Тепло чужих тел

Flashback.       Утро в номере Пентхауса наступает слишком неожиданно, и вроде ничего ещё не предвещало дальнейших событий этого дня. Солнце подкрадывалось через занавеску, тишина в номере напоминало Хосоку их с Чонгуком квартиру. Он не знает, когда сможет вернуться обратно домой, и от этого, откровенно, скучает по старой жизни. Когда не было всё так сложно. Возвращаясь назад во времени, он прокручивает в голове момент вручения диплома, хотя саму церемонию он просрал. Как давно он не виделся с Джином? Все эти отношения, так много времени отнимают. Но он не жалеет, хоть и чувствует себя невероятно неловко, находясь между двух парней.       Чонгук во сне причмокивал губами, на одной части лица отпечаталась подушка, заставляя Хосок прикоснуться к коже. Хосок поворачивается на бок к брату и широко, задумчиво, улыбается. Он видел как его глупенький и влюбчивый брат рост, он держал его за руку направляя в будущее. Чонгук для Хосока единственный и безоговорочный важнейший человек в жизни. Ни отец, ни кто бы там не был не мог быть лучше, чем родной брат. Чонгук всегда был рядом, заражал своей нескончаемой энергией. В каждом кусочек воспоминаний, он был счастлив только от одного упоминания брата, как бы он не хотел по началу признавать себе. Чонгук его малыш, всегда остающийся рядом и никогда не предавший. Уголки губ опускаются вниз, от одного осознания, сколько он ошибок совершил, как сильно он виноват перед младшим братом.       Хосок вздыхает, ложась обратно на спину и легонько сжимает запястье Чонгука, которое мягко лежало над одеялом. Невесомое касание, в попытке без слов извиниться.       Юнги по другую сторону, шевелиться, скидывая с себя край одеяла. Тепло. Тело от чужого тела впервые накрыло его с ног до головы. Густые ресницы часто моргают, сосредоточиваясь на обстановке, Хосок рядом лежит и смотрит на него. Вместо слов и вопросов, Чон наклоняется к взъерошенным волосам Мина и целует едва уловимо в лоб. Слишком доверительно и нежно Юнги себя ещё не чувствовал. Прошлые отношения не сравнятся с Чон Хосоком. Мин в ответ высовывает руку из-под одеяла и тянется к шее, пальцем касаясь подбородка. Взаимная мягкая улыбка и полное спокойствие. Могло показаться, что в постели были только они — Мин Юнги и Чон Хосок. Чонгук мирно спал, было слишком рано для завтрака. Хосок долго смирно лежит, рассматривая черты лица хёна, точеный профиль и шелковистые хоть и в полном беспорядке волосы, светло серые глаза и маленькая родинка на щеке. Кажется, раньше всего этого Чон не замечал… слишком близко. Сейчас так близко. Хосок наклоняется снова и в самое ухо шепчет утренним хрипловатым голосом, просит выйти на минуточку, тот кивает. Беззвучно избавляясь от одеяла, Мин выходит из спальни. Хосок собирается в мыслями, правда ли, стоит ли это делать? Одно он знает наверняка, это будет правильный поступок по отношению к Чонгуку. Он старается не разбудить братика, медленно закрывая дверь за собой. — Что ты хотел? — сонно шепчет все же Юн. Он облокотился на диван, перекрещивая руки на груди. Хосок был погружен в мысли, он едва ли реагирует на слова старшего, просто, подходит и в ту же секунду целует мягко в губы, словно всё это время только этого и ожидал. Он по прежнему не может выбрать, делает ли он неправильный ход? Надо ли так использовать человека, чтобы убедиться в своих чувствах? Возможно ли, что он просто хочет насытиться в последний раз? Опешивший Мин кладет ладонь на чужую грудь и вздыхает разочарованно, когда тот отстраняется. — Мы может поговорить? — мягко, но настойчиво просит Чон. Подозревая, серьёзный разговор Мину ничего не остаётся как кивнуть. — Прямо сейчас? — неуверенно спрашивает он в ответ. Что же мог за ночь надумать Хосок, это одновременно и пугало и интересовало Юнги. Он солжет, если скажет, что не думал обо всём этом. Отношения ли это, одним словом странность. Архитектор видит, как напротив парень мнется, собираясь с мыслями, сказать ли? Сейчас? — Ну, хорошо, может спустимся вниз? — Мин неуверенно отвечает, на свой же вопрос. — Ааа, нет, я вчера снял на сегодня номер пару этажами ниже, обычный, в общем.       Их пентхаус находился на самых высоких этажах всего отеля, как лучшее и по цене и по качеству обслуживания. Чон сам порой удивлялся, как смог накопить столько денег, раз уже неделю тут живут втроём. Но всё рано или поздно закончится, и ему придётся сделать что-то… — Угу — Мин перехватывает задумчивое настроение Чона, и так же плетется к лифту, в чем проснулись. Надеясь, что кому-то не захочется прогуливаться по коридору в такую рань, в отличии от них самих. Кажется, за окном был только только рассвет. К новому номеру, они шли в полной тишине, не проронив и слова, Хосок открывает картой номер. Намного меньше по размеру, но всё что необходимо имелось. Чон даже не знает, почему так тщательно выбирал номер, и вот на второй день пришёл. Надеялся, всё что он смог сделать, это понять за неделю.

OST Troye Sivan — The good side and Seventeen

— Прости, что так рано разбудил — более бодро говорит в полный голос Чон, целенаправленно вышагивая к графину с водой. — Всё в порядке, я часто так просыпаюсь — отмахивает — Чувствую, что разговор будет серьёзным — выдавливает улыбку и нервно чешет шею Мин. И не ошибается ведь. В комнате на несколько секунд воцарится гробовая тишина, что аж слышно как Хосок глотает воду. — Юнги, я, правда, даже не знаю с чего начать — вся смелость как и не пришла к нему, хоть и старался собрать свои разбросанные мысли. — Начни как есть — что ему остается сказать? — В общем, я пытался — Хосок теребил браслет на запястье, косо смотря на Мина, тот усаживается по турецкий на кровати и с вселенским спокойствием слушает. Хосок вспоминает свои слова, что так мысленно репетировал и выдаёт словно практикует скорочтение — Мне так жаль, что ты появился в мой жизни так поздно. Я много думал, с момента как мы поцеловались, я все думал о тебе, о Гуке, и, я знаю, что так делать нельзя, но я сравнивал вас и… Это так странно, никому не пожелаю быть в такой ситуации. По началу я думал, что Чонгук мне все же ближе, и когда я был с ним я думал о тебе. Боже, как стыдно, я даже как-то дрочил представляя тебя, когда сбежал, сказав лишь, что по делам. Я почти два дня не мог спокойно спать, мне было так… Одиноко без тебя, ты был с Чимином, и это дико бесило. И то, как Чимин со мной поступил ещё тогда в школе. Хён, я не знаю, говорил или нет, но Чимин был для меня больше, чем друг, но он отшил. Блядство — он переводит дыхание, а слёзы непроизвольно скатываются по подбородку, он не стирает их, толку нет, шмыгает носом. Хосок чувствует, что ещё пару слов он весь разрыдается, а последнее что хочет видеть, это как его утешает Мин. Последний же, внимательно, с искренним интересом изучает Хосока, не способный отреагировать по другому. — Пиздец, чувствую себя каким-то бабником? Или как таких называют, у меня перед глазами мелькают три человека которых я когда-то любит, люблю, и которого буду любить. Это так до невозможности странно. Мне так жаль Юнги — он поднимает взгляд к парня, и хочется прижаться к нему сильно. И в ответ, Мин понимает, последние слова, и сам почти прослезился. Что-то внутри ломается и он понимает, что вот этот момент. Его сердце не было разбито после ссор, расставаний с Чимином. Его сердце не было разбито, как ему казалось прежде. Это произошло сейчас, чужие глаза полны сожаления, он чувствует это, так же как чувствует свою боль. — Если бы все самого начала было по другому, если мы не стали избегает друг друга, не было бы и этого разговора. Я знаю, как эгоистично обвинять и тебя в этом. Но Юнги. Зачем? почему? Почему ты тогда выбрал Чимина? Почему ты тогда не дал нам шанса? — он всхлипывает, и понимает, что уже сидит у ног Юнги и непрерывные горячие слёзы по лицу стекают. — Я не знаю, наверное, мы и правда упустили тот момент — тихо выдаёт вердикт Юнги. Его взгляд почти стеклянный, но упорно смотрящий в Хосока, у которого глаза от слез блестят. — Я любил тебя, Юнги, бессмысленно говорить об этом. Но сейчас, я понимаю что, что-то не так. Ты так близок, и такой… — чужой? — заканчивает другой, и мягко улыбается — Между нами так много недопонимания. Думаю, мы никогда не смогли бы их объяснить. Всё правда странно. — Но, я не хочу забывать их. Я всегда буду помнить как ты меня толкнул на асфальт — он хочет улыбнуться, и надеется, что это не прозвучало как прощание. — Я тоже, буду помнить, день когда Мино-хён дал мне этот проект — Они улыбаюся друг другу, пока Мин не продолжает — я же столько денег заработал — он неловко смеётся, и Хосок ударил бы Мина в шутку, но… — Если бы я не был влюблен в своего брата, я тебя в первый же день трахнул бы — ухмыляется Чон и пересаживается на кровать. — Точно бабник, в первый же день. Ты потом как собирался бы со мной работать? А? Хосок не отвечает, стирает ладонями подсыхающие щёки. И наверное, на этом их отношения можно было закончить. Хосок смотрит на профиль Юнги и улыбается, начиная думать, что тот его личный дневник. Ведь столько воспоминаний связано с этим архитектором. — Может хватит на меня пялиться? — резко произносит Юн — лучше скажи, как долго это номер твой? — До вечера — Тогда, подвинься, я спать хочу — Мин бурчит себе под нос, толкая Чона с «дороги» к подушке. ***

OST Troye Sivan - Blue (ft. Alex Hope) - обязательно послушать, хоть когда-нибудь. песня шик

      Наверное, именно на этой сонной ноте для Мин Юнги стоит закончить эту историю. Хосок метался от одного к другому, забывая, что самый дорогой ему человек с первого дня был всегда рядом с ним и ещё долгие годы будет рядом. Когда Чонгук просыпается на следующее утро, он находит рядом своего любимого Оппа, и тот сладко шепчет, как сильно он его любит. Чон-младший позже, отмечая победу над своим оппонентом, пьёт целую бутылку вина, а после трёх часов прекрасного настроения, он ещё три часа хныкает, злиться, плачет, снова злиться, и почти собирается позвонить Мину, как снова начинает рыдать и по настоящему скучать по Мин Юнги, который даже не по прощался с ним. Ещё через пару дней Чонгук узнает, что Юнги оказывается ушёл не утром следующего дня, а в тот же день, когда Хосок по собственнически ласкал и кусал своего брата. Тот тихо закрыл дверь, как пообедал. Через недели две, Хосок сообщает, что денег осталось не так много, чтобы снимать дорогой номер, поэтому они переезжают. Младший пытался намекнуть, чтобы тот поговорил с отцом и со своей матерью, он Хосок на отрезок отказался. Поэтому и Чонгук, желая не злить своего парня-брата, не стал заявлять в свою собственную квартиру, где и жила семья Ким и их отец. Даже спустя некоторое количество времени, Хосок не простил свою мать, которая в тот день отчетливо осознала, как сильно она предала своего ребёнка. Желая, хоть немного вернуть доверие к старшему сыну, она уговорила уже мужа переехать. Ким Тэхен с Намджуном стал жить в квартире Сонхи. Через год после нескольких десятков попыток сблизиться с братьями, младший Чон стал более менее дружить с Тэхёном. Хосок остался непреклонен, и не появляется в обществе где есть любой член семьи Кимов. Со своим отцом он изредка созванивался, но разговоры были столь сухие, что порой он просто молчал. Хосок временами злился на Чонгука, ибо тот готов был с радостью забыть обо всех обидах и болях что ему причинили родственники, друзья. — Живём один раз — и пожимал плечами, когда Хосок фыркал, скрещивая руки. Мин Юнги уехал в свой родной город Дэгу и основался на время там, Хосок с Чонгук часто навещали его. И к удивлению и к радости Хосока, а может и Юнги, они остались друзьями. Былые чувства со времени исчезли, уступая место братским. — Хён, кажется, мы поменялись местами. Ты ему стал братом, вместо меня — частенько подшучивал Гук, за что получил подзатыльник от хёнов. Чонгук почти весь мозг Хосок проел, когда спамил чужой телефон просьбами оттрахать его в университете, в магазине, и в любых других публичных местах. Со временем Чонгук не стал более постоянным в сексе, и его подростковые «интересы» везде и всегда были с ним. Сокджин по прежнему, скорее даже ещё больше шутил над Чонами, когда тот или другой жаловался, ворчали на своего же парня. Спустя пару месяцев, он познакомился с девушкой по имени Джесси, о существовании которой скрыл почти год. Когда в одну ночь, позвал своих близких друзей в клуб отмечать свою помолвку. Каждый из присутствующий будет помнить как Чонгук тогда орал во все услышанье. И вроде все от этого смеялись долго, а потом Хосок ныл в трубку телефона, по ту сторону которой сонный Джин материл его. Кто же мог подумать, что Чонгук после «сюрпрайза» Джина захочет тоже кольцо и предложение от Хосока, и пир на весь мир. В итоге которой, свадьба была распланирована до мельчийших деталей в плоть до цены букетиков на столе, и сыграна в голове Чонгук за два месяца до того, как Хосок сделать («всё таки» как после признался Юнги) предложение.