Тепло чужих тел

— Юнги. Юнги — в бреду выкрикивает Чимин сквозь сон. Кошмар, что является к нему. Пак просыпается в холодном поту и, повернув голову на вторую часть двухместной крови никого не видит. Пусто, как бы хотелось, что ты там был Юнги. Делить тело, обнимать, и крепко прижимать, и тепло дышать ему на ухо, и кутаться в его теле.       Обвинять себя, единственное, что остается. Да, он провинился и прощения, нет. Знаете, когда чувствуешь, что этот человек не тот с кем хочется быть всегда. Изначально, при первой же встречи ты понимаешь, что вот он, а потом его не станет, и ты не огорчишься. Всё пройдет, не нужные уйдут, на их место придут другие, точно так же и они уйдут. Никто не вечен.       Все они уйдут, оставят тебя одного.       Твои друзья, которых ты знаешь очень — очень давно, и вроде бы все прошло так много времени, и он тут и навсегда. А потом случается это. Это. Спустя время ты общаешься с другими, они спрашивают тебя о "друге", а ты даже не можешь сказать, из-за чего поссорился и всё, нет вас друг для друга. Ты отшучиваешься и говоришь: "не знаю, почему мы перестали общаться". А глубоко внутри ты знаешь. Знаешь почему, всегда на всё есть причина. Если ты думаешь, что её нет. Ты ошибаешься. Ты можешь не знать, да, такое бывает. Но кто-то из вас двоих знает причину. Почему вы больше не вместе. И спустя время, когда вы случайно встретитесь на улице, ты с другим уже новым другом смеешься, что-то бурно обсуждаете, а он тоже с другом обнимает его, что-то говорит и всем весело. А потом ваши взгляды пересекаются, и все моменты вашей дружбы мелькают в голове. И вы проглоченные воспоминаниями, так и проходите. Посмотрев друг на друга, и ни сказав и слова. Ни "Привет"а. Не успеваешь, осознать и вот уже ты смотришь ему на плечо.       А он уходит. Юнги. Не знаю, каково это. Смотреть в глаза и видеть отвращение. Не быть способным прийти и обнять сзади то тело, что всегда было с тобой и холодной, одинокой зимой делился своим телом, своим стонами, своим всем. Всем. что только может отдать человек.        А после наступает пуф Ни-че-го.       Что-то щелкает в груди, и больше все теплые моменты не кажутся такими, яркими и теплыми. Они расплываются, и в каждом его слове, ты ищешь скрытый от глаз, от тогдашний чувств, слова. Слова, что не всё вечно. Мы расстанемся, и свидимся, и никогда больше не будет вместе.       Разойдёмся.       И почему, тратить столько лет и энергию на то, что не вечно. Они уходят, вы уходите и у каждого из вас в груди останется пустой уголок, некогда наполненный словом дружба, любовь.       Так же и семья. Ничего не вечно.       Как же больно, смотреть на людей и знать. Пусть, пропадёт оно все пропадом. Но ты все равно не перестанешь знать.       Знание убивает, отдать бы всё, всё на свете. Что бы просто не знать, что будет потом. Потом, когда ваши дороги разойдутся. Потом когда НАС не станет.       Всегда, всегда будешь знать, и от этого не убежать. — Прости, Юнги. Так будет проще — Чимин знал. Юнги выше его, ему такой Чимин не нужен. Будет проще, разойтись сейчас. Пока не поздно. Иначе в какой-то день, Чимин сорвется, сорвётся и не сможет уберечь Юнги от зла, зла, что в нём.       Чимин встал со скамейки, и ели переступая ногами, поплелся домой. В одинокий, темный уголок. Только он способен скрыть его самого.       Нужно подумать, что теперь делать. Энергетик в лице Мина исчез, и тучи, словно вороны скопились над его головой и сколько бы ты не оглядывался, не увидеть просвет. Там хоть какой-то далекий и слабо виднелся просвет, лучи солнца. Темнота и сухой ветер так отвык от этого. Весна, цветут вишни, кое-где сакура и все возможные деревья, цветы переливаются радугой по всему парку, дети прыгают и кружатся пытаясь ухватить радужный, мыльный пузырь. Но мерзкая зима окутывает Пака.

OST Tinashe — Vulnerable (Dave Luxe Remix)

      Телефонный звонок в сотый раз. Бесконечный как на повторе голос Tinashe. Чимин нехотя достает из кармана издающий звук телефон Ким НамДжун       Высвечивается на экране. Взгляд падает на верхний уголок экрана 14:26. Рано. Рано для звонков, сбросив, надоедливый вызов. Чимин выскальзывает, серой тенью из парка и переходит дорогу. Квартира недалеко, пару десятков шаг, и безопасность. У подъезда Пак чуть не выкинул свой телефон. Снова звонок. От полета телефона в сторону мирно восседающих птиц на дереве спасло имя на экране Тэхен (+2.1) — Тэхен? Ты ли это? — Чимин принял вызов и удивленно отозвался, не веря своему голосу. — Хёёён — восторженно выкрикивал, по ту сторону от сигнала. — Да, мелкий. — Как дела? Как поживаешь? Ты ведь в Сеуле? — завалил вопросами, восторженно щебеча. — Да, где я могу быть. Всё по-старому. — Правда, всё по-старому. Ничего в жизни Пака не изменилось после ухода и прихода Кима. Он был один и теперь снова один. Как и есть. — Давай встретимся! Я в Сеуле! — запыхавшись, произнес тот. — Конечно, давай на днях. Я сейчас занят — соврал Пак. — Чем? Помочь? — Эм, нет, меня вообще в городе нет — была, не была, все равно. — Ага, я вижу, как ты занят. Раскачиваешь забор? — а этим именно и занимался Пак, разговаривая по телефону, слонялся у забора и то и дело толкал, крепко сжимая решетку. — В смысле? — Пак оторвался и огляделся. И в сзади себя, прям у входной двери, прислонившись к стене, стоял не кто иной, как Ким. — Еба, ты каким чудом здесь? — Пак заулыбался и пошел на встречу к другу, — Мелкий, блять, как вымахал. — Я не вымахал, а просто рос, как и все, а ты видимо, нет — констатирует как факт — такой же, совсем не изменился, коротышка — Тэ приблизился и схватил за щеки Пак — ути, пути, такие щеки. — Брысь — размахивался руками, отгоняя невидимых комаров, что пристают к нему. — А ну, цыц. Я не коротыш. А это ты дылда. Иж чего удумал — обиженно, прижал руки к своим щекам — и вообще, мои щеки для меня всё. — Ой, да ладно, хёнчик. Ты меня в гости пустишь, а? — поинтересовался Тэхен, в конце концов, он не для этого выпросил у Намджуна номер Чимина, да еще через полгорода тащился сюда, и что бы даже не пригласили в гости, даже без чай? кофе? Может, воды? — Ах, мелкий, пошли — сдался Чимин. Он вообще-то, думал не пускать Ви, а посидеть здесь где-нибудь на лавочке и поболтать, но он же хён как ни как. А то ещё, этот мелкий, буде приставать со своим ‚не гостеприимством‘ — А почему ты соврал? — как маленький состроил губы, а мог и без этого, его губы и без гримасы говорили, так мимишно. — Прости, не было настроения для гостей. — устало выдохнул Чимин, открывая дверь своей квартиры. — Эм — Тэхен застыл на месте — может, тогда мне прийти позже? — Не говори ерунды, я очень рад тебя видеть — искренне ответил, пуская гостя в свое темное логово — Я тоже. Очень. Очень. Мы так давно не виделись — проскальзывая в квартиру вперед хозяина. С любопытством начал разглядывать квартирку 2-комнатную принадлежащая целиком и полностью Паку. Много коробок на полу, а предметы мебели были покрыты тонкой лентой пыли — Ты здесь не живешь? — Нет и да. Долгая история. — отмахнулся Чимин, и поплелся на кухню игнорируя направленный на него взгляд — Да? Я весь твой и никуда не спешу. — и сложил руки в легкий замок. — Угу, иди сюда, ты ж с дороги хоть чаем угощу. Ты ведь чай любишь? Если за пару лет ничего не изменилось. — Да. А кстати — Тэхен метнулся к выходу, он принес с собой пакет, наполненный всякой всячиной из ближайшего продуктового магазина. Зная старшего, вряд ли смог бы хоть, что-то поесть с чаем. — Я тут тебе гостинцы принес. Я не знаю, что ты любишь, поэтому взял все по немного.       Ви разложил на стол половину пакета, консерва ветчины — что так любит сам Тэхен, и все возможные мясные блюда и полуфабрикаты. — А здесь — показывая на полу наполненный чем-то пакет — Моя мама наготовила всякое. Ты не представляешь, каждый день готовит так, что нам бы хватило на неделю. А сама уходит на работу, и все остается на мне. И главное приходит после работы и говорит, что я ничего не ел. Пиздец, короч, в общем, это тебе. — Чимин берет пакет и видит внутри в контейнерах домашние блюда. — Ох, не знаю, даже что сказать — поднимая голову, говорит Чимин — Ничего не надо, знай, ты не думай, что я забочусь о твоем здоровье, а надо бы, может и из-за хренового питания ты и не растёшь. — за что получает легкий удар по ноге — Я лишь в эгоистических целях. — в итоге выдает Ви. — Вот же балбес, нельзя просто сказать пожалуйста. — и открывает один из контейнеров, так оказывается лапшичный суп с кусочками белого мяса курицы. Проигнорировать слова своего хёна и лишь усмехнувшись, Тэхен возвращает разговор в ненужное для Чимина русло: — Ну, так рассказывай, свою долгую историю. — Не хочу. — с набитым ртом выговаривает Чимин — Хочешь, давай, если это грустная история, тебе станет легче, рассказав об этом кому-то. А в замен могу сказать, что у меня тоже есть история, из-за чего я плакал вчера. — грустно добавляет последние слова. — Тогда, давай ты расскажи. — Хён! Чимин закатывает глаза, и бессильно сжимает руки. Отпираться нет смыла. — После твоего уходы, я познакомился с парнем, его зовут Мин Юнги. И две недели назад мы расстались, при не очень хороших обстоятельствах. Кратко, я — лох, потому что, это я бросил его. И я до сих пор не могу забыть это. А Юнги — самый идеальный, самый хороший, добрый, заботливый. Ах, слишком много всего, в чем он хорошо, а я нет. После минуты молчания Ви выдает: — Я разочарован. — Что? — Он что издевается. Превосходно. — Я про то, что история твоя не такая уж и длинная. Несчастная история любви. Где ты — считаешь себя не достойным любви и бросаешь того парня не сказав и слова. Я правильно тебя понял? Чимин ковыряется в тарелке супа, и думает В принципе, тот мелкий прав. Надо был все рассказать и объяснить. А не так всё. Я ведь обещал ему дождаться. Обещал, и я дождался, правда. Я видел его в аэропорту, он шел, уткнувшись в телефон, и наверняка печатал мне смс. По щекам побежали горячие струйки слез. Капали и растворялись в супе. — Я придурок. — тихо говорил сквозь нахлынувшие эмоции. — Да, хён. — подходит к Чиму и обнимает его спину — Все будет хорошо. Я помогу тебе. Я не брошу тебя.