Тепло чужих тел

Дом. Работа. Раздраженность. И снова дома.

      Так проходит дни Мин Юнги, в полной опустошённости. Один против всех. Клиент в лице Чонов не выперли его из небоскрёба пинком под зад, но каждый раз Мин все больше и больше разражается словам Чон Хосока, его постоянным придиркам, то не так, то не этак. А младший Чон куда лучше прошлого, приглашает остаться на обед или на ужин, говорит, что полностью доверяет проектирование ему — архитектору. Чоны как кнут и пряник. И Мину больше нравится пряник, без постоянных вздохов за спиной.       Недовольных вздохов. Он бы не терпел это, но работа нужна, и доделать работу хочется как можно скорее. В какой-то мере кнут так и подгоняет его, заставляя не лениться и работать. Желание, когда-то расцеловать своих работодателей за такую «пустяковую» работу напрочь отпало. Во-первых, они все парни. А во-вторых, кого из Чонов можно поцеловать и не получить при том по морде не от обладателя поцелуя, а от другого Чона. Мину противно наблюдать каждый день как эти Чоны постоянно ластятся рядом с ним и то и дело распускают руки. Одно радует, они не трогают Мина, а порой так и кажется, что вот ещё секунда и Мин будет посередине Чонов. Ибо прожигающий взгляд Чонгука не понятно чем наполненный и так же не менее яростный взгляд Хосока, но его-то взгляд понятен Мину, ярость — ненависть. Низкое чувство.       Что остается делать. Стиснуть зубы и не возражать каждому слову? А дома разносить все к чертовой матери, высвобождая злость за рабочий день, все, что когда-то напоминало Чимина. От отчаяния стереть все, что связывало его с Паком.       Хомяка он отдал в зоомагазин. По пути на работу увидел ZOO и на следующий день привычное место Ролли пустовало. Не задумываясь о чем-то. Он просто оставил клетку со всеми принадлежностями на прилавке с парой банкнот. Через пару дней о Паке ничего не напоминало, сделав в квартире полную перестановку мебели, не осталось ничего из совместных воспоминаний.

Так проще.

      Прошло слишком долго. Пора отпустить то, что не можешь вернуть. Впереди еще целая жизнь, наполненная огорчениями, болью и радостью, переливающая со смехом. Впереди столько тепла. — Ну, и? — не выдержал Хосок. Мин погрузившись в свои мысли так и не заметил, как незаметно прокрался Чон и видимо задал какой-то вопрос. — Что? — Хватит летать в облаках. — цокает языком — Я говорю, долго еще будешь думать? — Думать о чем? — непонимающе спросил Мин — Приехали, вы, — делает акцент на местоимении — что каждый день головой ударяетесь? — глумится над Мином. — Разумеется, нет — фыркает в ответ. — Ну так, ты бл… — не успевает договорить, как Чонгук появляется откуда не возьмись и шлепает по заднице Хосока. — Хёнчик, не наезжай ты на него — просит младший, чмокая в щеку. И совсем не стесняясь Юнги. Тот лишь закатывает глаза и, прикусив губу, спрашивает себя, о чем же Хосок его спросил. Но в голове пусто. — Я вообще лапочка, ты чего. — притворно улыбается Хосок. Хосок обнимая одной рукой за талию, ласкает спину и трется лицом в шею младшего, промурлыкивая в ушко. Чон Чонгук действует для Хосока как успокоительное, крепкое, крепче, чем ромашковый чай и энергетик крепче, чем кофе. Глубже вдыхая запах Чона, он отрывается и затуманенным взором смотрит туда же куда и Чон-младший, то есть на Юнги. — Прости, пожалуйста, Хосока — обращаясь к архитектору, произносит Чонгук — Он бывает вспыльчивым. — Не первый раз — тихо выдает Мин, больше для себя, нежели для чьих-то ушей. Но внезапная реакция Хосока, подрывающее тело в его направлении, заставляет при тужиться. — А, ты блять, охренел дерзить мне? — почти кричит на Мина Хо. — Ты кто такой, чтоб к тебе обращаться в хорошем тоне, если от тебя этого же не дождешься? — Ну, что мне сделать тогда? — почти дрожащим от чего-то голосом произносит Мин. — Простите, что налетел на вас? — наигранным актерским голосом произносит, скривив мимику. — Довольны? Не дождавшись ответной реакции Чонов, Мин подрывается с места и скрывается за пустыми стенами квартиры. — Прошу прощения? — в уходящую спину говорит Чонгук. Через минуты в квартире и на этаже остается только Хосок непонимающий, что произошло и Чонгук с удивленными глазами смотрит на входную дверь. — Оппа, — тянет Чонгук — что это было? Я не понял. — Гукки, не обращай внимание. — притягивает младшего в объятия. — Хосок-и, пойди и поговори с ним. — уткнувшись в грудь мямлит младший. — Ладно, позже поеду к нему и поговорю. — Обещаешь? — получив слабый кивок, Гук целует хёна в лоб и мягко улыбается. — Конечно, малыш. — поглаживая волосы младшего.

***

*** — Кто там? — сонно зевая, произносит Мин, стоя у входной двери. Увы, глазок двери отсутствовал. И кто мог прийти к нему в 8 вечера. — Это я — как обычно произносят незнакомцы на вопрос «кто там?» — То есть Чон Хосок. — Что тебе надо? — через закрытую дверь произносит Мин, а сна как не бывало. — Тебе? — закатывает глаза, и мнется на месте, то сжимая, то разжимая кулак. «Ну, он же хён, да? И мы не на работе» — Пришел поговорить. — О чем? — интересуется Мин, причесывая назад свои волосы перед зеркалом у двери. Если уж придется открыть дверь, то выглядит надо опрятно. Хосок ударяет дверь ногой и шипит. — Поговорить — шумно выдыхая через нос и сдерживая, откуда не возьмись проявивший гнев. — Почему так поздно? — дергаясь при ударе в дверь. За дверью на пару минут наступает тишина. Хосок уходит к лифту, с желанием уйти и больше не приходить, идея была явно плохой. Открывается дверь лифта и стоя в лифте Хосок вспоминает слова младшего. — Да, чтоб оно все. Сука — произносит для себя Хо. Двери снова открываются, Хосок возвращается на прежнее место у двери в квартиру Мина. — Нам нужно поговорить, прошу прощения, что поздно времени не было. Мне бы хотелось поговорить до работы. Из-за чего я собственно и здесь, — делая паузу через пару слова. Спокойно и расслабленно. Как представлялось самому Чону. Щелчок замка и дверь распахивается перед лицом Хо, нежный аромат корицы ударяет в нос. — Добрый вечер. — натянуто улыбается Чон. — Ага, вечер — вяло произносит Мин, заворожённый прикидом Чона. Одно дело видеть его за руку с Чонгуком и на работе. И другое, совершенно другое дело, вот он перед тобой один, без своего брата и без костюма, привычного для Мина вида. — Можно я зайду? — указывая внутрь произносит Хосок, пристально разглядывая домашнего Мина, в одной растянутой футболке и в коротки шортах, скорее всего они трусы, подумалось Хо. — Ага — произнес, пропуская гостя внутрь.       Хосок не стал разгуливать по квартире, а просто, будто не в первый раз пришел в гости, зашел в гостиную и уселся на диван. Мин краем глаза посмотрел, что делает Чон и ушел в спальню. Хосок прочистил горло, а Мин так и не появился. Хосок смирно сидел, слушая, как тикают его наручные часы, которые он никогда бы не услышал если б не этот момент.       Стрелки бежали, наматывая круги, один, два, три, четыре и на пятом кругу Чон вдохнул пыльный воздух и встал с места, направляясь к открытой двери в спальню.       Тем временем в спальне в ожидании, восседал на стуле Мин. Переводя взгляд с настольных маленьких часов к двери. Шумно дышал и нервно дрыгал ногой. Если бы Мин курил, то выкурил бы за эти пять минут целую пачку.       Через некоторое время у дверях появляется, раздраженный Чон. Сверлит взглядом, натянув губы к тонкую линию и подходит ближе к Мину.       Дышать от чего-то становиться тяжело, Мин сглатывает слюни и потирает невидимый пот со лба. Хосок щелкает пальцами в такт секундной стрелки на часах.

Тишина, только тиканье.

— Почему ты так смотришь на меня? — наконец-то разрушая неловкую тишину, тихо выдает Мин. — А почему ты тут сидишь, пока я тебя жду там? — так же в ответ.

***

— Чимин-а, можешь приехать за мной? — хныкающим голосом произносит Тэхен, стирая тыльной стороной ладони слезы с щёк.