стокгольмский синдром?

Агата Кристи — Сердцебиение

Да будет день, да будет свет, Я проживу эоны лет, Пока пойму, что у меня Есть только ты и только я. Что мир лишь сон, где мы не спим, Познаем страх и вместе с ним Шагнем в огонь, напьёмся слёз И повернём земную ось. ©

POV Бэкхён

Тусклый свет луны еле пробирался сквозь узкое окно, освещая лишь маленький участок серой комнаты. Пахло сыростью, и колкий холод вызывал дрожь в коленках. Часы тянулись, словно время замедлило свой ход или же вообще остановилось. Сидя в углу и обнимая колени, я плотно вжался в ледяную стену и закрыл глаза. Его не было два дня. Все это время я с ожиданием смотрел на дверь, но он не переступил порог. Кто-то вместо него принес еду, но я от нее отказался. Пускай мой желудок сейчас ругал меня за это, но тогда я подумал, что когда он придет и узнает, что я ничего не ел, сразу же зайдёт ко мне. Но я все сидел и сидел в полнейшем одиночестве, вслушиваясь в шумные капли дождя, которые били по стеклу. Внезапно я вздрогнул, услышав шаги по ту сторону комнаты, и уставился на дверь, к которой медленно подходили. Моё сердце ушло в пятки, и тело еще сильнее задрожало, но только в этот раз не от холода, а от дикого волнения, терзавшего мою душу. Послышался скрежет замков и ключей, и дверь с гулким звоном открылась. Я увидел лишь силуэт вошедшего, и сердце тут же покрылось коркой разочарования. Это опять был не он. Я опустил глаза, ожидая, что мне снова будут предлагать пищу. Вслед моим мыслям, кто-то недобро ухмыльнулся, и я сразу же поднял глаза. Я удивился. Очень. На парне не было маски и, закрыв за собой дверь, он медленно подошел ко мне, всматриваясь в черты измученного лица. — Вот ты какой, значит, — едко промолвил он приятным, но в тоже время грубым баритоном и присел на корточки напротив меня. Я не знал, что он имеет в виду, не понимал, что от меня хотели. В свете луны я мог немного разглядеть его лицо, но все что я видел, были только пухлые губы, которые злобно улыбались мне, и глаза, блеск которых пронзал насквозь. Парень прищурил их и, стиснув зубы, со всей силы ударил меня по щеке. Послышался глухой шлепок, и я схватился ладонью за место удара, тихо проскулив от боли. Я прошёлся пальцами по щеке, которая горела под прохладой моих рук. — Что он в тебе нашел? Ты и мизинца моего не стоишь! — снова пощечина. — Я вижу его от силы два раза в неделю, а у тебя он постоянно торчит! Почему? Я не понимаю! Ты самый обычный! Ты просто никакой! Он презренно смотрел на меня, наводя страх и ужас. Моё сердце стало отчаянно биться в груди так, что я слышал стук в своём горле. Он был взбешен, разъярен, отчаян. Я не боялся его, но чувствовал всю опасность ситуации. — Ненавижу тебя, мразь! — крикнул парень и, встав на ноги, резко ударил меня ногой по животу. Боль пронзила сначала виски, и только потом я ощутил ее внизу живота. Я сжался от боли и зажмурил глаза. — Ты не достоин его! Не достоин даже его взгляда! Он мой! Его кулак прошелся по моей челюсти, и я крикнул от режущей боли, почувствовав железный вкус на языке. Выплюнув кровь, я стал кашлять, стараясь стерпеть последующие сильные удары, сворачиваясь в комочек. Стиснул зубы, чтобы не кричать, потому что не хотел доставлять удовольствие этому чудовищу. Я сильный, Сухо. Я справлюсь. Поверь мне. Я все равно буду ждать тебя, чтобы не делал этот парень, чтобы не говорил. — Эти пальцы... — уже отчаянно прошептал парень, на миг остановившись. Мои глаза были закрыты, и я не знал, что он задумал. Но через несколько секунду он со всей силы наступил на кисть моей руки, прижимая ее тяжелой подошвой к полу. Я крикнул во весь голос, чувствуя, как хрустят костяшки. Парень тяжело дышал, медленно отдаляясь от меня. — Ненавижу... — еле слышно прошептав эти слова, он быстрым шагом покинул комнату, злобно закрывая дверь на замок. Я остался лежать на холодном полу, выплёвывая солёную кровь, мыслями обращаясь к нему одному.