Апельсина Ким

— Как тепло-о, — Тэхён счастливо потянулся, лежа на мягком пледе, и зажмурил глаза от палящего солнца. Весна подходила к своему логическому завершению, и солнышко готовилось к наступлению лета, щедро лаская всех желающих своим теплом. Люди уже расстались со своими куртками и кофтами, девушки щеголяли в платьицах, а молодые люди в майках и лёгких рубашках. Сварливые бабушки повылезали из своих маленьких квартир на скамейки возле подъезда, чтобы промыть кости соседке из триста девяносто второй, а их толстые котики гоняли голубей по двору. В парке то тут, то там на уже проросшей траве расположились парочки, отдыхающие студенты, а иногда и целые семьи, где родители тихо дремали в тени деревьев, пока неугомонные детки играли, разнося по округе звонкий радостный смех. Каждый, кто хоть случайно оказывался в парке, даже мимоходом, на мгновение забывал все проблемы, потому что лёгкий шум листьев, с которыми играет свежий ветерок, пение птиц, смех детей, лай братьев наших меньших и душевные разговоры отдыхающих не могли не тронуть сердце своим уютом и спокойной негой. И даже самый хмурый, строгий человек в классическом костюме, спешащий на работу, не мог не улыбнуться — хотя бы мысленно — всеохватывающей жизни парка. Апельсина Ким, неугомонный комок дружелюбия, в очередной раз куда-то убежала, чтобы познакомиться с новыми людьми и собратьями, пока её хозяин уютно устроился рядом с Чонгуком и о чем-то с ним разговаривал. Идея пойти на пикник появилась так же неожиданно, как яркое солнце с утра на так долго затянутом облаками небе. Птицы громко щебетали от восторга, а люди вылезали из своих домов, притягиваясь на солнечную улицу, как мотыльки на свет. Тэхён, вдохновленный чудесной погодой, не удержался и сам позвал Чонгука прогуляться вместе в парке, а заодно устроить небольшой пикник. Договорившись о встрече, Ким, не теряя времени, закупил оговорённые фрукты, Чон же взял с собой плед и даже пару маленьких подушек, чтобы было уютно сидеть или лежать. По пути к парку парни успели зайти в кафе за стаканчиками с освежающей газировкой. Дорога не заняла много времени, да и кто за ним следил, когда Чонгук и Тэхён без умолку разговаривали, перескакивая с темы на тему, время от времени играясь с Альпи, которая требовала к себе внимания, когда по близости не находилось общительных прохожих. — Да, хорошо сегодня, — согласился Гук, с улыбкой наблюдая за разнеженным Тэхёном. Ким, раскинувшись на пледе и заняв почти все место, расположился перпендикулярно ногам Чонгука, аккурат возле его бёдер, уложив голову на мягкую подушечку. Ткань пахла уже привычным чонгуковским гелем для душа, чем Тэ пользовался, вдыхая уже полюбившийся аромат. Русые волосы, слегка растрепавшись, обрамляли голову так, что Тэ становился похож на одуванчик. С их первой встречи прошло несколько недель, за которые парни успели крепко сдружиться. Гулять удавалось выбраться всего пару раз, а в последнюю неделю единственным средством общения стал интернет, так как подготовка к сессии и учёба не позволяли даже вздохнуть спокойно, не то что выйти погулять. И когда, наконец, выдался свободный и по счастливой случайности солнечный денёк, Тэ и Гук, не медля, решили провести его вместе. Тэхён, скинув с себя кеды, зарылся пальцами ног в молодую травку, ощущая её мягкость и прохладу. Чувствовалось некое единение с природой, отчего дышать с каждой минутой становилось всё легче. Негу вдруг разбавил знакомый лай. Тэхён даже не стал поднимать голову — Альпи неслась к своим друзьям, надеясь, что те с ней поиграют. Апельсина же, заметив, что её хозяин совсем расслаблен и даже не пытается сделать попытку, чтобы поднять взгляд на любимицу, быстро взглянула на Чонгука, а затем… — Альпи-и! — громкий вскрик озарил округу парка. Апельсинка схватила кеды Тэхёна в зубы и с прытью укушенного в зад ягуара понеслась в направлении речки. Тэхён, не долго думая, вскочил на ноги и погнался за хитрой собакой, которая вот-вот настигнет воды, и тогда Тэ придётся ходить босиком. — Альпи, не смей! Чонгук продолжал сидеть на месте, наблюдая за беготнёй Альпи и Тэхёна, стараясь не смеяться слишком громко. — Чон Чонгук! — Тут же донёсся до него голос Тэхёна, и Чон попытался сделать выражение лица как можно невозмутимие. — Ты собираешься мне помогать или нет? Айщ! Апельсина же уже подбежала к речке и стояла в воде, всё ещё не выпустив кеды, но намереваясь сделать это в ближайшие пару минут. — Апельсина Ким, — Тэ остановился возле кромки воды, следя за каждым движением питомца, — не смей. — Апельсина опустила голову ещё ниже — так, что кеды ещё чуть-чуть и коснутся воды — так же не спуская взгляда с хозяина. — Чонгук-а, она тебя слушается, помогай, — проговорил Ким подошедшему Чону, вытягивая руки и надеясь дотянуться до возмутительницы их покоя. Чонгук же с напускным «ох, ну так уж и быть» встал рядом с Тэхёном и присел на корточки. — Альпи, красавица моя, — заискивающе начала Гук, улыбаясь самой своей обезорудживающей улыбкой, — отдай мне кеды… Тихо, тихо, — Чон замахал руками, так как собака, ей богу, скептично на него посмотрела и сделала ещё пару шагов назад. — Зачем тебе эти кеды? Бее! Брось их, — Гук решил сменить тактику, не обращая внимания на возмущения Ким за спиной, — мало ли, где они были! Апельсина, посмотрев сначала на Чонгука, который пытался обдурить её и отобрать её приобретение, а затем на хозяина, который её к этому подбил, разжала пасть и под вскрик Тэхёна, скрылась с глаз долой, удирая куда-то в сторону доносившегося детского смеха.

***

— Я ног не чувствую, точно тебе говорю. Ким сидел на пледе и тыкал пальцами в замерзшие ноги. Несколько минут назад он выловил свои кеды из ледяной речки и теперь пытался хоть как-то согреть оледеневшие конечности.  — Сейчас согреются, — Чонгук сел напротив Тэ по-турецки и, обхватив правую ступню парня, начал массировать. Ким же чуть покраснел и опустил взгляд, смущаясь. — Не надо, Чонгук-а. Они и так согреются. Не утруждайся, — Гук на это лишь улыбнулся и продолжил разогревать чужие ноги. — Мне не трудно, — Гук уже массировал левую ступню, — у тебя очень мягкая кожа, — он, забывшись, провел ладонью вверх, до закатанных чуть выше голени джинсов, пальцами ощущая, как по коже пронеслось несколько сотен мурашек. Усмехнувшись, Гук поднял взгляд и наткнулся на пылающие щеки Тэхёна. — Ты случаем не простыл? У тебя щёки горят. Давай я отнесу тебя домой. Тэхён от последних слов залился краской ещё больше и замахал перед собой руками. — Нет, что ты. Я сам могу, Гуки, — Ким попытался высвободить свои ноги из чоновых рук, чтобы надеть всё ещё сырые кеды, но Чон не позволил и сдвинуться с места, ухватив парня за ноги и не отпуская. — Никаких возражений, сиди и не рыпайся. Не хватало чтоб ты заболел, — Чон с воинственным видом взглянул на Тэ и поднялся на ноги, чтобы собрать вещи в сумку. Уложив на самое дно кеды, чтобы Ким не смог их достать и надеть, Гук аккуратно сложил плед, а оставшиеся косточки и обёртки от фруктов закинул в мусорку. — Залезай, — Чонгук подошёл к пылающему от смущения Тэхёну и присел перед ним на корточки, приглашая забраться ему на спину. — Давай быстрее. Тэхён, кинув свой самый страшный взгляд на только что подбежавшую собаку, всё же оседлал спину Гука, ощущая пальцами, как под кожей перекатываются стальные мышцы. Когда Чонгук выпрямился, Тэ вцепился в чужие плечи, а ноги обвил вокруг талии, чтобы не упасть. — Чонгук-а, — Ким поёрзал, чтобы усесться удобнее, а затем забыл, как дышать, когда сильные руки обхватили его бёдра, — т-тебе не тяжело? — Всё нормально, Тэ, тебе следует больше есть, а то ты как пушинка, — Чон хохотнул, а затем понёсся по тропинке в сторону выхода из парка. Тэхён, расслабившись, тоже начал радостно смеяться, крепче обнимая Гука за шею и прижимаясь как можно ближе к чужой спине. Апельсина, радостно лая, бежала рядом со своими двуногими друзьями, радуясь, что её маленький план по сближению этих двоих сработал.