки и жар. Каким бы Алекс ни был хорошим, он никогда не станет Майклом. — Эй, вот вы где, — бодрым шагом к ним шла мисс Пресли.       Она подошла к ним, остановилась рядом с Майклом, тут же обняла мужчину: — Я тебя потеряла. — Я кормил Маслса.       Лиза-Мария передёрнула плечами: змеи ей были не по душе, — и посмотрела на Ханну и Алекса. — Ты помнишь Алекса? Друга Ханны.       Лиза-Мария скользнула взглядом по парню и кивнула. — Мы все собираемся взглянуть на животных. Ты с нами? — Майкл подал ей руку, и Лиза-Мария тут же переплела пальцы Джексона со своими.       Ханна отвернулась, сжав кулаки, чтобы прогнать горькое ощущение ревности, ужалившее не хуже осы. Чтобы как-то заглушить это чувство, она побежала вслед за Алексом, наконец, победившего скейт.       Они подошли к зверинцу. Многообразие животных поразило Алекса. — Сюда приезжают дети, которые никогда не видели ничего подобного. Тут они могут прикоснуться к этому миру. К миру природы, — объяснил Майкл. — Это очень благородно, — покачал головой Алекс. — Дети — это самое ценное, что есть в этом мире. Жаль, что в большинстве своём люди забывают об этом, предпочитая власть и деньги. Я лишь хочу хоть немного изменить мир к лучшему. Заставить людей задуматься, — тихо произнёс Майкл, наблюдая за тем, как маленькие тигрята играют в траве, не убегая далеко от тигрицы-матери.       От тихого печального голоса Майкла мурашки шли по телу, а в душе что-то переворачивалось. Хотелось действительно что-то делать, менять мир. — Кто я такой, чтобы закрывать на это глаза, Притворяясь, что не замечаю их нужд, — тихо запела Ханна. — Летнее равнодушие… Разбитое горлышко бутылки… И душа одного человека…       Майкл посмотрел на Ханну и, улыбнувшись, покачал головой, начал ей подпевать: Они следуют друг за другом туда, Куда подует ветер, Потому что им некуда идти… Поэтому я хочу, чтобы вы знали… …что я начинаю с человека в зеркале, Я прошу его измениться. Ни одно послание не может быть яснее: Если вы хотите, чтобы мир стал лучше, Посмотрите для начала на себя и изменитесь, эй!       Припев они пели уже хором. Когда их голоса стихли на последнем слове, Алекс начал аплодировать, к нему присоединились остальные окружающие, в том числе и работники ранчо. — А я не знал, что ты так умеешь петь, — удивленно посмотрел на Ханну Алекс. — Я давно не пела, — чувствуя, как щёки краснеют, ответила та.       Последний раз она пела с Доном их детскую считалочку. Воспоминания о брате заставили судорожно выдохнуть, и тут же она почувствовала руку Майкла на своём плече: — Ну что, если все насмотрелись на зверей, может, по стакану горячего шоколада? — предложил он, обводя всех взглядом. — Согласна, — улыбнулась Ханна. — Шоколад и музыка — лучшее лекарство от грусти.       После этого Алекс и Ханна вернулись к съёмочной группе. Окончание съёмок клипа прошло намного легче. Ханна уже не чувствовала себя такой растерянной и зажатой, как этим утром. А Мэтт Флинн неожиданно для всех работников больше не вмешивался в рабочий процесс, а тихо смотрел со стороны. — Спасибо, это был удивительный день, — прощался Алекс с Джексоном, и глаза у него горели как у тех же детей, что привозили в Неверленд. — Приезжай ещё, — улыбнулся Майкл. — Пока, — тихо прошептала Ханна, стоящая рядом. И тут же очутилась в объятьях Майкла: — Я не прощаюсь, Вьюрок. Не улетай далеко, — прошептал он.       Ханна прижалась к нему ближе, игнорируя холодный и острый, словно нож, взгляд Лизы-Марии, и выдохнула, как когда-то в детстве: — Я люблю тебя, Майкл.       Майкл не ответил, просто прижал её чуть сильнее. Ханна отстранилась первой. Она, развернувшись, пошла к машине, больше не оглядываясь. Сегодня в ней самой что-то перевернулось. Наверное, она немного повзрослела. Она любит Майкла Джексона и, скорей всего, будет любить всегда, но больше не станет ждать от него взаимности. «Если вы хотите, чтобы мир стал лучше, Посмотрите для начала на себя и изменитесь, эй!». — Всё хорошо? — спросил её Алекс, сидящий на соседнем сиденье. — Да, — улыбнулась она, положив ему голову на плечо.       Когда машина с Ханной и всеми остальными скрылась за поворотом, Майкл оторвал взгляд от дороги и повернулся к Лизе-Марии. Она смотрела на Майкла, нахмурившись и сложив руки на груди.       Он улыбнулся, настолько она сейчас напоминала недовольную поведением мужа жену. — Что это было? — спросила Лиза-Мария. — Это было прощание, — грустно улыбнулся Майкл, протягивая ей руку.       Чуть помедлив, Лиза-Мария всё же подала свою, и они вместе пошли по дорожке к особняку.