Вьюрок

      Ханна зашла в звукозаписывающую студию. Алекс вчера попросил её прийти на запись новой песни с таким таинственным видом, что Ханне стало любопытно.       Зайдя в студию, она увидела Алекса за стеклом будки. Помахала ему рукой, поздоровалась со звукорежиссёром и села на диванчик у стены. Он сделал знак, запись окончилась, и вышел на волю. — Привет, — сел он с ней рядом. — Как дела? — Привет, всё хорошо. Неплохая песня. Новая? — Да, только вот мне кажется, тут не помешал бы женский вокал. — Алекс посмотрел на Ханну так, что та нервно заерзала: — Что ты задумал? — спросила она, уже прекрасно изучив все ухмылки и гримасы друга. — Узнаешь, но попозже. Слушай, а ты не хочешь куда-нибудь сходить вечером? Мэтт рассказал о крутом клубе, — резко сменил Алекс тему. — Тебя он попросил сходить со мной куда-нибудь, чтобы поддерживать наши «отношения»? — скривилась Ханна, любое упоминание об агенте Алекса вызывала у неё приступ тошноты. — И это тоже, — не стал отнекиваться Алекс, — но я и сам хочу с тобой сходить повеселиться. — Хорошо, — пожала плечами Ханна, без особого энтузиазма.       Ханна не любила шумные места со множеством незнакомых людей, но сейчас старалась как можно меньше времени проводить дома. Артур от тихого пьянства в своём кабинете перешёл на новую более пагубную ступень. Теперь он пил в кругу семьи. Сначала это даже выглядело нормально, словно отец наконец смог смириться со смертью Дона. Иногда он вёл себя даже очень дружелюбно, интересовался делами её и мамы. Обсуждал заинтересовавшие его мировые новости, что-то рассказывал о своих планах, но с каждым новым стаканом алкоголя, с каждым новым глотком он становился всё больше и больше агрессивным, подозрительным и придирающимся к малейшим мелочам.       Так что Ханна бежала из дома при малейшем удобном случае.       Несмотря на некую популярность, Ханна никогда не была в ночном клубе или других подобных заведениях, считая себя слишком юной, но почему бы не попробовать. При том, что идти куда-то вместе с Алексом было совершенно не страшно. — Только меня туда пропустят? — засомневалась она. — Конечно, — засмеялся Алекс. — Со мной ты пройдёшь куда угодно, детка. — Да, тут сидит крутой парень! Звезда всех танцполов! — поддержала его игру Ханна. Они оба засмеялись.       Вечером Ханна очень долго подбирала костюм: одно платье ей казалось слишком открытым, другое, наоборот, закрытым. Плюнув, она надела джинсы и яркий топик, а поверх джинсовую куртку. Может, не слишком нарядно, но удобно. Тут уже вопрос возник с прической. Практически сразу после окончания съемок в "Лабиринте" Ханна вернула свой родной цвет волос. И теперь то распуская, то снова завязывая в хвост огненно-рыжую гриву, не могла решить, как же всё-таки будет лучше. Сдёрнув резинку с волос, все же оставила их распущенными. — Куда ты собралась? — спросила мама, столкнувшаяся с ней практически в дверях. — В клуб. — Одна? — забеспокоилась Маргарет. — Нет, с Алексом, — улыбнулась Ханна, помахав парню, что стоял у автомобиля, припарковавшегося у подъездной дорожки. — Пойдём, я вас познакомлю. — Ну, не знаю, — заволновалась женщина, вытирая руки о фартук. — Я не думала, что это будет так. — Глупости, он милый, вот увидишь, — потянула Ханна маму к выходу. — Здравствуйте, миссис Беккер, — пошёл к ним навстречу Алекс. — Мне приятно с вами познакомиться, — пожал он руку женщине. — Ханна рассказывала о вас много хорошего. — Он как фокусник вытащил из-за спины скромный букет цветов. — Спасибо, — засмущалась Маргарет, принимая подарок. — Очень приятно вас видеть уже не по экрану телевизора. — Оу! Вы видели. — Казалось, Алекс смутился. — Да, у вас очень приятный голос, — улыбнулась Маргарет. — Привезите её назад в целости и не слишком поздно. — Мама, — засмущалась Ханна, почувствовав себя так, словно была маленькой девочкой. — Конечно, миссис Беккер.        Ханна подгоняла Алекса, надеясь, что отец спит, иначе мог возникнуть более пристрастный допрос, а может быть, и очередная ссора. Поход в клуб, точно отменился. — Ладно, повеселитесь, — улыбнулась Маргарет, обняв дочь. — Приятно было познакомиться, Алекс, — кивнула она парню. — Мне тоже, — кивнул Алекс, уже открывая дверцу машины Ханне. — Прости, — поджала губы Ханна, когда села в салон. — За что? — не понял Алекс. — У тебя очень тёплые отношения с мамой, это же здорово! А отец? — С отцом всё сложнее, — прошептала Ханна.       Она не заговаривала с Алексом о своей семье, о Доне. Ханна понимала, что он, скорей всего, уже что-то от кого-то слышал, но начинать разговор и самой обсуждать личные вещи ей было тяжело. Срабатывала старая установка, что все дела семьи Беккер должны оставаться за дверьми дома. — Да, у меня тоже непростые отношения с отцом, — кивнул Алекс, очень пристально смотря на дорогу. — Да и с мамой, сказать честно, тоже. — Почему? — Ханне было удивительно, как можно было не любить или не общаться с таким человеком, как Алекс, особенно если он родной сын. — Им не очень понравилось, что вместо того чтобы помогать им на ферме, я решил попробовать себя в том, что мне нравится, — пожал плечами Алекс. — Я всё детство был слабее физически, чем братья. Поэтому больше читал, рисовал или слушал музыку. Говоря, что я был особо хорошим помощником, брат так постоянно подтрунивал надо мной, правда, и я в итоге и сам в долгу не оставался, — улыбнулся Алекс. — Верю. — У тебя в гардеробе что, не нашлось чего-то более открытого? — осмотрел Алекс наряд Ханны. — Решила поддержать тебя, — кивнула Ханна. Алекс тоже был одет в джинсы и белую футболку. — Идеальная команда.       Они подъехали к горящему огнями, шумевшему музыкой и окружённому толпой людей в самых различных нарядах клубу. — Ух! — Ханна нервно передернула плечами, смотря на всю эту толпу.       Она, как и большинство известных людей, опасалась больших скоплений людей. Пусть она не была звездой и её не мечтали разорвать на тысячу сувениров поклонники, но представив, что ей нужно будет выйти к этой толпе и пройти сквозь неё в клуб, девушка почувствовала, как дрожь прошла по телу. — Не волнуйся, — посмотрел на неё Алекс, — для нас отдельный вход.       Машина действительно не остановилась возле центрального входа, а завернула за угол. Там в темноте подворотни, где улицу освещал тусклый фонарь, но зато было пустынно, машина остановилась. — Идеальное место преступления, — прошептала Ханна. — Да, уж, надеюсь, я найду колёса своей машины на месте, после того как она тут постоит, — пожал плечами Алекс, выходя из автомобиля.       Ханна вышла вслед за ним. Они пересекли небольшую улицу и постучали в массивную железную дверь. Через несколько секунд замок щёлкнул, и дверь медленно открылась, и на пороге возник мускулистый мужчина с очень серьёзным лицом.       Алекс вытащил из кармана джинсов визитку и показал охраннику: — Я от Мэтта Флинна. — А, от «попугая», — просиял улыбкой бугай. — Проходите, — посторонился он. — Попугай, — прыснула в кулак Ханна.       Не ей единственной приходила такая ассоциация от яркого и шумного агента. Через секунду она совершенно забыла о нём, с изумлением осматриваясь вокруг.       Темнота клуба рассекалась разноцветными огнями, заведение переливалось льдом в стакане с алкоголем, шумело разговорами, музыкой и звонким смехом. Ханна даже в первые секунды растерялась от такого, не зная, куда идти и что делать дальше. — Пойдём вон к тому столику, — подхватив её за руку и указывая куда-то в сторону, сказал Алекс.       Ханне оставалась только послушано шагать вслед за ним. Она села на прохладное кожаное сидение, всё ещё рассматривая обстановку. — Что тебе принести?! — спросил Алекс, стараясь перекричать музыку, звучащую на танцполе. — Не знаю, — пожала плечами Ханна. — Что-нибудь на свой вкус, только без алкоголя. —Хорошо, — кивнул Алекс и скрылся в толпе.       Ханна продолжала крутить головой, стараясь разглядеть в толпе знакомые лица. С одной стороны всё вокруг было таким непривычным. Нет, на съёмках предоставлялось иногда разыгрывать сцены в ночных клубах или домашних вечеринках, но в реальности всё было иначе. Это и пугало, и будоражило одновременно. — Ханна?! Вьюрок?! — вдруг услышала она через шум музыки и в недоумении огляделась. Кто мог её звать здесь? Особенно так?       Первая мысль была о Майкле, отчего сразу Ханна ощутила волнение и мурашки, пробежавшие по спине, но она также знала, что он избегает таких мест, так как в детстве отец довольно часто таскал маленького мальчика по клубам и ребёнок проводил время в компании веселящихся взрослых, наблюдая за их пьяным весельем, пока не засыпал на одном из диванов от усталости.       Продолжая оглядываться по сторонам, Ханна не сразу заметила высокую блондинку, приблизившуюся к её столику. — Дженни?! — не сразу узнала она подругу. — Привет, малышка, — обняла ее та. — А я думала, что ты не ходишь по таким местам? — припомнила те времена сериала, когда более старшие ребята собирались группой и втайне от строгих взрослых продюсеров убегали куда-нибудь веселиться, за что непременно получали нагоняй.       Ханна и ещё несколько более младших детей-актёров, конечно, оставались в отеле. — Всё бывает впервые, — развела руками Ханна. — Как ты? Мы так давно не виделись, что нового? — Ой, много чего, — подсела к ней Дженнифер. — Во-первых, Джейсона выгнали! — Как?! — Ханна не могла поверить, что главного сердцееда и любимчика всех барышень уволили. — И что, сериал после этого не закрылся? — Как, как? Всё так же, — хихикнула Дженнифер. — Незаменимых нет, особенно если они думают не головой, а тем местом, что у них ниже спины. Сначала он додумался закрутить роман с женой одного из сценаристов, а последней каплей стало то, что он обрюхатил дочку продюсера, и ему ещё повезло, что девчонка оказалась совершеннолетней. Так сценарист для персонажа Джейсона придумал такой кровавый финал, что все поклонницы этого сладкого мальчика обливались слезами, но зато какие были рейтинги, сценаристы придумали офигенный ход, превращая наш сериал практически в детектив. Хочешь, я и за тебя словечко замолвлю? Тебя там не забыли. — Спасибо, я подумаю, — улыбнулась Ханна. — Оу! Привет, — вернулся к столику Алекс. — Вот так уйдёшь добывать напитки, а твоё место уже занято. — Привет, — смотрела Дженнифер на парня во все глаза. — Ты же этот… певец? — Алекс, — подсказал он. — А ты? — Дженни — подруга Ханны, — махнула она в сторону той. — Узнаю Ханну: всегда в окружении музыкантов. У вас тут свидание? — стрельнула она глазами. — Тогда я лучше пойду, — встала она из-за стола. — Нет, у нас вовсе не свидание, — запротестовала Ханна. — Мы просто решили провести весёлый вечер, — согласно кивнул Алекс. — Ещё один человек в нашей компании не помешает. — А я не одна, — улыбнулась Дженнифер, помахав кому-то за столиком, находящимся через два от их стола. — Это мои подруги. — Супер, так зови их сюда, — предложил Алекс. — Думаю, все поместимся. — Какой ты шустрый, — засмеялась Дженнифер. — Как и любой мужчина, не упустишь шанс побыть окружённым красивыми девушками. Сейчас я их спрошу, захотят ли они. — Никогда не встречался с твоими друзьями, ну, кроме Майкла и Боуи. У тебя все друзья старше тебя? — спросил Алекс. — Мы снимались в одном сериале, — пожала плечами Ханна. — Знакомьтесь, — вернулась к ним Дженнифер и за ней ещё две девушки.       Одну из них Ханна и Алекс узнали с первого взгляда. Это была Брук Шилдс — знаменитая актриса и модель. Сниматься она стала с детства, но известность принесла ей роль юной дикарки, выросшей вместе с юношей на практически необитаемом острове. Также, насколько Ханна помнила, юной Брук приписывали роман с Майклом. — Привет всем, — улыбнулась Брук. — Привет, а я видел вас в кино, — совершенно простодушно обьявил Алекс. — А я там иногда снимаюсь, — рассмеялась Брук. — А ты? — Алекс. Я пою. — Классно, — улыбнулась Брук и переключила своё внимание на Ханну.       Ханна нервно поёжилась под этим слишком внимательным, пронизывающим взглядом красивых серо-голубых глаз, но вздрогнуть её заставил вопрос: — Ты же Вьюрок? Та девчушка, что Майкл взял под своё крыло. Когда это было? — Семь лет назад, — ответила Ханна.       Она и не думала, что Шилдс каким-то образом знает о ней и о её связи с Майклом. — Значит, память меня не подвела, — улыбнулась женщина. — Как там он? Мы давно не общались. — У него всё хорошо, — пожала плечами Ханна, не любившая обсуждать кого-то за своей спиной, но тут не удержалась от колкого уточнения: — Об этом стоит спросить мисс Пресли, — притом, что их помолвка с Джексоном уже не была ни для кого тайной. — Этой облезлой кошке всё же удалось захватить его в свои лапки, — не без раздражения фыркнула Брук. — Бедный Майкл… Надеюсь, это не продлится слишком долго, — пожала она плечами. — А вы? Вы тоже встречались с Джексоном? — не удержался от вопроса Алекс.       Шилдс посмотрела на него как на маленького ребёнка, который вдруг решил задать глупый и не очень уместный вопрос. Её улыбка стала холодной, как и голос: — Сказать по-честному, меня уже до колик в животе достал этот вопрос. Майкл самый прекрасный, добрый, великолепный человек. Он, наверное, самый лучший мужчина, которого я встречала в этой тусовке, — махнула она рукой, имея в виду не только людей в этом зале, но и весь шоу-бизнес, — но… Он, как и любой гениальный творец, помешан. Помешан на музыке, на песнях, на книгах, фильмах, на всём, что дарит ему вдохновение. Чтобы быть рядом с ним, чтобы дать ему то, что ему нужно, необходимо либо смириться с этим, либо самой быть такой же. Я не обладаю такими качествами, — покачала Брук головой. — Поэтому мы с ним просто друзья. — А мисс Пресли? — спросила Дженни. — Она обладает такими качествами? — Откуда мне знать? — пожала плечами Шилдс. — Но ставлю сто долларов, что их брак не продержится и года. Если они, конечно, поженятся. — С этими словами она выложила на стол банкноту с портретом Бенджамина Франклина.       Ханна смотрела на купюру, как на ядовитую змею. Это было странно, делать ставки на счастье друга. Причём ставки на то, что он разведётся, когда ещё и не женился. — Я пошутила! Боже, какие вы скучные. — Брук протянула эту банкноту мимо проходящему официанту. — Коктейль повтори.       Тот схватил протянутую банкноту и, кивнув, бодрой рысью поспешил к стойке. Видимо, Шилдс была тут завсегдатаем и её вкусы знал обслуживающий персонал.       Вскоре к их столику принесли поднос с несколькими бокалами, наполненными яркой разноцветной жидкостью и украшенными зонтиками и трубочками. — Вот, держи, — вручила один из бокалов Брук Ханне. — Угощаю. — Но у меня уже есть, — показала она на свой стакан, в котором плавали кусочки лайма и листики мяты. — Газировку попьёшь дома, — всунула Брук бокал в руки.       Ханна осторожно пригубила напиток. Сладко-кислый, с привкусом ягод, он щипал язык, но вкуса алкоголя не ощущалось.       Дальше разговоры пошли о моде, о каких-то общих знакомых. Дженни и вторая девушка, которую звали Линдсей, обратили всё своё внимание на Алекса. — О, посмотри на них, — засмеялась Брук, наклоняясь к Ханне. — Смотри, останешься без парня. — Он мне не парень, — ответила Ханна. — Да? — удивилась Брук. — А таблоиды говорят о другом. Хотя дай этим репортерам волю, они тебя с половиной Голливуда перетр… переженят. — Пошли, потанцуем, — вдруг схватила Дженни Ханну и потащила на танцпол.       Ханна сначала растерялась, окружённая толпой других танцующих. Она смотрела по сторонам, как кружится под музыку Дженни, как дрыгает руками и ногами Линдсей. Кожей ощутила всю ту энергию от танцующих, от музыки, от всего вокруг. Ханна закрыла глаза, впитывая мелодию, пропуская через себя.       Она дала себе волю, дала своему телу двигаться, начала танцевать. Ханна и не заметила, как круг возле неё стал шире. Люди вокруг замирали, наблюдая за её движениями, хлопая, но Ханне не было до этого особого дела. Она наслаждалась танцем, просто наслаждалась своим единением с музыкой. — Браво! — вышел из толпы мужчина.       Ханна засмущалась. Она не хотела привлекать к себе такого внимания и уже хотела скрыться с глаз, но этот мужчина вдруг подошёл ближе. — Ты прекрасна, огонёк, — сказал он, подходя ближе. — Если хочешь, то можешь быть моим огоньком. — Нет, спасибо, — шагнула Ханна в противоположную сторону, пытаясь протиснуться сквозь толпу.       Ей повезло, и толпа послушно расступилась. На миг она растерялась в сумраке зала, но, заметив Алекса, практически бегом устремилась туда. — Что произошло? — спросил Алекс, даже в неярком освещение клуба увидев испуганный взгляд Ханны. — Ко мне приставал какой-то придурок, — отдышавшись, рассказала Ханна, после чего схватила свой недопитый напиток, который Брук так нелестно обозвала газировкой, и осушила его большими глотками. — Ну, ты и зажгла! — появилась возле столика Линдсей. — Прям все вокруг офигели, а этот мужчина… Он не понял, куда ты так стремительно убежала. — Девушка села за столик и, тоже схватив напиток, отпила, после чего продолжила: — Дженни его сейчас приведет. — Дженни что сделает? — вздрогнула Ханна.       Ей тут же захотелось уйти отсюда, ну как минимум залезть под стол. Только навязчивого ухажёра ей сейчас и не хватало. Оставалось только надеяться, что Алекс сумеет с ним разобраться. — А вот они идут, — тихо, понимая, что что-то не так, но не понимая, что именно, произнесла Линдсей, махнув куда-то в сторону. В сторону их столика действительно шли Дженни и этот незнакомец, и чем ближе они подходили, тем мрачнее становился Алекс. Он поднялся из-за стола и шагнул навстречу мужчине, готовый защищать Ханну от нахального поклонника. В тот же момент как они подошли, заставляя всех, кто был за столом, вздрогнуть и посмотреть на неё удивленно, засмеялась Брук: — Назвать одного из самых знаменитых фотографов Голливуда придурком — это надо суметь. — Привет, Брук, — поздоровался мужчина с ней. — Привет, Гарри, — улыбнулась она. — Ты напугал нашу малышку, — кивнула Брук в сторону Ханны. — Прости, совершенно не хотел, — извинился мужчина. — Просто вы так изумительно танцевали и действительно были живым пламенем, что я тут же захотел вас сфотографировать. Еще раз простите за такое нелепое приветствие. — Всё хорошо, — медленно проговорила Ханна, всё ещё не до конца веря, что этот человек фотограф. — Подсаживайся к нам, — подвинулась на Шилдс, освобождая место рядом с собой. — О, нет, — покачал головой Гарри. — У меня сегодня там своя компания, но надеюсь, в ближайшее время нам всё-таки удастся встретиться и поработать, — улыбнулся он, протягивая Ханне визитку.       Та машинально взяла её. Сам же фотограф, кивнув, отошел от их стола. — Господи! Ханна! Как тебе повезло! — завизжала Дженни, чуть ли не перекрикивая музыку. — Сам Гарри Лич! Какому богу нужно молиться или ты носишь с собой лапку кролика?! — Ничего такого, — пожала плечами Ханна. — У неё есть яркая внешность, — засмеялась Брук. — И да, я бы на твоём месте долго не раздумывала, — посоветовала ей она. — А сейчас, может, ещё по коктейлю?       Все, кроме Алекса и Ханны, согласно закивали. Ханна сидела и крутила в руках визитку. После выпитого кружилась голова и немного затошнило. Вместо чувства эйфории накрыла усталость. — Что-то не так? — спросил Алекс. — Просто устала, — пожала плечами Ханна.       Алекс посмотрел на часы и схватился за голову: — Вот дерьмо! — Что случилось? — настала очередь спрашивать Ханны. — Помнишь, я обещал твоей маме привести тебя к одиннадцати? — Он кивнул на циферблат часов, стрелки показывали полдвенадцатого.       Ханна вскочила, уже мысленно представляя, какую взбучку получит от родителей, явившись в такой, час да ещё и с запахом алкоголя. — Ты сможешь сесть за руль? — Я не пил, — покачал головой Алекс. — Эй, вы куда? — спросила их Брук, увидев, что они встали. — Малышке пора домой, — пожала плечами Ханна. — Приятно было познакомиться, — кивнула она актрисе и Линдсей. — А с тобой увидеться, — расцеловала она в щёки Дженни. — Пока, — помахали все. — Подумай насчёт предложения Гарри, — ещё раз вслед посоветовала Шилдс.       Ханна лишь торопливо кивнула.       Они с Алексом вышли через ту же заднюю дверь. — Ура! Они на месте, — улыбнулся Алекс, указывая на колёса. — Я рада, — фыркнула Ханна, все происходящее в клубе ее больше нервировало, чем веселило.       Нет, она была рада встретить Дженнифер. Ей было любопытно пообщаться с Брук, но в общем вечер в танцевальной студии или даже в своей комнате за чтением понравился бы ей куда бы больше. — Давай уже поедем отсюда поскорее. А то мне кажется, что тут не то что колеса с машины снимут, а нас вместе с ней унесут, постой ты тут ещё минуту. — Она нервно передернула плечами. — Уже едем, — заводя машину и давя на газ, произнёс Алекс.       Ханна ещё никогда не проникала в собственный дом настолько осторожно. Она буквально задерживала дыхание после одного шага, после любого мало-мальски шумного движения, но, несмотря на все её попытки остаться незамеченной, в двух шагах от собственной комнаты за спиной она услышала недовольный рык отца: — И где это ты шлялась допоздна?       Ханна ощутила, как колени от страха подогнулись. С совершенно несвойственной ей одеревенелостью она обернулась: — Доброй ночи, отец, — поздоровалась, стараясь на ходу решить, что знает отец и что ему можно сказать. — Вернулась, дочка. — Из спальни выглянула мама.       Её взгляд тоже не сулил ничего хорошего, но, сохраняя спокойный тон, она продолжила: — Как прошли съёмки? — Какие съёмки? — хором с отцом спросили Ханна. — Съёмки клипа с этим певцом… Как его? — взмахнула рукой Маргарет. — Алексом, — подсказала Ханна, не понимая, с чего это мама забыла имя того, с кем знакомилась несколько часов назад, и тут чуть не ударила себя по лбу.       Мама пытается её прикрыть перед отцом. Ханна нервно рассмеялась и тут же подавила смех, глубоко вздохнув: — Съёмки прошли хорошо, но пришлось немного задержаться, — ответила она. — Костюмеры что-то напутали с размером. Простите, но я просто хочу спать. Очень устала. — Ханна прошмыгнула в свою комнату и, уже закрывая дверь, услышала ворчание отца: — Мне показалось, от неё пахло алкоголем. — Это от тебя практически всегда пахнет алкоголем, — запротестовала Маргарет. — Ты не будешь мне указывать, что и в каких количествах мне пить! — рявкнул Артур. — Я потерял сына! — Я, знаешь ли, тоже! — Хлопок закрывающейся двери заставил Ханну вздрогнуть.       Она облокотилась спиной о дверь, тем самым заставляя её до конца закрыться. «Дон…» — Ханна улыбнулась.       Брат бы наверняка знатно повеселился в этом ночном клубе. А может быть, повёл бы её в какой-нибудь другой. «Эй, дурёха! Какие ночные клубы?! Тебе и восемнадцати нет!» — в воображении зазвучал голос брата.       Да, так бы он и сказал.       Глубоко вздохнув, чтобы не дать противному кому слёз подкатиться еще ближе, Ханна направилась в ванную. В одном она родителям не лгала. Она действительно жутко устала.

***

      Майкл репетировал, репетировал и ещё раз репетировал. Пока ноги не уставали так, что казалось, будто он просто не сможет ступить без ноющей боли. Только в таком состоянии он, казалось, мог не думать, мог на какое-то время забыть то, о чём ему сообщил Энтони Пелликано. — Майкл, этот Чандлер, видимо, совершенно поехал крышей. Говорят, он выпытывает у своего сынишки признание в том, что ты приставал к нему и раздевался перед ним.       Уже от одних этих слов Майкл почувствовал, как тошнота подступила к горлу. Пожалуй, только в их изуродованном и истерзанном мире дружба взрослого и ребенка может восприниматься только в таком ужасающем, противоестественном ключе.       Он был совершенно не виноват, что у него отняли детство. Отняли то время, когда ходить в зоопарк, на аттракционы, играть в футбол, водный бой и приставку было совершенно нормально.       Он не виноват, что общаться с детьми: играть с ними, смотреть мультфильмы и рассказывать сказки, — ему намного интереснее, чем видеть в большинстве своём лживые, жадные лица взрослых, лоснящиеся от мимолетной славы и чувства собственного превосходства над другими.       Он не виноват, но как доказать, как заставить поверить в это других?       Майкл знал, что такое колесо сплетен, алчности, лжи. Закрутившись однажды, оно редко когда останавливается до того, как разрушит всё, что попадется ему на пути. Сейчас на пути этого колеса стоял он сам. Стояло всё, чего он добился за все эти годы непрерывного труда. Всё, что ему было дорого. — Чего он хочет? — спросил Майкл у Пелликано, не сомневаясь, что детективу это известно. — Тридцать миллионов, — коротко ответил Энтони. Сумма была немыслимая, можно сказать, запредельная. — Да, ты прав, он сошёл с ума, — прошептал Майкл. — Если хочешь, я могу попробовать договориться и снизить сумму? — предложил Энтони.       Майкла коробило от одной мысли, что он уступит этому вымогателю. Другого слова, чтобы описать Эвана Чандлера, он подобрать просто не мог, но с тем же самым он понимал, что даже заплатив этому мерзавцу, не получится обезопасить себя от возможных слухов. — Это может спасти тебя от ареста, — словно прочитав его мысли, сказал Пелликано.       Арест? Тюрьма? Нет, такого не может случиться, только не с ним. — Мне нужно подумать. — Ситуация начинает быть всё более и более опасной. Если сейчас кто-то из репортеров хоть что-то пронюхает, хоть малейший намек. — Не сгущай краски, Энтони. Журналисты и раньше писали про меня всякую чушь, — ответил Майкл. — Они никогда не связывали тебя с криминалом.       Майкл вздрогнул, но не мог отрицать слова Энтони. — Майкл? — голос Лизы-Марии заставил его вздрогнул. — Может, сегодня съездим к моей маме? — Если хочешь, — пожал плечами Майкл. — Что-то случилось? — удивилась она такому равнодушию. — Нет, ничего, — улыбнулся он.       Майклу не хотелось заставлять её беспокоиться. Во всяком случае, пока он не принял окончательного решения. — Ты права. Нам действительно нужно проветриться, — обнял он Лизу-Марию.       Они подъехали к небольшому дому, где жила Присцилла Пресли. В свои сорок с лишним лет она выглядела если не ровесницей своей дочери, то её старшей сестрой. — Мистер Джексон, — улыбнулась женщина, встречая их на пороге. — Я же просил вас, просто Майкл, — улыбнулся в ответ он. — Тогда и я просто Присцилла.       Хозяйка дома пригласила их в гостиную, где уже был накрыт небольшой стол с фруктами и лимонадом. — Вы уже назначили день свадьбы? — спросила она, переводя взгляд с Майкла на Лизу. — Не совсем, но это будет в той церкви, в деревушке. Помнишь, я рассказывала?       Присцилла кивнула. — Какая свадьба была у нас с Элвисом, — улыбнулась она, погружаясь в воспоминания. — Элвис очень хотел, чтобы всё было как можно тише, привлекая как можно меньше внимания. Мы улетели на частном самолёте в Лас-Вегас ночью. Там в роскошном номере гостиницы было шикарное торжество. — А потом через четыре года развелись, — не удержалась от колкости Лиза.       Присцилла скривилась: — Быть женой всемирной знаменитости не так легко, моя дорогая. Ни в обиду тебе, Майкл, — кивнула она в сторону Джексона. — Если очень любить, то всё получится. — Лиза-Мария накрыла ладонь Майкла своей.       Он ответил на улыбку, но женщина видела, что мыслями Джексон сегодня был не с ней. Он явно что-то скрывал от нее, но Майкл был плохим лгуном или она уже его достаточно хорошо изучила. Она ощущала это напряжение в каждом его движении. Почему-то на ум пришла та сцена в Неверленде неделю назад. Майкл, державший Ханну в объятьях, и неприятные мурашки прошлись по спине. Хоть он и сказал, что это было прощание, всё равно ревность щёлкала своими зубами.       Лиза-Мария хотела сделать что-то, чтобы унять эту глупую ревность. Как-то убедить себя и всех вокруг, что Майкл Джексон принадлежит только ей.       Может быть, дать интервью в какой-нибудь модный журнал? Точно, она поговорит об этом с Майклом. Эксклюзивное интервью с ними, а возможно, приглашение на их свадьбу.       Воображение Лизы уже вовсю вырисовало картины прекрасной церемонии в красиво украшенной церкви Святого Станислава. Как во всех журналах будут их красивые фотографии с Майклом. Фотографии!       «Конечно! Нам нужно устроить совместную фотосессию!» — Она не смогла сдержать улыбку. — Чему ты так улыбаешься? — тут же спросила Присцилла. — Кое-что придумала, — хитро прищурилась Лиза и взглянула на Майкла. — Как ты смотришь на то, чтобы устроить совместную фотосессию? — Фотосессию? — удивился Майкл. — Почему бы нет. Я знаком с Гарри Личем. Сейчас все звёзды Голливуда мечтают попасть к нему, — кивнул Майкл. — Могу попробовать с ним договориться. — Свадебная фотосессия? — оживилась Присцилла. — Вы подумали, где она будет? Какое у тебя будет платье? — Не волнуйся, мама, я уже всё продумала.       Женщины продолжали обсуждать все детали, связанные со свадьбой, а Майкл не мог отделаться от гнетущего чувства надвигающейся грозы. Всё вокруг вдруг стало каким-то нелепым, неважным. Ему хотелось скрыться ото всех.       Сбежать, но он понимал, что ему не следует этого делать. Присцилла и так не слишком была в восторге оттого, что Майкл станет её зятем, хоть и умело скрывала это под маской элегантной вежливости. Натягивая улыбку, он тоже старался быть вежливым и заинтересованным, но сегодня получалось из рук вон плохо. — Простите, миссис Пресли, — встал он. — Боюсь, у меня есть дела.       Женщины встали вслед за ним. — Я с тобой, — сделала несколько шагов в его сторону Лиза. — Не стоит. — Острое желание побыть одному заставило Майкла отказать, несмотря на непонимание в глазах Лизы. — Я просто хочу поехать порепетировать, а ты знаешь, что это может затянуться до поздней ночи.       Лиза-Мария перевела взгляд на мать, что хоть и сохраняла вежливое молчание, но её взгляд, буквально торжествующий, кричал:       «Я же предупреждала, а он ведь ещё даже не стал тебе мужем!».       Назло матери, а может, из-за чистого упрямства, Лиза улыбнулась своей самой беззаботной улыбкой: — Хорошо. Тогда увидимся вечером или ночью.       Майкл кивнул. Попрощавшись с хозяйкой дома, поспешил к машине.       Несмотря на слова о репетиции, он не поехал ни в Неверленд, ни на студию. Целый час автомобиль просто колесил по улицам города. Водитель не торопил, а Майкл сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Тоска, сжимающая душу, не отпускала, казалось, она въедалась глубже с каждым мгновением. Глубоко выдохнув, Майкл открыл глаза и посмотрел в окно. Он практически сразу узнал этот пейзаж, этот пляж. — Останови, — попросил он у водителя.       Тот затормозил и припарковался у ближайшего спуска.       Погода была ненастная. Океан штормило, так же, как и в тот день, и людей тоже практически не было, как и тогда. Майкл медленными шагами спустился на пляж, подошёл ближе к воде. Именно тут оборвалась ниточка жизни Дона Беккера. Майкл не мог до конца понять, почему его потянуло именно к этому месту, просто ему захотелось здесь быть. Сидеть на одном из пустых шезлонгов, вспоминать молодого парня и маленькую рыжую девочку рядом с ним.       Острые тиски тоски потихоньку начали ослабевать. Как хотелось бы оказаться снова в том солнечном дне в Неверленде, когда ещё никто и ничего не было потерянно, где Вьюрок была рядом.       Тут он ощутил, что кто-то сел рядом. Майкл вздрогнул, сначала решив, что какой-нибудь поклоннице удалось к нему пройти, что было странно, так как Билл не дал бы приблизиться к нему кому-то чужому, во всяком случае, не предупредив заранее.       Обернувшись, Майкл не поверил своим глазам: — Вьюрок?! — Привет, — улыбнулась она немного печально.       Майкл хотел спросить: «Как ты здесь оказалась? Что у тебя случилось?» — но слова не шли. Он просто смотрел на неё, не до конца веря в то, что она не игра его воображения. — Тучи, — прошептала Вьюрок.       Майкл кивнул, и ничего уже не надо было ни объяснять, ни спрашивать. Он почувствовал, как ладонь Ханны обхватила его пальцы, а голова опустилась на его плечо. Они замерли, молча смотря на волнующийся океан и низкие грозовые тучи, зависшие над ним.